Звали ее мисс Сидли, работала она учительницей…
16 мин, 8 сек 15405
Разумеется, она не могла сказать правду.
Мисс Сидли поняла это, едва открыла глаза и увидела над собойозабоченные лица мистера Хэннинга и миссис Кроссен. Миссис Кроссен держала уее носа флакон с нюхательной солью, который взяла в аптечке первой помощифизкультурного зала. Мистер Хэннинг повернулся к двум девочкам, которые слюбопытством поглядывали на мисс Сидли, и предложил им идти домой.
Обе улыбнулись мисс Сидли, тайной улыбкой, и вышли за дверь.
Ладно, она сохранит их секрет. На какое-то время. Она же не хотела, чтобы ее посчитали сумасшедшей или маразматичкой. Она им подыграет. Затопотом выведет на чистую воду и выдаст им по полной программе.
— Боюсь, я поскользнулась, — говорила она спокойно, села, не обращаявнимая на боль в спине. — Не заметила лужицы.
— Это ужасно, — запричитал мистер Хэннинг. — Ужасно. Вы…
— Ты не сильно ударила спину, Эмили? — перебила его миссис Кроссен.
Мистер Хэннинг с благодарностью посмотрел на нее.
Мисс Сидли встала, позвоночник просто визжал от боли.
— Нет. Знаете, падение даже пошло на пользу. Сработало, как мануальнаятерапия. Спина просто перестала болеть.
— Мы можем послать за доктором, — предложил мистер Хэннинг.
— В этом нет необходимости, — холодно улыбнулась ему мисс Сидли.
— Я могу вызвать вам такси.
— И это совершенно ни к чему, — мисс Сидли направилась к двери туалета, открыла ее. — Я всегда езжу домой на автобусе.
Мистер Хэннинг вздохнул и повернулся к миссис Кроссен. Миссис Кроссензакатила глаза и промолчала.
За следующий день мисс Сидли оставила Роберта в классе после занятий. Он не сделал ничего предосудительного, поэтому она просто обвинила его втом, чего не было. Угрызений совести мисс Сидли не испытывала: он же монстр, а не маленький мальчик. И она должна заставить его в этом признаться.
Боль в спина буквально убивала ее. И Роберт это знал. Мало того, надеялся, что ее недомогание ему поможет. Но напрасно. Это была еще одна изее маленьких хитростей. Спина у нее болела постоянно, все двенадцатьпоследних лет, и очень часто так же сильно, как сейчас, ну, может, чуть-чутьслабее.
Она закрыла дверь, в классе они остались вдвоем.
Постояла, не сверля Роберта взглядом. В надежде, что он отведет глаза. Но он не отвел. Продолжал смотреть на нее, и вскоре на губах заиграла легкаяулыбка.
— Чему ты улыбаешься, Роберт? — вкрадчиво спросила она.
— Я не знаю, — ответил тот, продолжая улыбаться.
— Скажи мне, пожалуйста.
Роберт промолчал.
Продолжая улыбаться.
С игровой площадки доносили крики детей. Над головой гуделиэлектрические часы.
— Нас не так уж мало, — буднично так сказал Роберт, словно речь шла опогоде.
Теперь уже промолчала мисс Сидли.
— Одиннадцать только в этой школе.
Вот оно, зло, неожиданно для себя подумала мисс Сидли. Страшное, невероятное зло.
— Маленькие мальчики, которые рассказывают нехорошие истории, попадаютв ад, — отчеканила она. — Я знаю, многие родители больше не говорят об этомсвоим… своим отпрыскам… но это факт, заверяю тебя, факт, от которогоникуда не деться, Роберт. Маленькие мальчики, которые рассказывают нехорошиеистории, попадают в ад. Если на то пошло, и маленькие девочки тоже.
Улыбка Роберта стала шире, коварнее.
— Вы хотите, чтобы я изменился, мисс Сидли? Вы действительно хотитевзглянуть на меня?
Мисс Сидли почувствовала, как по коже побежали мурашки.
— Уходи. А завтра приведи в школу мать или отца. Тогда мы с этим иразберемся.
Вот так. Она вновь почувствовала под ногами твердую почву. И ждала, чтоего лицо сморщится, а из глаз покатятся слезы.
Но вместо этого Роберт продолжал улыбаться. Губы разошлись во всю ширь, обнажив острые зубы.
— Вы думаете, я вам все расскажу и покажу, мисс Сидли? Роберт, другойРоберт, он бы с удовольствием рассказал и показал. Правда, сейчас онпрячется в моей голове, — уголки зла зловеще изогнулись. — Иногда начинаетбегать… это щекотно. Он очень хочет пообщаться с вами.
— Уходи, — пробормотала мисс Сидли. Гул электрических часов многократноусилился.
Роберт изменился.
Его лицо начало менять форму, словно расплавленный воск, глазапревратились в большие плошки, нос расплющился, рот практически исчез. Голова вытянулась, волосы встали дыбом.
Роберт захихикал.
Глухой звук вырвался из его носа, носа, который заполнил собой нижнююполовину лица, ноздрей, которые сомкнулись, слились, превратились в чернуюпещеру.
Роберт поднялся, продолжая хихикать, и за его спиной она увиделаостанки другого Роберта, настоящего Роберта, в тело и мозг которого вселилсямонстр.
Мисс Сидли повернулась и выбежала из класса.
Вопя во весь голос, пронеслась по коридору, распугивая нескольких, задержавшихся в школе учеников. Мистер Хэннинг выглянул из своего кабинета втот самый момент, когда мисс Сидли распахнула входную дверь и с крикамивыбежала под ясное сентябрьское небо.
Он. Конечно же, бросился за ней.
— Мисс Сидли! Мисс Сидли!
