В тот день, когда все началось, солнце исчезло среди белого дня с небосвода. Кровавого цвета облака затянули небо. Тяжелые и грозные они низко опустились над землей, почти касаясь верхушек домов и деревьев, и грозились пролиться дождем.
Добавить в моё избранное
6 мин, 55 сек 17689
Крик ужаса заставил всех замереть на месте. Женщина стала отступать назад, зажав рукой рот, а вопившая стала тянуть к ней свои руки, пытаясь схватить ее за подол голубого сари.
То, что теперь было ее лицом искажала боль и ярость. Она яростно защелкала зубами. Ее глаза лопнули и вытекали из глазниц смешиваясь с кровью. Кожа на лице набухала и лопалась. С открытых ран сочилась кровь и гной. Она стала неистово чесать лицо, завывая от боли. Кожа стала слезать кусками, а на рука появились первые волдыри, из которых уже сочилась мерзкая жижа. Из чудовищным чавкающим звуком нижняя губа отвалилась и упала ей в подол, оголив нижний ряд зубов. Женщина завыла еще громче. Она стала пальцами вытаскивать один за другим зубы и бросать их на землю. А на их месте уже росли новые. Изгнутые, зазубренные и кривые. Ее рот стал похож на звериную пасть. Она дрожала, издавая странный вой и мычание. Кожа на ее руках стала трескаться, и слезать, оголяя кости рук. Пальцы стали сгибаться на манер когтей а ногти стали расти, словно у зверя. Ее тело стало серым, стало опухать. Бедная стала царапать свое опухшее горло когтями и хрипеть. Она задыхалась. Но лишь рвала кожу, и она лохмотьями свисала на ее грудь. Она открыла рот, хрипя, но оттуда потекла кровь. В пустых глазницах уже копошились личинки. Она снова захрипела, и рухнула на землю замертво.
Люди, что до этого стояли замерев от ужаса, стали приходить в себя. Священник осторожно подошел к мертвой женщине и склонился над телом, чтоб укрыть ее обезображенное лицо подолом сари. Но она внезапно хрипло зарычала и рывком бросилась к нему. Изогнувшись она вонзила когти ему в плечо и рванула на себя. Очумелый мужчина, не поняв что случилось упал на колени, уставившись перед собой. Завыв, женщина вонзила зубы ему в плечо, вырвав кусок плоти. От боли тот пришел в себя и закричав, стал вырываться, но женщина зарычав вцепилась зубами ему в лицо, одним укусом содрав кожу. Священник захрипел и стал хватать ртом воздух. Его кожа мгновенно стала опухать и он, задыхаясь, рухнул на землю.
Женщина же потеряла к нему интерес, и бросилась к ближайшей девушке и вонзила когти ей в живот, разрывая плоть зубами.
Священник завыл и рывком кинулся в толпу. Крики ужаса и предсмертной агонии взорвали небо. Люди бросились в розсыпную. Но пребывая под действиями зловонных газов, они стали медленными. Легкая добыча для этих тварей. Ибо это уже были не люди.
Но верхом ужаса для тех, кто еще был жив, было ни это. А то, на гладкой, словно застывшей, глади воды появился обезображенный череп. Мертвые, которых похоронили в воде, востали. Ошметки плоти свисали из костей. Они медленно вышли на берег, и молча бросились в толпу…
Берег Ганга был укрыт цветастыми покрывалами и яркими тканями. Ветер игриво кружил лепестки цветов в замысловатом танце. Но паломников не было. Не было слышно ничего, кроме шелеста тканей и цветов. Тишина. Что-то изменилось. Что-то не так с этой тишиной.
Но если присмотреться было понятно, что изменилось. Солнце всеми силами пыталось испепелить узоры на тканях, а месте с ним и кровавые пятна. Нежные лепестки были забрызганы кровью. То тут, то там в окружении благоухающих герлянд валялись человеческие останки. Погрызенные и изуродованные. Но самых тел людей не было.
Где-то в там, за горизонтом эхом отражались крики людей, которые встретили на своем пути восставших демонов. Гримели выстрелы и взрывы, но их сменял дикый вой и снова крики. Новая эра началась.
