Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
245 мин, 26 сек 19383
Это заняло некоторое время. Витторио с большой неохотой приходил в себя. Но Рамина и слышать не хотела о том, чтобы окатить его водой и тем самым ускорить процесс. Когда же он с едва слышным стоном открыл глаза, то в первую очередь увидел того, кого хотел видеть меньше всего. Над ним склонилось лицо Алексы, и она с легкой усмешкой спросила: — Эй, влюбленный, ты как? Я там тебя случайно не убила? — если уж они решили все рассказать, то вампирша решила больше не притворяться.
Витторио тупо смотрел на нее, пока ласковый голос Рамины не вывел его из этого состояния ступора словами: — Милый, ты как?
Покачав головой, он осторожно сел и, наконец, сказал, продолжая сверлить Алексу взглядом: — Что все это значит? — О чем ты? — переспросила Рамина.
— Почему он все еще здесь? — Радуйся, голову я ему не повредила, — сказала Алекса по-арабски, так что поняла ее лишь подруга, которая не сдержалась и прыснула со смеху.
— Чего? — воскликнул Витторио. — Вы решили вдвоем издеваться надо мной? — Успокойся, — пальцы Рамины нежно погладили ушиб на его голове. — Никто над тобой не издевается. Ты бы все понял, если позволил бы мне объяснить. И на твоем месте я бы извинилась.
— За что? — возмущению молодого человека не было предела.
— За то, что напал на милую леди, — она указала на Алексу, которая стояла в небрежной позе, скрестив руки на груди и оперевшись плечом об одну из резных деревянных опор, поддерживающих полог кровати.
— Ми… милую леди? — заикаясь повторил Витторио, во все глаза уставившись на вампиршу. — Он… она — женщина? — Вот именно! — рассмеялась Рамина.
— Но зачем тогда этот… маскарад? — он все еще был в шоке и не мог поверить своим глазам.
— Мне так легче путешествовать, — пожала плечами Алекса.
— Подумать только, меня победила женщина! — сокрушенно обхватил голову руками Витторио.
— Не стоит так убиваться. Поверь, Алекса не просто женщина. Я не знаю человека, способного победить ее. Но, думаю, следует рассказать обо всем по порядку.
— А что тут еще рассказывать? — Боюсь, тебя еще ждет не один сюрприз, — усмехнулась Алекса. — Как, голова не сильно болит? — Да нет. Но рука у вас тяжелая. Рамина, вы, кажется, хотели мне что-то рассказать? — Да. Надеюсь, ты нормально воспримешь это.
— Что это? — Витторио уже начал беспокоиться.
— Дело в том, что мы… я и Алекса… мы… мы вампиры, — наконец выдохнула Рамина.
— Не понял. В каком смысле? — В буквальном, — подтвердила Алекса.
— Это что, шутка такая? — Нет. Мы серьезно, — на лице Рамины не было и тени улыбки. — Мы бессмертны. Уже не одну сотню лет мы принадлежим к тем, кого вы называете вампирами.
В подтверждение ее слов Алекса сняла камзол и показала руку, которую ранил Витторио. Белоснежная ткань рубашки была порвана, на ней осталось немного крови, но от раны на теле не осталось и следа.
Лицо молодого человека стало вытягиваться, а потом и вовсе побелело, как полотно, когда Алекса продемонстрировала ему свои клыки, а вслед за ней и Рамина сделала то же самое. Вжавшись в кровать, он хрипло проговорил: — Значит, все это правда? — а глаза явно говорили о том, что он все еще надеется, что это не так.
— Да, — неожиданно робко ответила Рамина. — Возможно, мне стоило рассказать тебе обо всем раньше, но я не решалась. Я боялась, что это будет для тебя ударом.
— Ну, должен признаться, что опасения были не напрасны. Значит, вот откуда все эти ночные прогулки. Ты пьешь людскую кровь, — обреченно вздохнул он. — И каждую ночь кто-то платит за твое бессмертие жизнью.
— Нет, все не совсем так, как ты думаешь, — покачала головой Рамина.
Присев на краешек кровати, она стала рассказывать своему возлюбленному о вампирах: что они собой представляют, чем и как живут. Совсем как когда-то ей самой все это рассказывала Алекса. Закончила она словами: — Я люблю тебя, поэтому и скрывала эту сторону моей жизни, так как боялась потерять тебя. Но я больше не могу! Я не хочу, чтобы между нами были тайны.
Витторио сидел, устремив взгляд куда-то в даль, всеми силами стараясь осмыслить услышанное. Он явно был рад узнать, что его подруга не убивает своих жертв, но все остальное не становилось от этого менее ошеломляющим. Наконец, он как-то отстраненно спросил: — А кто же для тебя все-таки Алекса? Я же вижу, что не просто подруга.
— Рамина моя дочь во крови, мой птенец, — ответила за подругу Алекса. — Это я почти триста лет назад сделала ее вампиром.
— И это связало нас сильнее родственных уз, — подтвердила Рамина.
— Но тебе не стоит опасаться, что я встану между вами. Этого не случится.
