Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
245 мин, 26 сек 19397
— Прощай, — только и сказала она, и исчезла словно призрак.
Оставив своих птенцов, она возвращалась домой, к своей смертной подопечной. Жажда скручивала все внутри, подтачивая силы, но, занятая своими мыслями, она почти не обращала на это внимания. Она все думала, поняла ли Рамина, что произошло сегодня? Ведь этой ночью между ними рухнули последние узы, осталась лишь связь творца и создания, но им уже не было нужды друг в друге. Они стали равны. Что ж, рано или поздно это должно было произойти.
Алекса уже вошла в дом, когда поняла, что что-то здесь не так. Смертные. Она ощущала запах незнакомых смертных. А секунду спустя вампирша услышала: — Именем Святой Инквизиции, вы арестованы!
Пятеро стражников направили на нее свои мушкеты, а позади них она увидела Флору дель Торро с мужем. Сразу поняв, чьих это рук дело, Алекса холодно спросила: — В чем же, позвольте спросить, меня обвиняют? — В колдовстве, — раздался презрительный голос священника. — А также в жестоком обмане. Если суд установит, что обвинения истинны, и вы действительно женщина, вас ждет жестокое наказание!
«Интересно, как суд собирается это устанавливать?» — зло подумала вампирша. Страха она не испытывала.
Один из стражников выступил вперед и сказал: — Отдайте вашу шпагу, и прошу следовать за нами.
Алекса подчинилась. Было бы глупо устраивать битву прямо здесь. Она сможет ускользнуть от них в любой момент. Правда жажда становилась все нестерпимее. Но сейчас ее больше интересовал другой вопрос: — Где Антуанетта? — Ты совсем свела с ума своими чарами бедную девочку, ведьма! — взвизгнула Флора. — Отныне я буду заботиться о ней.
— Следуйте за нами, — напомнили о своем присутствии стражники.
Уходя, вампирша сказала тихо, чтобы ее услышала только Флора: — Я еще вернусь, и ты горько пожалеешь об этом.
На это женщина лишь презрительно фыркнула.
Алекса позволила увести себя в тюрьму и даже запереть в камеру. Конечно, она могла бы уйти в любой момент выломав окно или высадив дверь, а то и просто мысленно приказав ей открыться, но это означало бы признать все обвинения. Нет, она не хотела этого — ведь тогда тень пала бы и на Антуанетту. Ничего, эти невежды сами выпустят ее. Надо только подождать, пока ее решать официально ознакомить с обвинением.
А пока она сидела в сырой камере-одиночке, тишину которой нарушало лишь шуршанье крыс. Но к ней они не приближались — боялись. В отличие от людей, они сразу ощутили ее сверхъестественную силу.
Вампирша сидела прямо на полу, прислонившись к стене, и ждала. Как вдруг почувствовала приближение вампира, вампира созданного ею. Секунду спустя ее тихо позвал голос Рамины: — Алекса!
— Я здесь, — мысленно ответила она.
В следующий миг вампирша увидела лицо своей подруги сквозь небольшое зарешеченное окно темницы. Рамина выглядела невероятно взволнованной.
— О, Алекса! — также мысленно сказала она, чтобы не привлечь внимание охраны разговором. — Значит, это правда! Я до последнего не могла поверить, что тебя схватили и бросили в тюрьму!
— Как видишь, — пожала плечами Алекса.
— И тебя действительно обвиняют в колдовстве? — Да.
— Но почему ты позволила запереть себя в этой камере? Почему ты все еще здесь? Ведь у тебя достаточно сил, чтобы разрушить стены втрое толще этих! — даже мысленный разговор не мог скрыть недоумение Рамины.
— Конечно, я могу сейчас же выйти отсюда, — спокойно ответила Алекса. — Но это лишь убедить их в своей правоте. Нет, такого удовольствия я им не доставлю!
— Что ты задумала? — Рамина обратила к подруге свои небесно-голубые глаза полные тревоги.
— Они сами отпустят меня, — злорадно усмехнулась вампирша, но одного взгляда на Рамину было достаточно, чтобы выражение ее лица смягчилось. Она спросила, — Но почему ты едва ли не дрожишь? Неужели этот эпизод так взволновал тебя? — А ты как думаешь? — даже мысли ее наполнило возмущение. — Да я чуть с ума не сошла, когда узнала, и сразу же помчалась сюда! Хотела уже вместе с Витторио эту тюрьму приступом брать!
— Он для этого еще недостаточно силен, — ответила Алекса, хотя была глубоко тронута словами подруги, и дала той это почувствовать.
— Неужели ты думала, что я буду спокойно сидеть дома, когда ты здесь? — буркнула Рамина.
— Извини, если обидела тебя, — искренне сказала Алекса, протянув руку сквозь решетку и коснувшись ее пальцев. — Спасибо, что беспокоилась обо мне.
— А как же! — Рамина впервые улыбнулась. — Но ты лучше скажи, чем тебе помочь.
— Здесь я справлюсь сама, но у меня к тебе одна просьба.
— Какая? Говори, я все сделаю.
— Разыщи Антанетту. Я должна знать, где она.
— Хорошо.
— И еще. Все вещи уже собраны, все давно готовилось к отъезду. Проберись в дом герцога Ромуальдо, найди Антонио и убеди его тайно приготовить гондолу и мою лошадь этой ночью, а также зафрахтуй корабль до Палермо для Антуанетты.
— Все сделаю, — пообещала Рамина.
— Иди, я слышу шаги охранника по коридору.
— Ты точно справишься? Ведь ты так и не успела утолить свою жажду. Она, должно быть, ужасно мучает тебя.
