Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
263 мин, 7 сек 21894
Тоби воспрял духом и побежал за следующей парой ведер, не забыв прихватить два пустых, чтобы спрятать их в скалах, подальше от любопытных глаз. Так повторилось не единожды — ведро опустошалось за ведром, и Тоби не переставал удивляться, как в щуплого Зецу все это умещается. Видимо, зеленый акацуки невероятно быстро усваивал питательный раствор.
Каждый раз, выбираясь наружу, Тоби отчаянно боялся оказаться замеченным. Но ему повезло: в пещере, судя по всему, мало кто был, а может, и вовсе никого не было — во всяком случае, никто оттуда не показывался, так что его не засекли. Что же до Итачи, то он погрузился в обсуждение с Дейдарой высоких духовных достоинств Кисаме и ничего вокруг не видел и не слышал. Проходя туда-сюда с ведрами — то полными, то пустыми (их больше чем по два одновременно в конуре Зецу просто не умещалось), Тоби каждый раз слышал обрывки разговора Итачи и Дейдары. Точнее — обрывки длинного монолога Итачи, лишь изредка прерываемого фальшиво-заинтересованными хмыканьями его собеседника.
— Он мне как отец… Как старший брат… Знаешь, каково все время быть старшим, умным, сильным, когда тебя и пожалеть-то некому? А он меня понимает…
Прошло два часа. Солнце почти закатилось. Унося подальше в скалы последнюю пару пустых ведер, Тоби услышал очередной обрывок речей Итачи:
— А главное, что он добрый и умный! Его взбесить почти невозможно! На моей памяти его только Мадара сумел вывести из себя. И то лишь однажды. Помнишь, когда поиздевался над ним — сказал, что уж кто-кто, а он, Кисаме, без потомства не останется? Ему, мол, и бабу себе искать не обязательно: поймал какую-нибудь рыбину покрупнее — вот тебе и жена! А Кисаме тогда как раз переживал личную трагедию — ему только что дала отвал эта чешуйчатая дура из Страны Моря (как бишь ее, Исариби, что ли)… Он тогда схватил Мадару, прижал его к стене, а потом расчехлил Самехаду и несколько раз ударил им этого козла Мадару по руке. Вообще-то хотел по голове, но тот рукой закрывался, у него потом даже несколько шрамов осталось…
— Да помню я, помню… И чё такого? Ну, не добил противника. Бывает… Так ведь не на миссии же, а среди своих! Короче, не трагедия, — проговорил Дейдара полусонным голосом.
— Да я не про то, Дей! Я говорю, добрый он, Кисаме! Ведь мог бы таким мечом и полностью его чакру выпить! А так Мадара только шрамами отделался…
Тоби, услышав это, застыл. Его левая рука невольно дернулась и поднялась к лицу. Парнишка уставился на косые беловатые шрамы, пересекающую тыльную сторону кисти.
«Вот они откуда, значит»… — подумал он. Пальцы его на миг ослабли, и одно из ведер с грохотом упало. Итачи вскочил и стал дико озираться вокруг. Дейдара, скорчив своему юному напарнику зверскую рожу, положил руку на плечо собеседнику.
— Итачи, да сядь ты! — с досадой сказал он. — Это я тут связку кунаев в руке вертел, но отвлекся на твой рассказ про Мадару — и не удержал. Они отлетели да и звякнули о скалу…
Итачи присел обратно на камень, а Дейдара за его спиной показал Тоби кулак и махнул рукой — иди отсюда, мол. Тоби не заставил себя дважды просить: быстро спрятав в скалах последние два ведра, он вернулся в каморку Зецу.
Раненый тихо стонал, потом вдруг захрипел. Тоби позвал его по имени. Разведчик с трудом открыл глаза и судорожно схватился за грудь. Тоби склонился над ним. Рот Зецу приоткрылся, и оттуда вылетело всего одно слово. Во всяком случае, Тоби показалось, что это было именно слово, а не просто хрип:
— Р-р-родина-а-х-р-р-р…
Затем желтые глаза Зецу закрылись, рука скатилась с груди на землю. Он вытянулся, резко всхрапнул и затих. Тоби испуганно приложил ухо к его груди, но облегченно вздохнул, поняв, что зеленый акацуки просто спит. Как потом выяснилось, чудодейственный раствор на несколько часов усыпил Зецу, после чего тот проснулся почти здоровым, не считая разве что вырванной ветки, которую он отрастил намного позже (на этот процесс ушло около трех месяцев).
В тот самый момент, когда измученный разведчик провалился в глубокий сон, Тоби заметил между полами его плаща на груди краешек желтоватой бумаги. Парнишка потянул за этот краешек, даже не задумываясь о том, что лезет в чужую тайну, и вытащил изрядно потрепанный лист, на котором была изображена выцветшая от времени карта Страны Бака-гайдзинов. Одна из провинций на карте выделялась, закрашенная красным карандашом. Под слоем красных штрихов виднелись буквы: «Северная Каролина». Название показалось Тоби смутно знакомым, но как он ни старался, так и не смог вспомнить, где его слышал. Опомнившись, парнишка смутился и вернул лист бумаги на место. В конце концов, каждый имеет право на личные тайны. Если Зецу увлекается географией, то какое ему, Тоби, до этого дело?
