Кливленд, город на берегу озера Эри в штате Огайо, уже хорошо знаком читателям «Загадочных преступлений прошлого». Именно здесь в 30-х годах 20-го столетия имела место мрачная череда серийных убийств с расчленением тел жертв, вошедшая в историю мировой криминалистики. Но Кливленд известен в США не только своим «Безумным Мясником», но и детективной историей совершенно иного рода.
184 мин, 18 сек 10941
В этом месте важно отметить, что Грег МакКрэри в своём исследовании проигнорировал весьма важные факты и свидетельства. Например, обнаружение Полом Кирком на месте преступления крови постороннего человека. Никак не прокомментировал «профилёр» и утверждения эксперта по«генетической реконструкции» Мохаммеда Тахира о том, что во влагалище погибшей находилась сперма двух мужчин. Но если и первое, и второе ещё можно объяснить спецификой работы по составлению«исследовательского анализа места преступления», который должен опираться лишь на официальные документы, составленные во время осмотра, то довольно странным представляется полное игнорирование «профилёром» указания на возможное изменение самими полицейскими обстановки в спальне. Напомним, что во время суда 1954 г. Ричард Шэппард-младший, побывавший на месте убийства до приезда коронёра Гербера, заявил о том, что полицейские фотографии свидетельствуют об изменении первоначального положения трупа в кровати и обстановки в спальне в целом. Фактически Ричард обвинил полицейских в том, что те произвольно, в силу каких-то своих соображений, взялись«реконструировать» сцену убийства.
МакКрэри приписал «имитацию изнасилования» Сэму Шэппарду, однако, ради объективности,«профилёру» следовало бы упомянуть о существовании свидетельства, указывающего на то, что совсем другие лица — полицейские и коронёр — могли заняться подобным делом (и видимо, занялись, если верить Ричарду Шэппарду-младшему)! МакКрэри упомянул о достаточно протяжённых кровавых следах, указывавших на волочение трупа в кровати. Действительно, совершить половой акт с трупом в том положении, в каком он сфотографирован (т. е. под поперечной перекладиной спинки кровати со спущенными на пол ногами) невозможно. Однако, изначально тело находилось гораздо выше, в изголовье, а там спинка кровати уже не мешала насильнику развести ноги жертве!
Впрочем, в оправдание Грегора МакКрэри можно сказать, что он, возможно, ничего не знал о заявлении Ричарда Шэппарда.
Остаётся добавить, что знаменитый «профилёр» проигнорировал и ещё одно важное свидетельство — о наличии в доме некурящих Шэппардов окурка, плававшего в унитазе туалета второго этажа. Причём, если достоверность утверждения Ричарда Шэппарда об изменении положения трупа можно оспаривать, то наличие окурка сомнению не подлежит — его видели разные люди, в т. ч. и полицейские, о чём и сообщили в суде под присягой.
Есть в работе МакКрэри и иные, мягко выражаясь, натяжки. Весьма странное впечатление оставило его рассуждение о том, что вытряхивание содержимого докторского саквояжа и осмотр портмоне — это действия, нетипичные для вора. В этом отношении автор очерка может поделиться личным опытом: в конце 80-х годов прошлого столетия мне с группой товарищей довелось быть обворованным в спортивном лагере на южном курорте. Кража была совершена в интервале менее двух часов; за это время воры вытряхнули и проверили содержимое почти трёх десятков сумок и рюкзаков. Они отобрали заинтересовавшие их вещи — импортные кроссовки, футболки, джинсы, наличные деньги, не побрезговали и железнодорожными билетами на поезда дальнего следования, которые в те времена можно было вернуть в кассы без предъявления паспорта. Воры особо проверили документы и кошельки, которые, однако, похищать не стали. Деньги, предусмотрительно спрятанные, они отыскать не смогли: по этой причине автор сохранил билет на обратную дорогу и 50 руб. купюру, помещённые под кожаную обложку паспорта. На видном месте в паспорте я всегда закладывал банкноту небольшого достоинства — её воры, разумеется, заметили и забрали, посчитав, что в паспорте больше нечего искать. Несмотря на ограниченность времени и большой объём работы (воры обшарили вещи 20 с лишком человек!) они не отказались от детального осмотра и сортировки добычи, причём любой отечественный следователь скажет, что это — нормальная воровская практика. Поэтому многозначительный пассаж МакКрэри о том, что настоящие воры так не поступают, произвёл, мягко говоря, весьма странное впечатление. А ведь опираясь на этот посыл «профилёр» взялся доказывать, будто Сэм Шэппард имитировал ограбление.
МакКрэри приписал «имитацию изнасилования» Сэму Шэппарду, однако, ради объективности,«профилёру» следовало бы упомянуть о существовании свидетельства, указывающего на то, что совсем другие лица — полицейские и коронёр — могли заняться подобным делом (и видимо, занялись, если верить Ричарду Шэппарду-младшему)! МакКрэри упомянул о достаточно протяжённых кровавых следах, указывавших на волочение трупа в кровати. Действительно, совершить половой акт с трупом в том положении, в каком он сфотографирован (т. е. под поперечной перекладиной спинки кровати со спущенными на пол ногами) невозможно. Однако, изначально тело находилось гораздо выше, в изголовье, а там спинка кровати уже не мешала насильнику развести ноги жертве!
Впрочем, в оправдание Грегора МакКрэри можно сказать, что он, возможно, ничего не знал о заявлении Ричарда Шэппарда.
Остаётся добавить, что знаменитый «профилёр» проигнорировал и ещё одно важное свидетельство — о наличии в доме некурящих Шэппардов окурка, плававшего в унитазе туалета второго этажа. Причём, если достоверность утверждения Ричарда Шэппарда об изменении положения трупа можно оспаривать, то наличие окурка сомнению не подлежит — его видели разные люди, в т. ч. и полицейские, о чём и сообщили в суде под присягой.
Есть в работе МакКрэри и иные, мягко выражаясь, натяжки. Весьма странное впечатление оставило его рассуждение о том, что вытряхивание содержимого докторского саквояжа и осмотр портмоне — это действия, нетипичные для вора. В этом отношении автор очерка может поделиться личным опытом: в конце 80-х годов прошлого столетия мне с группой товарищей довелось быть обворованным в спортивном лагере на южном курорте. Кража была совершена в интервале менее двух часов; за это время воры вытряхнули и проверили содержимое почти трёх десятков сумок и рюкзаков. Они отобрали заинтересовавшие их вещи — импортные кроссовки, футболки, джинсы, наличные деньги, не побрезговали и железнодорожными билетами на поезда дальнего следования, которые в те времена можно было вернуть в кассы без предъявления паспорта. Воры особо проверили документы и кошельки, которые, однако, похищать не стали. Деньги, предусмотрительно спрятанные, они отыскать не смогли: по этой причине автор сохранил билет на обратную дорогу и 50 руб. купюру, помещённые под кожаную обложку паспорта. На видном месте в паспорте я всегда закладывал банкноту небольшого достоинства — её воры, разумеется, заметили и забрали, посчитав, что в паспорте больше нечего искать. Несмотря на ограниченность времени и большой объём работы (воры обшарили вещи 20 с лишком человек!) они не отказались от детального осмотра и сортировки добычи, причём любой отечественный следователь скажет, что это — нормальная воровская практика. Поэтому многозначительный пассаж МакКрэри о том, что настоящие воры так не поступают, произвёл, мягко говоря, весьма странное впечатление. А ведь опираясь на этот посыл «профилёр» взялся доказывать, будто Сэм Шэппард имитировал ограбление.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 53 из 58
