Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23027
«Варвара… Мефистофия… Феста… имена твои — только маски. Кто ты, моя странная подруга?» — Катя, закутанная в полотенца и халаты, смотрела на меня своими огромными серьёзными глазами из-за стёкол очков. — «Зачем ты здесь? Кто тебя вообще сюда приглашал? И что, скажи мне, что я тебе сделала такого, почему ты так поступаешь со мной?»
«Катя, прости. Я марионетка. Я делаю, как мне приказали»…
Меня охватила странная слабость. Бокал с недопитым коктейлем выскользнул из пальцев и упал мне под ноги, разбившись на несколько стеклянных осколков. Не беда. Закажу ещё…
… Потом всё слилось в какую-то единую, болезненную и страшную карусель. Вот я хрипло смеюсь, стараясь перекричать музыку, когда у соседней стойки дерутся двое пьяных парней. Когда их разняли, я приуныла и даже подумывала самой влезть в драку, но, по счастью, что-то меня отвлекло. Следующая картина — я на брудершафт пью с тем самым ушастым парнем. Захлёбываясь, он выкрикивает мне на ухо какие-то жалобы — то ли на бывшую девушку, то ли на всю свою жизнь, я так и не смогла разобрать. После шут знает какого коктейля я прониклась сочувствием и начала говорить что-то в духе: «Пойдём! Кто они, где? Я… ик… демон, я разберусь»… Парень ничего на это не отвечал, только повторял, что он один в мире и что только я его понимаю…
… Бросив ушастого пить в одиночестве, я танцую в какой-то незнакомой компании. Крутя головой во все стороны и закрывая глаза, я не сразу замечаю, что ко мне уже давно пытается приклеиться ещё один парень, рыжий и какой-то нескладный, длинный, как вешалка. Потом появляется такая же рыжая девушка, растрёпанная и злая. Оттолкнув своего парня, она почему-то принимается выяснять отношения со мной. Меня же долго разжигать не надо. Несколько отрывистых фраз, пара оскорблений — и вот я уже хватаю её за волосы вспыхнувшими, ярко-алыми руками. Девчонка не визжит, отбивается молча, но совершенно не замечает того, что её волосы начали тлеть и даже дымить…
… Потом — я не могу вспомнить, почему так получилось — мы с ней уже сидели у бара, обнявшись крепче лучших подруг, и рассказывали друг другу свою нелёгкую женскую долю, совершенно при этом не слушая друг друга. «Он… гад, козёл, за каждой юбкой бегает… А я не могу без него, люблю потому что… дура я глупая, дуры мы все глупые!» — вытирает слёзы рыжая.«Это-то что! Он… ну, не тот, который твой, а который мой… он не мой, конечно, ну просто… короче, блин… Он вообще меня убить хотел! А потом пожертвовал победой, ради меня, представляешь? А теперь снова делает вид, будто меня нет! Обманщик, подлец, мапуни… манипулятор! Самый лучший в мире манипулятор!» — «Да запомни, нет, послушай меня! — с уверенностью отвечает мне рыжая. — Все они такие, понимаешь, все!»
… Я сижу на корточках возле зеркала в туалете и собираю осколки зеркала. Неизвестно, я ли разбила его или кто-то другой — мне почему-то кажется необходимым собрать осколки и починить их. Однако я упорно путала склеивающее заклинание с разбивающим, в результате чего осколков становилось всё больше и больше. Мне было весело, и представлялось, что это глупая, но увлекательная игра…
… Какой-то тёмный угол за стойкой. Ушастый, видимо, снова меня отыскавший, прижимает меня к стене, шепчет на ухо какую-то ерунду и пытается обнять. Я терплю ровно до тех пор, пока его лицо не наклоняется к моему предельно близко, а руки в своём путешествии не переходят границы всякого приличия. Я взвизгиваю, заглушая музыку, ударяю парня по лицу. Он отстраняется, шипит, держась за щёку, но мне этого мало. Теперь я знаю, что это он, этот смешной Лишённый — он причина всех моих несчастий.
Я размахиваюсь и со всей силы посылаю по воздуху ударную огненную волну. Парень отлетает к стойке и падает, ударившись о неё спиной. Я в бешенстве хватаю со стойки первый же попавшийся бокал и швыряю его об стену. Кто-то позади меня вскрикивает.
— Больная! Ненормальная! — орёт ушастый парень, даже не пытаясь подняться с пола и держась ладонью за опалённую щёку. При этом он добавлял ещё множество других слов, но их я пропущу по цензурным соображениям.
Лишённые, окружившие меня, расступились, и за их спинами мне показались какие-то тёмные силуэты в капюшонах, из-под которых веяло тьмой и холодом. Они пришли за мной. Забрать в Даймонес! Ха! Я вырвалась оттуда, и теперь меня так просто не взять!
Я расхохоталась и подняла руки, призвав на помощь все свои магические силы. Как давно я не давала им выхода!
Тьма бурлит, огонь течёт по венам, сердце — огромный пылающий шар…
… Память пощадила меня, начисто стерев картину разгрома и разрушений, устроенных мной в ночном клубе. Опомнившись, я обнаружила, что стою на коленях на асфальте и мотаю головой, пытаясь избавиться от жуткой тошноты. Наконец, руки, которыми я держалась за бордюр, подкосились, и меня стошнило в траву.