Оставив своих птенцов, она возвращалась домой, к своей смертной подопечной. Жажда скручивала все внутри, подтачивая силы, но, занятая своими мыслями, она почти не обращала на это внимания. Она все думала, поняла ли Рамина, что произошло сегодня? Ведь этой ночью между ними рухнули последние узы, осталась лишь связь творца и создания, но им уже не было нужды друг в друге. Они стали равны. Что ж, рано или поздно это должно было произойти.
Алекса уже вошла в дом, когда поняла, что что-то здесь не так. Смертные. Она ощущала запах незнакомых смертных. А секунду спустя вампирша услышала: — Именем Святой Инквизиции, вы арестованы!
Пятеро стражников направили на нее свои мушкеты, а позади них она увидела Флору дель Торро с мужем. Сразу поняв, чьих это рук дело, Алекса холодно спросила: — В чем же, позвольте спросить, меня обвиняют? — В колдовстве, — раздался презрительный голос священника. — А также в жестоком обмане. Если суд установит, что обвинения истинны, и вы действительно женщина, вас ждет жестокое наказание!
«Интересно, как суд собирается это устанавливать?» — зло подумала вампирша. Страха она не испытывала.
Один из стражников выступил вперед и сказал: — Отдайте вашу шпагу, и прошу следовать за нами.
Алекса подчинилась. Было бы глупо устраивать битву прямо здесь. Она сможет ускользнуть от них в любой момент. Правда жажда становилась все нестерпимее. Но сейчас ее больше интересовал другой вопрос: — Где Антуанетта? — Ты совсем свела с ума своими чарами бедную девочку, ведьма! — взвизгнула Флора. — Отныне я буду заботиться о ней.
— Следуйте за нами, — напомнили о своем присутствии стражники.
Уходя, вампирша сказала тихо, чтобы ее услышала только Флора: — Я еще вернусь, и ты горько пожалеешь об этом.
На это женщина лишь презрительно фыркнула.
Алекса позволила увести себя в тюрьму и даже запереть в камеру. Конечно, она могла бы уйти в любой момент выломав окно или высадив дверь, а то и просто мысленно приказав ей открыться, но это означало бы признать все обвинения. Нет, она не хотела этого — ведь тогда тень пала бы и на Антуанетту. Ничего, эти невежды сами выпустят ее. Надо только подождать, пока ее решать официально ознакомить с обвинением.
А пока она сидела в сырой камере-одиночке, тишину которой нарушало лишь шуршанье крыс. Но к ней они не приближались — боялись. В отличие от людей, они сразу ощутили ее сверхъестественную силу.
Вампирша сидела прямо на полу, прислонившись к стене, и ждала. Как вдруг почувствовала приближение вампира, вампира созданного ею. Секунду спустя ее тихо позвал голос Рамины: — Алекса!
— Я здесь, — мысленно ответила она.
В следующий миг вампирша увидела лицо своей подруги сквозь небольшое зарешеченное окно темницы. Рамина выглядела невероятно взволнованной.
— О, Алекса! — также мысленно сказала она, чтобы не привлечь внимание охраны разговором. — Значит, это правда! Я до последнего не могла поверить, что тебя схватили и бросили в тюрьму!
— Как видишь, — пожала плечами Алекса.
— И тебя действительно обвиняют в колдовстве? — Да.
— Но почему ты позволила запереть себя в этой камере? Почему ты все еще здесь? Ведь у тебя достаточно сил, чтобы разрушить стены втрое толще этих! — даже мысленный разговор не мог скрыть недоумение Рамины.
— Конечно, я могу сейчас же выйти отсюда, — спокойно ответила Алекса. — Но это лишь убедить их в своей правоте. Нет, такого удовольствия я им не доставлю!
— Что ты задумала? — Рамина обратила к подруге свои небесно-голубые глаза полные тревоги.
— Они сами отпустят меня, — злорадно усмехнулась вампирша, но одного взгляда на Рамину было достаточно, чтобы выражение ее лица смягчилось. Она спросила, — Но почему ты едва ли не дрожишь? Неужели этот эпизод так взволновал тебя? — А ты как думаешь? — даже мысли ее наполнило возмущение. — Да я чуть с ума не сошла, когда узнала, и сразу же помчалась сюда! Хотела уже вместе с Витторио эту тюрьму приступом брать!
— Он для этого еще недостаточно силен, — ответила Алекса, хотя была глубоко тронута словами подруги, и дала той это почувствовать.
— Неужели ты думала, что я буду спокойно сидеть дома, когда ты здесь? — буркнула Рамина.
— Извини, если обидела тебя, — искренне сказала Алекса, протянув руку сквозь решетку и коснувшись ее пальцев. — Спасибо, что беспокоилась обо мне.
— А как же! — Рамина впервые улыбнулась. — Но ты лучше скажи, чем тебе помочь.
— Здесь я справлюсь сама, но у меня к тебе одна просьба.
— Какая? Говори, я все сделаю.
— Разыщи Антанетту. Я должна знать, где она.
— Хорошо.
— И еще. Все вещи уже собраны, все давно готовилось к отъезду. Проберись в дом герцога Ромуальдо, найди Антонио и убеди его тайно приготовить гондолу и мою лошадь этой ночью, а также зафрахтуй корабль до Палермо для Антуанетты.
— Все сделаю, — пообещала Рамина.
— Иди, я слышу шаги охранника по коридору.
— Ты точно справишься? Ведь ты так и не успела утолить свою жажду. Она, должно быть, ужасно мучает тебя.
Страница 60 из 65
