Дети, играющие в пауков

Этот подросток действительно проходил в тот день мимо неё. Она на него засмотрелась, потому что воображала себя самой красивой в целом мире. А иначе с чего ей обвинять именно его? Только с того, что она на него посмотрела и наверное решила, что во всём мире не видела более уродской хари. Вряд ли она засмотрелась, чтобы помечтать о том, как сильно он ей понравился. Дескать, они бы с ним могли стать замечательной парой. Однако в уме у неё зреет мысль обвинить этого тинейджера в изнасиловании. Значит понятно, что смотрела эта киска на него с тем, чтобы переслать этому пареньку свои флюиды. В результате чего он должен посмотреть на неё, а она — показать ему язык. Или средний палец, как обычно любят показывать многие современные подростки. Флюиды, если такие штуки и существуют, то необязательно только положительные. Бывают например и отрицательные флюиды. Но только не у этой фифы. Она так долго сверлила его своим взглядом, а он всё не смотрел на неё и не смотрел. Она хотела, сначала язык ему показать, а потом, поскольку вокруг никого не было и парень никак не отреагировал бы на несчастную малолетку, которая дразнится или просто гримасничает, то задрать юбку. Она смерила его взглядом и подумала, что этот юноша онанист, поэтому как-то надо его подразнить, но не заметила, что наступила на крышку люка и… Не успело пройти даже секунды с тех пор, как она исчезла под асфальтом того тротуара, по которому шла. В данный момент она гуляла по парку. Если бы тротуар прилегал к проезжей части, то не исключено, что хоть кто-то бы да увидел, как девка проваливается, словно под лёд. Впрочем, этот паренёк должен был услышать, как хлопнула крышка люка, но, когда он прогуливался по этому парку, то всегда был в наушниках. Кроме него никто из свидетелей рядом не находился. Да и какой из него свидетель? Он действительно не увидел эту девушку даже краем глаза. Наверно для того, чтоб он увидел её хотя бы краем, ей перед этим надо было хорошенько поучиться ненавидеть. Может, у неё получилось бы распространять свои флюиды лучше и подросток бы её разглядел? Она, даже, когда упала, то сломала или вывихнула от падения ногу, лежала на дне колодца и пыталась орать — звать на помощь этого прохожего… Примерно такими словами: «эй ты, урод». Мол, какого хрена никак не реагируешь, я тебе что действительно не понравилась, а пошёл ты (и так далее и тому подобное). Но откуда она могла знать, что подросток в наушниках? Может, именно из-за этого своего незнания она обвинила его в том, что кислотой плеснул ей в лицо именно он, а не так, как оно происходило на самом деле. Мол, этот подросток не только столкнул её в люк (или не столкнул, а заманил — она точно не помнит, поскольку он тюкнул ей чем-то по голове и сломал ещё ногу. Наверно сломал для того, чтоб девица, если очухается после удара по голове, то не могла вылезти? В общем, как подумал следователь, все эти малолетние маньяки такие бестолковые, как школьные двоечники: не могут сообразить, что, даже если они сломают своей жертве дополнительно ногу, то она начнёт голосить, звать на помощь, поэтому, если уж бить, то добивать до конца — заметать все следы полностью), но и плеснул в лицо кислотой. Следователя так и подмывало спросить: «Кислота была до изнасилования или после?» Но, поскольку эта фантазёрка про изнасилование умалчивала, то помалкивал и следователь — не спрашивал.