Учусь я в институте, и первые 3 курса жила в общаге с двумя соседками. На лето, естественно, подруги уехали домой, а я осталась на подработку барменом в одном клубе-ресторане. Рабочий день у меня начинался с 11 дня и в среднем до 2 ночи. Приезжала в комнату совершенно измученная, бежала в душ и заваливалась спать.
3 мин, 40 сек 15195
Так вот, где-то в конце июня я приехала позже обычного — в начале 4 утра.
На душ, извините, забила (так уж спать хотелось), свалилась на боковую и прямо фейсом к стеночке отвернулась. Лежала минут 15, и не понимала, в чём дело-то — сон как отрезало!
Пыталась думать о приятном, уже залезла в самые «дебри своей души», как вдруг мне стало очень страшно, показалось на мгновение даже, что сердце от страха и ужаса сейчас разорвётся… Лежу я, вылупилась на стенку, и ощущаю, как будто сзади меня, прямо над моей кроватью, стоит демон (я в этом почему-то уверена тогда была), и главное, что этот демон должен заорать сейчас. Высоким, женским голосом… Не смейтесь уж, но воображение рисовало мне существо, похожее на дементора (все же Гарри Поттера смотрели, да? И помнят этих товарищей, которые вроде как, счастье высасывают из людей), только на месте глаз — два красных пятна.
Девочки-мальчики, вы себе даже представить не можете, как я напугалась! Повернуться-то и убедиться, что это всё бред, смелости у меня не хватает, поэтому начала про себя «Отче Наш» читать, раз 15 повторила, не меньше. Тут уж страх и ушёл, и, повозившись (так и не рискнув отвернуться от стенки), наконец-то я уснула.
Наутро, придя на работу, я рассказала про это другу, на что он, подумав, посоветовал пойти мне к женщине, которая уж «дюже добре» в этом разбирается. Послушалась его, позвонила, попросила меня принять.
Через неделю, в 10 утра, я уже стояла у квартиры Галины Ивановны, этой самой кудесницы. Открыла дверь мне её дочь, Алиса. Проводила в комнату к полноватой, очень приятной женщине в инвалидном кресле и ушла.
Говорили мы долго и не по делу. Галина Ивановна рассказывала про свою жизнь, про Алису и аварию, из-за которой она и оказалась в кресле. Я задумалась о своей жизни и мысленно начала ругать себя за то, что я такой нытик, всё время всем жалуюсь, какая я неудачница и как плохо живу.
— У тебя защиты нет, девочка, — этот голос до сих пор в голове у меня звучит.
—?
— У тебя силы забрали. Давно уже. А защиту ты сама прогнала. Небось на Господа Бога сетовала?
Да, правда. В средней школе я очень часто из-за плохого настроения разговаривала то с самой собой, то с Иисусом и часто угрожала ему, что перестану в него верить. На первом курсе вспоминала, смешно становилось.
— Ничего, вернёшь своего ангела. А вот силу восстановить сложно будет. Тянет из тебя её кто-то. Попробую — может, получится чего… Заставила сесть на пол перед ней, по голове гладила, шептала что-то. Так тепло стало, так хорошо… Все самые лучшие моменты жизни вспоминались. Как на море ездила, в лагере была, гуляла с друзьями любимыми… Самое длинное воспоминание было про бабушку, мамину маму. Она умерла, когда мне было лет 8, я дико её любила. В процессе этого воспоминания, Галина Ивановна громко сказала:
— Стоп. Она тянет. Что вас связывает?
Я начинаю объяснять, что это бабушка моя родная, что умерла, а тётя Галя всё головой машет, говорит, не то мне рассказываешь.
— Да что, — говорю, — рассказать ещё? Ну, родились мы с ней обе 13 сентября.
Насторожилась. Говорит:
— После смерти ты про неё плохо не вспоминала? Могиле её не вредила?
И тут в голове как фильм начался. Мне лет 12. Стоим на кладбище с мамой и её сестрой родной — теткой, то бишь, моей. Убрались на могилке, собираемся уходить. Я губы ярким блеском мажу. Мама мне велит попрощаться с бабушкой, и, как обычно, я тянусь, чтобы приложиться губами к памятнику. Что-то мне взбредает в голову, и я целую портрет бабушки на памятнике, прямо в губы. Естественно, остаётся жирнющий, блестючий отпечаток. Испортила я памятник! Мама отругала сильно, наказала, да потом и забылось. Навестить могилу смогла только через 4 года (мы в Тульской области живём, а бабушка и вся мамина семья — из Белоруссии), отпечатка, конечно же, не было. Дождями смыло, наверное… Рассказала всё Галине Ивановне, она поругала, сказала, что памятники целовать нельзя, силу забирают. Да ещё и в губы… Бабушка вот и разозлилась, и демона тебе послала, да ещё наверняка до него сны плохие снились. Ничего, мол, помогу.
Молитвы надо мной читала в течении часа, травы мне какие-то дала, велела каждый день в течении 2-х недель ходить в церковь, ставить свечки за упокой бабушке. Чтобы не злилась больше и оберегать начала.