«Катя, прости. Я марионетка. Я делаю, как мне приказали»…
Меня охватила странная слабость. Бокал с недопитым коктейлем выскользнул из пальцев и упал мне под ноги, разбившись на несколько стеклянных осколков. Не беда. Закажу ещё…
… Потом всё слилось в какую-то единую, болезненную и страшную карусель. Вот я хрипло смеюсь, стараясь перекричать музыку, когда у соседней стойки дерутся двое пьяных парней. Когда их разняли, я приуныла и даже подумывала самой влезть в драку, но, по счастью, что-то меня отвлекло. Следующая картина — я на брудершафт пью с тем самым ушастым парнем. Захлёбываясь, он выкрикивает мне на ухо какие-то жалобы — то ли на бывшую девушку, то ли на всю свою жизнь, я так и не смогла разобрать. После шут знает какого коктейля я прониклась сочувствием и начала говорить что-то в духе: «Пойдём! Кто они, где? Я… ик… демон, я разберусь»… Парень ничего на это не отвечал, только повторял, что он один в мире и что только я его понимаю…
… Бросив ушастого пить в одиночестве, я танцую в какой-то незнакомой компании. Крутя головой во все стороны и закрывая глаза, я не сразу замечаю, что ко мне уже давно пытается приклеиться ещё один парень, рыжий и какой-то нескладный, длинный, как вешалка. Потом появляется такая же рыжая девушка, растрёпанная и злая. Оттолкнув своего парня, она почему-то принимается выяснять отношения со мной. Меня же долго разжигать не надо. Несколько отрывистых фраз, пара оскорблений — и вот я уже хватаю её за волосы вспыхнувшими, ярко-алыми руками. Девчонка не визжит, отбивается молча, но совершенно не замечает того, что её волосы начали тлеть и даже дымить…
… Потом — я не могу вспомнить, почему так получилось — мы с ней уже сидели у бара, обнявшись крепче лучших подруг, и рассказывали друг другу свою нелёгкую женскую долю, совершенно при этом не слушая друг друга. «Он… гад, козёл, за каждой юбкой бегает… А я не могу без него, люблю потому что… дура я глупая, дуры мы все глупые!» — вытирает слёзы рыжая.«Это-то что! Он… ну, не тот, который твой, а который мой… он не мой, конечно, ну просто… короче, блин… Он вообще меня убить хотел! А потом пожертвовал победой, ради меня, представляешь? А теперь снова делает вид, будто меня нет! Обманщик, подлец, мапуни… манипулятор! Самый лучший в мире манипулятор!» — «Да запомни, нет, послушай меня! — с уверенностью отвечает мне рыжая. — Все они такие, понимаешь, все!»
… Я сижу на корточках возле зеркала в туалете и собираю осколки зеркала. Неизвестно, я ли разбила его или кто-то другой — мне почему-то кажется необходимым собрать осколки и починить их. Однако я упорно путала склеивающее заклинание с разбивающим, в результате чего осколков становилось всё больше и больше. Мне было весело, и представлялось, что это глупая, но увлекательная игра…
… Какой-то тёмный угол за стойкой. Ушастый, видимо, снова меня отыскавший, прижимает меня к стене, шепчет на ухо какую-то ерунду и пытается обнять. Я терплю ровно до тех пор, пока его лицо не наклоняется к моему предельно близко, а руки в своём путешествии не переходят границы всякого приличия. Я взвизгиваю, заглушая музыку, ударяю парня по лицу. Он отстраняется, шипит, держась за щёку, но мне этого мало. Теперь я знаю, что это он, этот смешной Лишённый — он причина всех моих несчастий.
Я размахиваюсь и со всей силы посылаю по воздуху ударную огненную волну. Парень отлетает к стойке и падает, ударившись о неё спиной. Я в бешенстве хватаю со стойки первый же попавшийся бокал и швыряю его об стену. Кто-то позади меня вскрикивает.
— Больная! Ненормальная! — орёт ушастый парень, даже не пытаясь подняться с пола и держась ладонью за опалённую щёку. При этом он добавлял ещё множество других слов, но их я пропущу по цензурным соображениям.
Лишённые, окружившие меня, расступились, и за их спинами мне показались какие-то тёмные силуэты в капюшонах, из-под которых веяло тьмой и холодом. Они пришли за мной. Забрать в Даймонес! Ха! Я вырвалась оттуда, и теперь меня так просто не взять!
Я расхохоталась и подняла руки, призвав на помощь все свои магические силы. Как давно я не давала им выхода!
Тьма бурлит, огонь течёт по венам, сердце — огромный пылающий шар…
… Память пощадила меня, начисто стерев картину разгрома и разрушений, устроенных мной в ночном клубе. Опомнившись, я обнаружила, что стою на коленях на асфальте и мотаю головой, пытаясь избавиться от жуткой тошноты. Наконец, руки, которыми я держалась за бордюр, подкосились, и меня стошнило в траву.
Страница 111 из 160
