Кливленд, город на берегу озера Эри в штате Огайо, уже хорошо знаком читателям «Загадочных преступлений прошлого». Именно здесь в 30-х годах 20-го столетия имела место мрачная череда серийных убийств с расчленением тел жертв, вошедшая в историю мировой криминалистики. Но Кливленд известен в США не только своим «Безумным Мясником», но и детективной историей совершенно иного рода.
184 мин, 18 сек 10891
Понятно было, что после разговора с репортёром отказываться от полицейского допроса уже не следовало. В тот же день — 8 июля — Шэппард впервые был допрошен официально, что называется, «под протокол». Допрос имел место в больнице, куда он вернулся после посещения дома, и продлился три часа.
Допрос касался только событий ночи с 3 на 4 июля. Шэппард повторил свой рассказ о том, как уснул на кушетке в гостиной и был разбужен вскриком жены. Поднявшись наверх, он увидел человека в белой рубашке, находившегося в ногах кровати; Мэрилин была ещё жива и издавала «булькающие звуки». Шэппард не помнил удара, оглушившего его; он пришёл в себя в положении сидя на полу у кровати жены (в спальне находились две кровати, разделённые тумбочкой). Ему в глаза попадал лунный свет, отражавшийся в металлическом значке, укреплённом на портмоне; до этого портмоне находилось в кармане его брюк, теперь же — лежало на кровати. Он проверил пульс жены, понял, что она мертва и отправился в спальню сына. Убедившись, что с ним всё в порядке, он отправился вниз, поскольку услышал шум, доносившийся с первого этажа. На фоне двери чёрного хода он увидел тёмную фигуру, бросившуюся наутёк по лестнице, спускавшейся к озеру. Шэппард последовал за неизвестным; тот остановился возле воды, дожидаясь, пока преследователь спустится. Едва Шэппард сошёл с лестницы на песок, неизвестный напал и он — Шэппард — снова потерял сознание. Придя в себя в воде, он поднялся в дом и накрыл тело жены одеялом — его смущал тот факт, что её нагое тело увидят посторонние. Шэппард позвонил мэру Хоуку потому, что не мог вспомнить никакого другого телефона — все номера просто выскочили из головы.
Шэппарду официально сообщили, что он рассматривается в качестве главного подозреваемого в убийстве собственной жены. Он не смог ответить, почему его золотые часы оказались найдены за домом и куда и как исчезла его футболка. По описанию Сэма Шэппарда художником был нарисован портрет мужчины, якобы, убившего его жену и напавшего на него самого.
Согласно сообщенным Шэппардом приметам это был белый широкоплечий мужчина ростом 185-187 см., в возрасте около 25 лет, имевший чёрные, торчавшие «ёжиком» волосы. Незнакомец был одет в белую рубашку и чёрные брюки.
В ходе допроса 8 июля Сэму Шэппарду было сделано предложение пройти проверку на «детекторе лжи». Он от такой проверки отказался, заявив, что «знает, как это работает и знает, что окажется виновен из-за своей сопричастности трагедии»(перевод умышленно сделан немного некорректным, дабы фраза выглядела более литературно; дословно в протоколе записано:«because of his knowledge of it, and how it operated, that he would have a reaction because of his nearness to the tragedy»).
Несомненно, отказ от проверки на полиграфе согласовывался Шэппардом с адвокатом; к оценке обоснованности некоторых советов Уильяма Корригана в дальнейшем нам ещё придётся вернуться.
До 10 июля 1954 г. Сэм Шэппард-старший оставался в больнице, но в этот день он был отпущен для продолжения лечения дома. Сэм направился в дом отца, где его уже поджидала толпа репортёров, как газетных, так и телевизионных. В те годы ещё не существовало записи телесигнала на магнитную ленту, поэтому телевизионные трансляции осуществлялись в прямом эфире. При появлении Сэма Шэппарда телепрограммы были прерваны для прямого включения камер, установленных перед домом его отца. Они-то и показали миллионам телезрителей некрасивую сцену, во время которой Ричард Шэппард, вышедший навстречу сыну, закричал на журналистов, чтобы те убирались. Журналисты, разумеется, никуда не ушли и Ричард потребовал от присутствовавших полицейских удалить их. Толпа немного потеснилась с территории перед домом, но этим дело и ограничилось. Публика, жаждавшая скандала, получила его: семья Шэппардов предстала в роли эдаких агрессивных, неадекватных самодуров, бросающихся безо всякого повода на нормальных людей.
