Детский сад

Вероника шагнула вперед, обходя кровать и направляясь к Игорю. Он продолжал стоять, чувствуя, что надо бежать, но не в силах пошевелить даже пальцем. Он едва видел ее высокую грудь, манящую темноты внизу живота: все его естество было сосредоточенно на темных, широко раскрытых глазах, которые, казалось она гипнотизирует меня я знаю но как же приятно завораживали. Вероника улыбнулась, словно прочитав его мысли, и сделала еще шаг к нему. Подняла тонкую, изящную руку и неторопливым, словно бы ленивым движением провела пальцами по губам, сложив их в букву «о». Игорь дернулся, не в силах совладать с собой, чувствуя, как его член набухает кровью и поднимается, желая прикоснуться к этим манящим… Ребенок, с которым она «занималась», громко застонал во сне, и Вероника бросила на него мгновенный взгляд, блеснувший алчностью. Всего лишь полсекунды, но Игорю хватило. Он дернулся, мотнул головой, отгоняя наваждение, из его пересохшего горла вырвался испуганный вздох. Вероника молниеносно обернулась и вдруг рванулась вперед, одним прыжком перепрыгивая через кровать. Игорь отшатнулся назад, захлопнул полуоткрытую дверь и навалился на нее плечом. Спустя секунду она ударилась в дверь с другой стороны, и Игорь услышал яростное шипение. Секундная пауза, а потом еще один удар, и еще.

Боже, за что мне это, ну что я сделал!

Он стоял, сдерживая панику, не зная, что предпринять. Дверь тряслась от ударов, он чувствовал, как тварь яростно билась с той стороны. На шее вздулись вены от усилий, с которыми он старался удержать хлипкую деревянную преграду между ним и… Неожиданно удары прекратились. Он упирался в дверь, обливаясь вонючим потом и прислушиваясь к тишине. Что случилось, почему она остановилась? Дрожа, он приложил ухо к двери, стараясь расслышать, что происходит. Ничего. Тихо. Он оглянулся: до развилки было три шага. Всего три шага, а там можно добежать до двери, через которую он вошел сюда и дальше, до пожарной лестницы. Он облизал пересохшие губы. Можно рискнуть. Если бы только как-нибудь подпереть… Она ударилась о дверь с такой силой, что Игорь проехался назад сантиметров на двадцать. В щель между дверью и косяком мгновенно просунулась рука с длинными ногтями, покрытыми алым, как кровь, лаком. Пальцы тотчас вцепились в косяк — Игорь с силой попытался закрыть дверь, прижимая руку, ожидая, что сейчас затрещат сломанные кости, но в ответ раздался какой-то дикий, безумный смех. Ее вторая рука уцепилась за дверь в каких-то сантиметрах от его лица, и тогда он не выдержал.

Игорь отскочил от двери, пошатнулся, ударился плечом, и побежал по залитому светом луны коридору. Он услышал, как распахнутая с невероятной силой дверь с грохотом врезалась в стену. Он бежал, слыша за спиной ее дыхание. Мимо мелькнула одна дверь, другая, он оглянулся и увидел, как обнаженная Вероника выпрыгнула из коридора и — он готов был в этом поклясться! — пробежала по стене с метр, прежде чем снова спрыгнуть на пол. Ее глаза горели в лунном свете, наполненные каким-то диким весельем и алчностью. Игорь застонал. Он уже видел приоткрытую дверь, через которую вошел в этот проклятый садик. Еще пять шагов! Три… Он влетел в комнату, едва не упав на повороте. Восстановил равновесие и рванулся к открытой двери, ведущей на улицу. За его спиной раздался громкий грохот и отчаянный взвизг: похоже, Вероника по инерции пролетела мимо дверного проема. Это давало ему шанс. Совсем чуть-чуть и он уберется прочь отсюда. Совсем чуть… В темноте он споткнулся обо что-то и кувырком полетел вперед, впечатавшись носом во что-то на полу. В голове тотчас потемнело, по лицу потекло теплое. Он попытался подняться, и тут она прыгнула ему на спину, пригвоздив к линолеуму. Он застонал от боли и ужаса, она в ответ засмеялась хриплым, жутким смехом.

Рывком приподняла его и перевернула на спину, а потом снова уселась сверху, прижав своими руками его. Он снова смотрел в ее глаза с тупым отчаянием проигравшего человека.

Ее тонкое лицо с короткой стрижкой освещала луна, придавая ему мрачную красоту. И она улыбалась, глядя на него темными глазами.

— Я сказала «привет», — ее губы разошлись в еще более широкой улыбке.

— Не вежливо молчать, когда с тобой здороваются.

Игорь захрипел, но не смог сказать не слова. Она потерлась о него бедрами, словно устраиваясь поудобней. Улыбка стала шире.

— Ты у нас молчун, да, Игорь? — он дернулся от звука своего имени, она засмеялась.

Неожиданно она молниеносным движением наклонилась к его лицу и провела языком по губам, залитым кровью. Отстранилась, облизнулась.

— Не люблю кровь, — призналась она.

— Слишком… сладкая. Предпочитаю что-нибудь по солоней, знаешь ли, — она улыбнулась бесшабашной ухмылкой голодного волка и подмигнула.

— Дашь мне что-нибудь?

Игорь снова захрипел, горло заливала кровь из сломанного носа. Она опять засмеялась своим серебряным, как освещавшая ее луна смехом.