Роберт вышел из класса, с любопытством наблюдая за происходящим.
Мисс Сидли поняла это, едва открыла глаза и увидела над собойозабоченные лица мистера Хэннинга и миссис Кроссен. Миссис Кроссен держала уее носа флакон с нюхательной солью, который взяла в аптечке первой помощифизкультурного зала. Мистер Хэннинг повернулся к двум девочкам, которые слюбопытством поглядывали на мисс Сидли, и предложил им идти домой.
Обе улыбнулись мисс Сидли, тайной улыбкой, и вышли за дверь.
Ладно, она сохранит их секрет. На какое-то время. Она же не хотела, чтобы ее посчитали сумасшедшей или маразматичкой. Она им подыграет. Затопотом выведет на чистую воду и выдаст им по полной программе.
— Боюсь, я поскользнулась, — говорила она спокойно, села, не обращаявнимая на боль в спине. — Не заметила лужицы.
— Это ужасно, — запричитал мистер Хэннинг. — Ужасно. Вы…
— Ты не сильно ударила спину, Эмили? — перебила его миссис Кроссен.
Мистер Хэннинг с благодарностью посмотрел на нее.
Мисс Сидли встала, позвоночник просто визжал от боли.
— Нет. Знаете, падение даже пошло на пользу. Сработало, как мануальнаятерапия. Спина просто перестала болеть.
— Мы можем послать за доктором, — предложил мистер Хэннинг.
— В этом нет необходимости, — холодно улыбнулась ему мисс Сидли.
— Я могу вызвать вам такси.
— И это совершенно ни к чему, — мисс Сидли направилась к двери туалета, открыла ее. — Я всегда езжу домой на автобусе.
Мистер Хэннинг вздохнул и повернулся к миссис Кроссен. Миссис Кроссензакатила глаза и промолчала.
За следующий день мисс Сидли оставила Роберта в классе после занятий. Он не сделал ничего предосудительного, поэтому она просто обвинила его втом, чего не было. Угрызений совести мисс Сидли не испытывала: он же монстр, а не маленький мальчик. И она должна заставить его в этом признаться.
Боль в спина буквально убивала ее. И Роберт это знал. Мало того, надеялся, что ее недомогание ему поможет. Но напрасно. Это была еще одна изее маленьких хитростей. Спина у нее болела постоянно, все двенадцатьпоследних лет, и очень часто так же сильно, как сейчас, ну, может, чуть-чутьслабее.
Она закрыла дверь, в классе они остались вдвоем.
Постояла, не сверля Роберта взглядом. В надежде, что он отведет глаза. Но он не отвел. Продолжал смотреть на нее, и вскоре на губах заиграла легкаяулыбка.
— Чему ты улыбаешься, Роберт? — вкрадчиво спросила она.
— Я не знаю, — ответил тот, продолжая улыбаться.
— Скажи мне, пожалуйста.
Роберт промолчал.
Продолжая улыбаться.
С игровой площадки доносили крики детей. Над головой гуделиэлектрические часы.
— Нас не так уж мало, — буднично так сказал Роберт, словно речь шла опогоде.
Теперь уже промолчала мисс Сидли.
— Одиннадцать только в этой школе.
Вот оно, зло, неожиданно для себя подумала мисс Сидли. Страшное, невероятное зло.
— Маленькие мальчики, которые рассказывают нехорошие истории, попадаютв ад, — отчеканила она. — Я знаю, многие родители больше не говорят об этомсвоим… своим отпрыскам… но это факт, заверяю тебя, факт, от которогоникуда не деться, Роберт. Маленькие мальчики, которые рассказывают нехорошиеистории, попадают в ад. Если на то пошло, и маленькие девочки тоже.
Улыбка Роберта стала шире, коварнее.
— Вы хотите, чтобы я изменился, мисс Сидли? Вы действительно хотитевзглянуть на меня?
Мисс Сидли почувствовала, как по коже побежали мурашки.
— Уходи. А завтра приведи в школу мать или отца. Тогда мы с этим иразберемся.
Вот так. Она вновь почувствовала под ногами твердую почву. И ждала, чтоего лицо сморщится, а из глаз покатятся слезы.
Но вместо этого Роберт продолжал улыбаться. Губы разошлись во всю ширь, обнажив острые зубы.
— Вы думаете, я вам все расскажу и покажу, мисс Сидли? Роберт, другойРоберт, он бы с удовольствием рассказал и показал. Правда, сейчас онпрячется в моей голове, — уголки зла зловеще изогнулись. — Иногда начинаетбегать… это щекотно. Он очень хочет пообщаться с вами.
— Уходи, — пробормотала мисс Сидли. Гул электрических часов многократноусилился.
Роберт изменился.
Его лицо начало менять форму, словно расплавленный воск, глазапревратились в большие плошки, нос расплющился, рот практически исчез. Голова вытянулась, волосы встали дыбом.
Роберт захихикал.
Глухой звук вырвался из его носа, носа, который заполнил собой нижнююполовину лица, ноздрей, которые сомкнулись, слились, превратились в чернуюпещеру.
Роберт поднялся, продолжая хихикать, и за его спиной она увиделаостанки другого Роберта, настоящего Роберта, в тело и мозг которого вселилсямонстр.
Мисс Сидли повернулась и выбежала из класса.
Вопя во весь голос, пронеслась по коридору, распугивая нескольких, задержавшихся в школе учеников. Мистер Хэннинг выглянул из своего кабинета втот самый момент, когда мисс Сидли распахнула входную дверь и с крикамивыбежала под ясное сентябрьское небо.
Он. Конечно же, бросился за ней.
— Мисс Сидли! Мисс Сидли!
Роберт вышел из класса, с любопытством наблюдая за происходящим.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 5
