Демон «Техно-Альянса»

— Вы? Что вы тут делаете? — удивился Стрельцов.

— Вас жду, Гроссмейстер.

— Что-что?

— На этот раз порядок действий не поменяется. Дочь воеводы умерла. Умрешь и ты… — Да вы просто бредите! Отойдите от меня!

— Прощай, нечестивый вампир!

— Второе убийство за трое суток — второе, Назарьев! — а ты мне тут теории разводишь. Ну куда это годится?

— Извините, Андрей Иванович. Я и сам не ожидал, что он… Так скоро.

— Кто — он, Назарьев? Ты хотя бы можешь внятно рассказать о том, что произошло?

Следователь вздохнул.

— Петр Стрельцов, шеф «Техно-Альянса», возвратился из командировки. Кто-то ждал его во дворе дома. Шесть ножевых ранений… — И никаких свидетелей?

— Так ночь же была. Два-тридцать примерно. Для собачников еще рано, а для всех остальных уже поздно. Один пенсионер с бессонницей говорит, что видел какого-то мужика во дворе, но зрение у этого деда… хм… в общем, опознать он никого не опознает.

— Понятно, — сказал начальник управления.

— А ты уверен, что Лауру и Стрельцова убил один и тот же человек?

— Убежден абсолютно. Характер ранений тот же самый. Правда, в случае с Лаурой он обошелся одним ножевым ударом, а тут… — В общем, так, Назарьев. Два убийства за три дня — это не шутка. И не бомжей каких-нибудь завалили, а… Словом, мне нужны результаты. Подозреваемый нужен. И чем скорее — тем лучше.

… Последняя, седьмая ночь, и последний шанс увидеть Того, кто плачет на Болотах.

Две Луны назад в замок вернулся Гроссмейстер. Он был без свиты, что облегчало задачу.

Вообще-то убить потомственного вампира нелегко, но Косталь знал один секрет… Нужно внезапно ткнуть ему факелом в лицо, а затем — мечом в сердце. После чего отрубить вампиру голову.

Гроссмейстер никак не ожидал нападения — он просто не мог поверить, что кто-то посмеет поднять на него руку… Тело Гроссмейстера, а также голову Косталь бросил туда же, куда за некоторое время до этого — трупы Лауры и стражников-механомагов.

— Сегодня я увижу тебя, — сказал принц, стоя на смотровой площадке и вглядываясь в ночь.

Дождавшись, когда раздастся из темноты плач, Косталь, не теряя времени, бросился на Болота… — Кажется, кое-что конкретное вырисовывается, — сказал сам себе Назарьев, выстукивая по столу дробь кончиком карандаша.

— Вот он, гражданин Востриков… Лечился от нервного расстройства, и по этой причине даже от армии освобожден… А что говорили на допросе его коллеги? А то говорили, что и с Лаурой, и со Стрельцовым у Вострикова были конфликты… Косталь почему-то был убежден, что именно сегодня, в последнюю Луну, ему удастся разгадать загадку Болотного Плача.

А Плач уводил его все дальше и дальше в лес, и замок уже скрылся за кронами, а сапоги принца несколько раз проваливались в зловонную черную жижу… Внезапно язычок пламени на факеле задрожал, и сделался из желтого ярко-синим. Конечно, принц, как и все жители Страны Вечной Ночи, мог видеть в темноте, но перспектива остаться без источника света его совсем не обрадовала.

Он остановился.

Рядом кто-то был — принц это ощущал чутьем воина. Но этот кто-то… Похоже, он не спешил проявиться.

Я почему-то вспомнил тот вечер, когда мне пришло в голову заглянуть в церковь. Та пожилая женщина, что негромко окликнула меня… Что она тогда сказала?

«Не делайте этого. Откажитесь от того, что задумали».

«О чем вы?» — притворно изумился я.

«Я вижу это по вашим глазам»… В тот момент я, ничего не ответив, просто ушел… А потом… Потом вспоминал эту старую ведьму, и здорово сожалел, что не убил ее… — Послушайте, Востриков! Вы мне голову не морочьте! Объясните четко — где вы были шестого вечером и девятого вечером? Точнее, ночью… — Да я и не… не думал морочить вам голову, товарищ… гражданин… Назарьев тяжело вздохнул. Похоже, парень так напуган, что готов свалиться в обморок. Надо менять тактику… — Игорь Антонович, — произнес следователь, присаживаясь на краешек стула и приближая свое лицо к лицу допрашиваемого, — поймите: мы ни в чем вас не обвиняем. Но интересы следствия требуют, чтобы со всех людей, знакомых с потерпевшими, были сняты показания. Только поэтому вы здесь. Соберитесь, не нервничайте.

Востриков смотрел куда-то в сторону. Назарьев не торопил его — ждал.

— Дайте сигарету, — попросил, наконец, молодой человек.

Сам Назарьев не курил и не выносил табачного дыма. Но в интересах дела всегда держал у себя в столе пару пачек дорогих сигарет.

— «Мальборо» подойдет?

— Что? А-а, ну да. Конечно.

Востриков затянулся — глубоко, жадно — и тут же закашлялся.

— Простите, — смущенно пробормотал он, утирая невольно выступившие слезы.

— Вы правы… Вы правы, я там был. Я все видел… Он сидел на болотной кочке, спиною к принцу. Лицо его скрывал серый капюшон.

Сидел сгорбившись, опустив голову почти что до колен.

Косталь остановился в нескольких шагах и на всякий случай (хотя никакого оружия у незнакомца и не заметил) направил в сторону сидящего острие меча.

— Ты кто? — негромко спросил принц.

— Это ты плачешь на болотах?