В тот же день Сэмюэль Шэппард-старший был вторично официально допрошен кливлендскими детективами в присутсвии начальника полиции Бэй-виллидж и коронёра Гербера. На этот раз допрос оказался куда продолжительнее, чем двумя днями ранее, и намного более обстоятельным. Журналисты утверждали, что Шэппарда допрашивали без перерыва 9 часов, но на самом деле это не так: допрос начался в 11:40 и закончился в 16:15.
Содержание этого допроса в контексте последующих событий очень интересно, поэтому имеет смысл остановиться на нём подробнее.
Допрос касался только событий ночи с 3 на 4 июля. Шэппард повторил свой рассказ о том, как уснул на кушетке в гостиной и был разбужен вскриком жены. Поднявшись наверх, он увидел человека в белой рубашке, находившегося в ногах кровати; Мэрилин была ещё жива и издавала «булькающие звуки». Шэппард не помнил удара, оглушившего его; он пришёл в себя в положении сидя на полу у кровати жены (в спальне находились две кровати, разделённые тумбочкой). Ему в глаза попадал лунный свет, отражавшийся в металлическом значке, укреплённом на портмоне; до этого портмоне находилось в кармане его брюк, теперь же — лежало на кровати. Он проверил пульс жены, понял, что она мертва и отправился в спальню сына. Убедившись, что с ним всё в порядке, он отправился вниз, поскольку услышал шум, доносившийся с первого этажа. На фоне двери чёрного хода он увидел тёмную фигуру, бросившуюся наутёк по лестнице, спускавшейся к озеру. Шэппард последовал за неизвестным; тот остановился возле воды, дожидаясь, пока преследователь спустится. Едва Шэппард сошёл с лестницы на песок, неизвестный напал и он — Шэппард — снова потерял сознание. Придя в себя в воде, он поднялся в дом и накрыл тело жены одеялом — его смущал тот факт, что её нагое тело увидят посторонние. Шэппард позвонил мэру Хоуку потому, что не мог вспомнить никакого другого телефона — все номера просто выскочили из головы.
Шэппарду официально сообщили, что он рассматривается в качестве главного подозреваемого в убийстве собственной жены. Он не смог ответить, почему его золотые часы оказались найдены за домом и куда и как исчезла его футболка. По описанию Сэма Шэппарда художником был нарисован портрет мужчины, якобы, убившего его жену и напавшего на него самого.
Согласно сообщенным Шэппардом приметам это был белый широкоплечий мужчина ростом 185-187 см., в возрасте около 25 лет, имевший чёрные, торчавшие «ёжиком» волосы. Незнакомец был одет в белую рубашку и чёрные брюки.
В ходе допроса 8 июля Сэму Шэппарду было сделано предложение пройти проверку на «детекторе лжи». Он от такой проверки отказался, заявив, что «знает, как это работает и знает, что окажется виновен из-за своей сопричастности трагедии»(перевод умышленно сделан немного некорректным, дабы фраза выглядела более литературно; дословно в протоколе записано:«because of his knowledge of it, and how it operated, that he would have a reaction because of his nearness to the tragedy»).
Несомненно, отказ от проверки на полиграфе согласовывался Шэппардом с адвокатом; к оценке обоснованности некоторых советов Уильяма Корригана в дальнейшем нам ещё придётся вернуться.
До 10 июля 1954 г. Сэм Шэппард-старший оставался в больнице, но в этот день он был отпущен для продолжения лечения дома. Сэм направился в дом отца, где его уже поджидала толпа репортёров, как газетных, так и телевизионных. В те годы ещё не существовало записи телесигнала на магнитную ленту, поэтому телевизионные трансляции осуществлялись в прямом эфире. При появлении Сэма Шэппарда телепрограммы были прерваны для прямого включения камер, установленных перед домом его отца. Они-то и показали миллионам телезрителей некрасивую сцену, во время которой Ричард Шэппард, вышедший навстречу сыну, закричал на журналистов, чтобы те убирались. Журналисты, разумеется, никуда не ушли и Ричард потребовал от присутствовавших полицейских удалить их. Толпа немного потеснилась с территории перед домом, но этим дело и ограничилось. Публика, жаждавшая скандала, получила его: семья Шэппардов предстала в роли эдаких агрессивных, неадекватных самодуров, бросающихся безо всякого повода на нормальных людей.
В тот же день Сэмюэль Шэппард-старший был вторично официально допрошен кливлендскими детективами в присутсвии начальника полиции Бэй-виллидж и коронёра Гербера. На этот раз допрос оказался куда продолжительнее, чем двумя днями ранее, и намного более обстоятельным. Журналисты утверждали, что Шэппарда допрашивали без перерыва 9 часов, но на самом деле это не так: допрос начался в 11:40 и закончился в 16:15.
Содержание этого допроса в контексте последующих событий очень интересно, поэтому имеет смысл остановиться на нём подробнее.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 6 из 58