Витторио, казалось, никак не прореагировал на эти слова. Видя это его состояние, Рамина придвинулась ближе и, так и не осмелившись прикоснуться к нему, сказала: — Я не хочу требовать от тебя невозможного, но постарайся принять все как есть, если я по-прежнему дорога тебе. Пойми, измениться я не могу.
Витторио тупо смотрел на нее, пока ласковый голос Рамины не вывел его из этого состояния ступора словами: — Милый, ты как?
Покачав головой, он осторожно сел и, наконец, сказал, продолжая сверлить Алексу взглядом: — Что все это значит? — О чем ты? — переспросила Рамина.
— Почему он все еще здесь? — Радуйся, голову я ему не повредила, — сказала Алекса по-арабски, так что поняла ее лишь подруга, которая не сдержалась и прыснула со смеху.
— Чего? — воскликнул Витторио. — Вы решили вдвоем издеваться надо мной? — Успокойся, — пальцы Рамины нежно погладили ушиб на его голове. — Никто над тобой не издевается. Ты бы все понял, если позволил бы мне объяснить. И на твоем месте я бы извинилась.
— За что? — возмущению молодого человека не было предела.
— За то, что напал на милую леди, — она указала на Алексу, которая стояла в небрежной позе, скрестив руки на груди и оперевшись плечом об одну из резных деревянных опор, поддерживающих полог кровати.
— Ми… милую леди? — заикаясь повторил Витторио, во все глаза уставившись на вампиршу. — Он… она — женщина? — Вот именно! — рассмеялась Рамина.
— Но зачем тогда этот… маскарад? — он все еще был в шоке и не мог поверить своим глазам.
— Мне так легче путешествовать, — пожала плечами Алекса.
— Подумать только, меня победила женщина! — сокрушенно обхватил голову руками Витторио.
— Не стоит так убиваться. Поверь, Алекса не просто женщина. Я не знаю человека, способного победить ее. Но, думаю, следует рассказать обо всем по порядку.
— А что тут еще рассказывать? — Боюсь, тебя еще ждет не один сюрприз, — усмехнулась Алекса. — Как, голова не сильно болит? — Да нет. Но рука у вас тяжелая. Рамина, вы, кажется, хотели мне что-то рассказать? — Да. Надеюсь, ты нормально воспримешь это.
— Что это? — Витторио уже начал беспокоиться.
— Дело в том, что мы… я и Алекса… мы… мы вампиры, — наконец выдохнула Рамина.
— Не понял. В каком смысле? — В буквальном, — подтвердила Алекса.
— Это что, шутка такая? — Нет. Мы серьезно, — на лице Рамины не было и тени улыбки. — Мы бессмертны. Уже не одну сотню лет мы принадлежим к тем, кого вы называете вампирами.
В подтверждение ее слов Алекса сняла камзол и показала руку, которую ранил Витторио. Белоснежная ткань рубашки была порвана, на ней осталось немного крови, но от раны на теле не осталось и следа.
Лицо молодого человека стало вытягиваться, а потом и вовсе побелело, как полотно, когда Алекса продемонстрировала ему свои клыки, а вслед за ней и Рамина сделала то же самое. Вжавшись в кровать, он хрипло проговорил: — Значит, все это правда? — а глаза явно говорили о том, что он все еще надеется, что это не так.
— Да, — неожиданно робко ответила Рамина. — Возможно, мне стоило рассказать тебе обо всем раньше, но я не решалась. Я боялась, что это будет для тебя ударом.
— Ну, должен признаться, что опасения были не напрасны. Значит, вот откуда все эти ночные прогулки. Ты пьешь людскую кровь, — обреченно вздохнул он. — И каждую ночь кто-то платит за твое бессмертие жизнью.
— Нет, все не совсем так, как ты думаешь, — покачала головой Рамина.
Присев на краешек кровати, она стала рассказывать своему возлюбленному о вампирах: что они собой представляют, чем и как живут. Совсем как когда-то ей самой все это рассказывала Алекса. Закончила она словами: — Я люблю тебя, поэтому и скрывала эту сторону моей жизни, так как боялась потерять тебя. Но я больше не могу! Я не хочу, чтобы между нами были тайны.
Витторио сидел, устремив взгляд куда-то в даль, всеми силами стараясь осмыслить услышанное. Он явно был рад узнать, что его подруга не убивает своих жертв, но все остальное не становилось от этого менее ошеломляющим. Наконец, он как-то отстраненно спросил: — А кто же для тебя все-таки Алекса? Я же вижу, что не просто подруга.
— Рамина моя дочь во крови, мой птенец, — ответила за подругу Алекса. — Это я почти триста лет назад сделала ее вампиром.
— И это связало нас сильнее родственных уз, — подтвердила Рамина.
— Но тебе не стоит опасаться, что я встану между вами. Этого не случится.
Витторио, казалось, никак не прореагировал на эти слова. Видя это его состояние, Рамина придвинулась ближе и, так и не осмелившись прикоснуться к нему, сказала: — Я не хочу требовать от тебя невозможного, но постарайся принять все как есть, если я по-прежнему дорога тебе. Пойми, измениться я не могу.
Страница 50 из 65
