Демон который побывал в раю

Готов слушать? Хорошо.

Произошло это где-то год назад под вечер, я тогда третий день как странствовал. Шёл через лес по тропинке, да видимо не туда свернул и заплутал. Продирался через кустарник, что цеплял меня за одежду, как бы приглашая остаться, и вышел на небольшую полянку. Вышел и удивился. В середине полянки большой плоский камень лежит. А на камне том человек в чёрном плаще сидит. Голова его скрыта была капюшоном, поэтому лица не увидишь, да и темнеть уже начало. Ну, думаю, тоже путник какой, шёл, да как и я имел неосторожность заблудиться.

Подхожу к нему, руку протягиваю: «Здравствуй, друг, тоже в этом лесу заплутал?». А сам заприметил, что рюкзака то у него нет, даже маленького мешка походного.

А незнакомец голову приподнял, из под капюшона два глаза сверкнули: «ну здравствуй, коль не шутишь». Я сначала было испугался, но показалось мне что голос его едва заметно дрожит, а в глазах неподдельная тревога и печаль.

«Давно тут сидишь? Да и откуда сам будешь?» — спрашиваю его, а сам достаю из рюкзака спички, чтобы костёр развести.

— Может давно, а может и нет. Да и какая разница сколько времени прошло, если это для тебя больше неважно.

Маленькое пламя весело охватило сухие ветки, и с весёлым потрескиванием, костёр стал стремительно разгораться.

— Это… как это, неважно?— я даже растерялся от такого ответа.

— Вот так, мне теперь все равно, светит солнце или идёт дождь, придёт весна или будет вечная зима, есть я или нет, в конце концов.

Я поставил котелок с водой на огонь, и языки пламени тотчас забегали по алюминиевой поверхности, оставляя после себя чёрные следы от копоти.

— Угостишься? — протягиваю человеку в плаще галету из сухпайка.

— Отчего же нет, угощусь. — он откусил маленький кусочек и начал размеренно жевать. — Спасибо.

Незнакомец придвинулся поближе к костру, но к моему изумлению, лица его все равно нельзя было разобрать.

— А звать то тебя как? А то сидим, разговариваем, а имени друг друга не знаем. Я Владимир.

— Алаар, но для смертных Андрей.

— Для смертных? — какой-то ты странный, братец. Не хватало ещё на маньяка в лесу нарваться. Правильно, кто меня тут найдёт, а и будут ли вообще искать? — пронеслось у меня в голове, а глаза словно привязались к рукам незнакомца.

Но тот сидел спокойно, все также не спеша жуя галету.

— Для смертных. — подтвердил он, — для вас, людей.

— Кхм… ладно — я поспешил сменить тему, а то мало ли что. — Держи чаю.

Человек отхлебнул горячий напиток, поднял голову и посмотрел на меня: «Ты был когда нибудь в раю?»

У меня аж глаза на лоб полезли, и дело тут было вовсе не в кипятке, которым я обжегся от такого вопроса.

— В смысле, в раю? Туда же только после этой… ну, смерти попадают. Да и то не все. А я живой как видишь.

— Да нет, я не про тот рай, — усмехнулся Алаар (или Андрей), — а про то место, нет, состояние души, когда хочешь откинуть все заботы и проблемы. И все это только чтобы подольше оставаться с существом, которое заполняет каждую минуту твоей жизни, каждую клеточку твоего организма, каждую твою мысль.

— Ты про любовь?

— Любовь, — медленно повторил за мной Андрей, — красивое слово. Да, значит про неё. Так было с тобой такое?

Я вздохнул, пытаясь вспомнить что то такое, но в голову ничего не лезло. Влюбленность, симпатия, но не любовь.

— Нет, кажется не было, ещё не встретилась мне та, с которой я бы мог связать свою жизнь.

— Вот у вас у людей все связано с жизнью. Вещи, мысли, желания, даже любовь! Все для жизни. Материалисты… А про душу то вы забыли. Душа ваша бессмертна, даже после биологической смерти все равно продолжает существовать, только в другом мире.

Я не осмелился прерывать Андрея, а он тем временем продолжал говорить, изредка бросая взгляд на беснующиеся огненные языки.

— Ты думаешь почему Дьяволу душу продают? Не деньги, не недвижимость, а душу. Потому что она живет вечно, и что человек накапливает в течение жизни, то она с собой и несет в другой мир.

Алаар замолчал, смотря куда то в пустоту. Казалось, что блеск в глазах сильно потускнел, словно мужчина вспомнил что то грустное. Я забрал кружку из его рук и, наполнив ее чаем, вернул обратно.

— Так а чего ты про любовь то заговорил?

— Да, точно, я отвлёкся. Есть девушка среди вас, людей, внеземной красоты. Взглянул на неё и будто язык проглотил. Голос ее, словно пение сирен — готов был отправиться за ним хоть на край света. А глаза, их красоту не передать словами. Мы готовы были общаться день и ночь напролёт. И без неё внутри просыпалась пустота, которая пожирала изнутри и ничем ее нельзя было заглушить. И знаешь, Владимир, время, проведённое с ней было самым лучшим временем и ничего не предвещало беды. Но высшие демоны воспротивились моей связью с человеком и…

— Погоди, кто? Демоны? — Почему то я все больше убеждался в том, что у Андрея не все в порядке с головой, — да и почему ты постоянно говоришь про людей, как будто ты к ним не относишься?