Демоны

Быть промокшим до нитки для Тома было не впервой, но вот Моррис это явно не понравилось. Она сидела, разведя руки по сторонам, всем своим видом давая понять: «Я в дерьме!»

Ворота складского помещения остались открыты, а «Машина Мензиса» красовалась внутри.

Это она? — спросила Элисон.

Да, — сглотнул Том.

Даже будучи демоном, Машина его пугала, так же как многих пугает вид бормашинки, иль хирургический стул.

Я думаю, полиция сюда не приезжала, — добавил он.

Странно. Похожа на бойцовский ринг.

И действительно, какое-то сходство с бойцовским рингом в Машине было.

Мы называли ее «Карусель», или «Центрифуга».

Почему?

В ней есть механизм, который вращается. Он там, наверху… Вопрос в том, что мы, собственно, ищем?

Чертежи, документы. Словом, все, что может рассказать нам об этой штуковине, и для чего она строилась?

Понятно, — выдохнул Том.

Взобравшись по металлической лестнице на машину, Уилсон осветил фонариком «ринг». Как он и ожидал, тела Майкла здесь не было. Его не могло здесь быть…

Том и Моррис разложили бумаги на дубовом столе, на втором этаже, в кабинете Мензиса, осветив их подсвечниками.

«Меня зовут Роберт Мензис, — говорилось в них.»

— Я построил Машину, которая уничтожит все человечество. Это как вирус, с той лишь разницей, что процесс необратим. Но я не сделал ничего, что не смог бы сделать кто-то другой. Просто, я был первый. С момента изобретения колеса, телеги, швейной машинки и тостера — все шло к тому, чтобы Машина была построена. И вот она ждет! Ждет свою первую жертву, своего смельчака, своего Колумба, своего первооткрывателя. Этим человеком буду не я. Я, словно, доктор Франкенштейн, создавший из мертвых кусочков свое чудовище, испугался содеянного. Но не в силах разрушить творение, я решил уничтожить себя! Да, это так. И если вы читаете эти строки, значит я уже мертв«.»

Ниже подпись и дата: «День восьмой со дня Сотворения».

Прочти эти строки днем раньше, я бы решила, что у мужика поехала крыша, — задумалась Элисон.

«День восьмой со дня сотворения. Процесс необратим». И это все что он мог сказать! Здесь же одни чертежи и формулы! Это же китайская грамота!

Том Уилсон подбросил бумаги в воздух. На его глаза навернулись слезы.

Чем он меня заразил! Я хочу избавиться от этого!

Том заплакал, потом зарыдал.

Глава 4

Сидя вдвоем на полу в груде бумаг и книг, Элисон прикурила сигарету и, передав ее Тому, задумчиво произнесла:

Я знаю одного человека. Возможно, он сможет тебе помочь.

И кто это? — почти отрешенно, спросил Том.

Ты будешь смеяться.

И все же?

Мэрилин Мэнсон.

Мэрилин Мэнсон? — повторил Том.

— Рок-звезда?

Да.

И чем он сможет мне помочь? Пригласит на свой концерт?

Сам Антон ЛаВей присвоил ему титул проповедника Храма Сатаны.

Кто такой Антон ЛаВей?

Элисон закатила глаза:

Я знаю парня, он толкает наркотики одному охраннику из студии звукозаписи. Отгадай с трех раз, кто у них записывает свой новый альбом?

До наркодилера Том и Элисон добрались на такси. Жил он в обычном жилом доме, ничем не лучше, не хуже других, но вот сам оказался человеком эксцентричным: буддистом, к тому же голубым.

Боже мой, кого я вижу! Это же Алиса! Сколько лет, сколько зим! С тобой такой милый мальчик. Познакомь…

Это мой друг, Том.

Очень приятно… Я Стейси. Не хотите чаю, Том?

Нет, спасибо.

А вот я выпью и думаю, Алиса не откажется выпить со мной?

С преогромным удовольствием, — подыграла Элисон, и Том послушно последовал за ней.

Судя по убранству квартиры, Элисон Моррис и Стейси Уайтхэд были две родственные души — тот же экзотический антиквариат кругом. Подойдя вплотную к позолоченной статуи Будды, Том сделал маленький, осторожный глоток из изящной, фарфоровой чашечки, тонко украшенной изображением какого-то древнего ритуала. Зеленый чай со льдом пришелся ему по вкусу. Казалось, все в этом доме было пропитано какой-то мистической отрешенностью, и даже легкая пыль на старинных вещах выглядела ленивой. Том огляделся. Стейси и Элисон тихо беседовали стоя у противоположной стены:

Пойми, Стейси, это очень важно. Нам действительно нужно с ним встретиться. От этого зависит наша жизнь.

Уайтхэд мял свои губки.

Я тебя когда-нибудь о чем-нибудь просила?

Нет.

И ты единственный раз не можешь мне помочь?

Я вас только представлю, а там действуйте сами.

Элисон подпрыгнула от счастья, радостно обняла своего приятеля, сочно поцеловав его в губы:

— Ох, как же я тебя люблю! — воскликнула она.

Гарри Поппер — молодой охранник студии звукозаписи, засел в туалете с приступом диареи. Проще говоря, у него был понос. Дерьмо пулеметной очередью вылетало из задницы, поэтому запах стоял еще тот! Свернув косяк с травкой, Гарри ощупал нагрудный карман своей форменной куртки и, запустив в него пальцы, извлек зажигалку. Дорогая вещица оказалась пуста.

Вот, черт! — огрызнулся Поппер. Ему срочно требовалось прикурить.

Впрочем, на этом его неприятности не закончились, туалетной бумаги тоже не было!