Воздух был удушливым от зноя и адской вони гниющей плоти и смрадом исходившим от реки. Запах смерти пологом укрывал землю. А небо снова затягивали кровавые облака, туман снова стелился землей, распространяя чуму. И в этом кровавом шествии была слышна песнь сотни ангелов, что затянули ее, оплакивая гибель Земли Обетованной.
То, что теперь было ее лицом искажала боль и ярость. Она яростно защелкала зубами. Ее глаза лопнули и вытекали из глазниц смешиваясь с кровью. Кожа на лице набухала и лопалась. С открытых ран сочилась кровь и гной. Она стала неистово чесать лицо, завывая от боли. Кожа стала слезать кусками, а на рука появились первые волдыри, из которых уже сочилась мерзкая жижа. Из чудовищным чавкающим звуком нижняя губа отвалилась и упала ей в подол, оголив нижний ряд зубов. Женщина завыла еще громче. Она стала пальцами вытаскивать один за другим зубы и бросать их на землю. А на их месте уже росли новые. Изгнутые, зазубренные и кривые. Ее рот стал похож на звериную пасть. Она дрожала, издавая странный вой и мычание. Кожа на ее руках стала трескаться, и слезать, оголяя кости рук. Пальцы стали сгибаться на манер когтей а ногти стали расти, словно у зверя. Ее тело стало серым, стало опухать. Бедная стала царапать свое опухшее горло когтями и хрипеть. Она задыхалась. Но лишь рвала кожу, и она лохмотьями свисала на ее грудь. Она открыла рот, хрипя, но оттуда потекла кровь. В пустых глазницах уже копошились личинки. Она снова захрипела, и рухнула на землю замертво.
Люди, что до этого стояли замерев от ужаса, стали приходить в себя. Священник осторожно подошел к мертвой женщине и склонился над телом, чтоб укрыть ее обезображенное лицо подолом сари. Но она внезапно хрипло зарычала и рывком бросилась к нему. Изогнувшись она вонзила когти ему в плечо и рванула на себя. Очумелый мужчина, не поняв что случилось упал на колени, уставившись перед собой. Завыв, женщина вонзила зубы ему в плечо, вырвав кусок плоти. От боли тот пришел в себя и закричав, стал вырываться, но женщина зарычав вцепилась зубами ему в лицо, одним укусом содрав кожу. Священник захрипел и стал хватать ртом воздух. Его кожа мгновенно стала опухать и он, задыхаясь, рухнул на землю.
Женщина же потеряла к нему интерес, и бросилась к ближайшей девушке и вонзила когти ей в живот, разрывая плоть зубами.
Священник завыл и рывком кинулся в толпу. Крики ужаса и предсмертной агонии взорвали небо. Люди бросились в розсыпную. Но пребывая под действиями зловонных газов, они стали медленными. Легкая добыча для этих тварей. Ибо это уже были не люди.
Но верхом ужаса для тех, кто еще был жив, было ни это. А то, на гладкой, словно застывшей, глади воды появился обезображенный череп. Мертвые, которых похоронили в воде, востали. Ошметки плоти свисали из костей. Они медленно вышли на берег, и молча бросились в толпу…
Берег Ганга был укрыт цветастыми покрывалами и яркими тканями. Ветер игриво кружил лепестки цветов в замысловатом танце. Но паломников не было. Не было слышно ничего, кроме шелеста тканей и цветов. Тишина. Что-то изменилось. Что-то не так с этой тишиной.
Но если присмотреться было понятно, что изменилось. Солнце всеми силами пыталось испепелить узоры на тканях, а месте с ним и кровавые пятна. Нежные лепестки были забрызганы кровью. То тут, то там в окружении благоухающих герлянд валялись человеческие останки. Погрызенные и изуродованные. Но самых тел людей не было.
Где-то в там, за горизонтом эхом отражались крики людей, которые встретили на своем пути восставших демонов. Гримели выстрелы и взрывы, но их сменял дикый вой и снова крики. Новая эра началась.
Воздух был удушливым от зноя и адской вони гниющей плоти и смрадом исходившим от реки. Запах смерти пологом укрывал землю. А небо снова затягивали кровавые облака, туман снова стелился землей, распространяя чуму. И в этом кровавом шествии была слышна песнь сотни ангелов, что затянули ее, оплакивая гибель Земли Обетованной.
Страница 2 из 2