Не верю я этой женщине, хотя и помогли её советы. Сон стал сладким и крепким, болеть стала гораздо реже, и в плане нервов поспокойнее стала.
Не верю я, что бабушка могла на меня беду нагнать. Да ещё и с того света.
Хотя как знать… как знать…
На душ, извините, забила (так уж спать хотелось), свалилась на боковую и прямо фейсом к стеночке отвернулась. Лежала минут 15, и не понимала, в чём дело-то — сон как отрезало!
Пыталась думать о приятном, уже залезла в самые «дебри своей души», как вдруг мне стало очень страшно, показалось на мгновение даже, что сердце от страха и ужаса сейчас разорвётся… Лежу я, вылупилась на стенку, и ощущаю, как будто сзади меня, прямо над моей кроватью, стоит демон (я в этом почему-то уверена тогда была), и главное, что этот демон должен заорать сейчас. Высоким, женским голосом… Не смейтесь уж, но воображение рисовало мне существо, похожее на дементора (все же Гарри Поттера смотрели, да? И помнят этих товарищей, которые вроде как, счастье высасывают из людей), только на месте глаз — два красных пятна.
Девочки-мальчики, вы себе даже представить не можете, как я напугалась! Повернуться-то и убедиться, что это всё бред, смелости у меня не хватает, поэтому начала про себя «Отче Наш» читать, раз 15 повторила, не меньше. Тут уж страх и ушёл, и, повозившись (так и не рискнув отвернуться от стенки), наконец-то я уснула.
Наутро, придя на работу, я рассказала про это другу, на что он, подумав, посоветовал пойти мне к женщине, которая уж «дюже добре» в этом разбирается. Послушалась его, позвонила, попросила меня принять.
Через неделю, в 10 утра, я уже стояла у квартиры Галины Ивановны, этой самой кудесницы. Открыла дверь мне её дочь, Алиса. Проводила в комнату к полноватой, очень приятной женщине в инвалидном кресле и ушла.
Говорили мы долго и не по делу. Галина Ивановна рассказывала про свою жизнь, про Алису и аварию, из-за которой она и оказалась в кресле. Я задумалась о своей жизни и мысленно начала ругать себя за то, что я такой нытик, всё время всем жалуюсь, какая я неудачница и как плохо живу.
— У тебя защиты нет, девочка, — этот голос до сих пор в голове у меня звучит.
—?
— У тебя силы забрали. Давно уже. А защиту ты сама прогнала. Небось на Господа Бога сетовала?
Да, правда. В средней школе я очень часто из-за плохого настроения разговаривала то с самой собой, то с Иисусом и часто угрожала ему, что перестану в него верить. На первом курсе вспоминала, смешно становилось.
— Ничего, вернёшь своего ангела. А вот силу восстановить сложно будет. Тянет из тебя её кто-то. Попробую — может, получится чего… Заставила сесть на пол перед ней, по голове гладила, шептала что-то. Так тепло стало, так хорошо… Все самые лучшие моменты жизни вспоминались. Как на море ездила, в лагере была, гуляла с друзьями любимыми… Самое длинное воспоминание было про бабушку, мамину маму. Она умерла, когда мне было лет 8, я дико её любила. В процессе этого воспоминания, Галина Ивановна громко сказала:
— Стоп. Она тянет. Что вас связывает?
Я начинаю объяснять, что это бабушка моя родная, что умерла, а тётя Галя всё головой машет, говорит, не то мне рассказываешь.
— Да что, — говорю, — рассказать ещё? Ну, родились мы с ней обе 13 сентября.
Насторожилась. Говорит:
— После смерти ты про неё плохо не вспоминала? Могиле её не вредила?
И тут в голове как фильм начался. Мне лет 12. Стоим на кладбище с мамой и её сестрой родной — теткой, то бишь, моей. Убрались на могилке, собираемся уходить. Я губы ярким блеском мажу. Мама мне велит попрощаться с бабушкой, и, как обычно, я тянусь, чтобы приложиться губами к памятнику. Что-то мне взбредает в голову, и я целую портрет бабушки на памятнике, прямо в губы. Естественно, остаётся жирнющий, блестючий отпечаток. Испортила я памятник! Мама отругала сильно, наказала, да потом и забылось. Навестить могилу смогла только через 4 года (мы в Тульской области живём, а бабушка и вся мамина семья — из Белоруссии), отпечатка, конечно же, не было. Дождями смыло, наверное… Рассказала всё Галине Ивановне, она поругала, сказала, что памятники целовать нельзя, силу забирают. Да ещё и в губы… Бабушка вот и разозлилась, и демона тебе послала, да ещё наверняка до него сны плохие снились. Ничего, мол, помогу.
Молитвы надо мной читала в течении часа, травы мне какие-то дала, велела каждый день в течении 2-х недель ходить в церковь, ставить свечки за упокой бабушке. Чтобы не злилась больше и оберегать начала.
Не верю я этой женщине, хотя и помогли её советы. Сон стал сладким и крепким, болеть стала гораздо реже, и в плане нервов поспокойнее стала.
Не верю я, что бабушка могла на меня беду нагнать. Да ещё и с того света.
Хотя как знать… как знать…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