Каждый раз, выбираясь наружу, Тоби отчаянно боялся оказаться замеченным. Но ему повезло: в пещере, судя по всему, мало кто был, а может, и вовсе никого не было — во всяком случае, никто оттуда не показывался, так что его не засекли. Что же до Итачи, то он погрузился в обсуждение с Дейдарой высоких духовных достоинств Кисаме и ничего вокруг не видел и не слышал. Проходя туда-сюда с ведрами — то полными, то пустыми (их больше чем по два одновременно в конуре Зецу просто не умещалось), Тоби каждый раз слышал обрывки разговора Итачи и Дейдары. Точнее — обрывки длинного монолога Итачи, лишь изредка прерываемого фальшиво-заинтересованными хмыканьями его собеседника.
— Он мне как отец… Как старший брат… Знаешь, каково все время быть старшим, умным, сильным, когда тебя и пожалеть-то некому? А он меня понимает…
Прошло два часа. Солнце почти закатилось. Унося подальше в скалы последнюю пару пустых ведер, Тоби услышал очередной обрывок речей Итачи:
— А главное, что он добрый и умный! Его взбесить почти невозможно! На моей памяти его только Мадара сумел вывести из себя. И то лишь однажды. Помнишь, когда поиздевался над ним — сказал, что уж кто-кто, а он, Кисаме, без потомства не останется? Ему, мол, и бабу себе искать не обязательно: поймал какую-нибудь рыбину покрупнее — вот тебе и жена! А Кисаме тогда как раз переживал личную трагедию — ему только что дала отвал эта чешуйчатая дура из Страны Моря (как бишь ее, Исариби, что ли)… Он тогда схватил Мадару, прижал его к стене, а потом расчехлил Самехаду и несколько раз ударил им этого козла Мадару по руке. Вообще-то хотел по голове, но тот рукой закрывался, у него потом даже несколько шрамов осталось…
— Да помню я, помню… И чё такого? Ну, не добил противника. Бывает… Так ведь не на миссии же, а среди своих! Короче, не трагедия, — проговорил Дейдара полусонным голосом.
— Да я не про то, Дей! Я говорю, добрый он, Кисаме! Ведь мог бы таким мечом и полностью его чакру выпить! А так Мадара только шрамами отделался…
Тоби, услышав это, застыл. Его левая рука невольно дернулась и поднялась к лицу. Парнишка уставился на косые беловатые шрамы, пересекающую тыльную сторону кисти.
«Вот они откуда, значит»… — подумал он. Пальцы его на миг ослабли, и одно из ведер с грохотом упало. Итачи вскочил и стал дико озираться вокруг. Дейдара, скорчив своему юному напарнику зверскую рожу, положил руку на плечо собеседнику.
— Итачи, да сядь ты! — с досадой сказал он. — Это я тут связку кунаев в руке вертел, но отвлекся на твой рассказ про Мадару — и не удержал. Они отлетели да и звякнули о скалу…
Итачи присел обратно на камень, а Дейдара за его спиной показал Тоби кулак и махнул рукой — иди отсюда, мол. Тоби не заставил себя дважды просить: быстро спрятав в скалах последние два ведра, он вернулся в каморку Зецу.
Раненый тихо стонал, потом вдруг захрипел. Тоби позвал его по имени. Разведчик с трудом открыл глаза и судорожно схватился за грудь. Тоби склонился над ним. Рот Зецу приоткрылся, и оттуда вылетело всего одно слово. Во всяком случае, Тоби показалось, что это было именно слово, а не просто хрип:
— Р-р-родина-а-х-р-р-р…
Затем желтые глаза Зецу закрылись, рука скатилась с груди на землю. Он вытянулся, резко всхрапнул и затих. Тоби испуганно приложил ухо к его груди, но облегченно вздохнул, поняв, что зеленый акацуки просто спит. Как потом выяснилось, чудодейственный раствор на несколько часов усыпил Зецу, после чего тот проснулся почти здоровым, не считая разве что вырванной ветки, которую он отрастил намного позже (на этот процесс ушло около трех месяцев).
В тот самый момент, когда измученный разведчик провалился в глубокий сон, Тоби заметил между полами его плаща на груди краешек желтоватой бумаги. Парнишка потянул за этот краешек, даже не задумываясь о том, что лезет в чужую тайну, и вытащил изрядно потрепанный лист, на котором была изображена выцветшая от времени карта Страны Бака-гайдзинов. Одна из провинций на карте выделялась, закрашенная красным карандашом. Под слоем красных штрихов виднелись буквы: «Северная Каролина». Название показалось Тоби смутно знакомым, но как он ни старался, так и не смог вспомнить, где его слышал. Опомнившись, парнишка смутился и вернул лист бумаги на место. В конце концов, каждый имеет право на личные тайны. Если Зецу увлекается географией, то какое ему, Тоби, до этого дело?
Глава 29. Путь ниндзя для Зецу
… И вот теперь, глядя на поблескивающие в полумраке осколки хрустальной совы, Тоби вдруг вспомнил, что Зецу — не только хищник, но и хрупкий цветок. Он заметил капли росы, сверкнувшие на глазах разведчика. По сердцу парнишки в этот момент словно провели острым когтем.
Страница 33 из 71
