Девочка, кот и майор Межпланетного легиона

— Я в шоке! Мы покоряем межзвездные трассы, а кто-то за всю жизнь ни разу и на пассажирском корабле не побывал! Льготных лайнеров сейчас как грязи… Кто согласен провести свою жизнь впустую? — понять энергичного Харви, не способного просидеть и минуты на месте, можно было. Для него, выросшего на Рожге, где до сих пор юноши и девушки доказывают свою способность принимать решения пешим путешествием через полконтинента, добровольное затворничество в пределах одного скопления одинаковых квартирок невыносимо. Но ставить именно так вопрос все же не стоило. Севин никогда не лез в личную жизнь подчиненных, прошлое — не самое главное, что нужно знать в их работе. И сейчас его личный опыт подсказывал, что ничего хорошего углубление в поднятую тему не принесет.

— Вообще-то, моя мать… — глухо начал отвечать Микаэль.

— Вот и поговорили, — Севин громко хлопнул ладонью о колено, заглушив голос своего заместителя и радикально оборвав тему. — Разговор закончили, выходим.

— Да шеф! — козырнул Микаэль. Он верно истолковал посланный Севином взгляд и не стал ничего никому доказывать. Севин проследил, как слитным движением один за другим все четверо, кроме пилота, оказываются у шлюза шаттла. Парализаторы на их поясах звонко лязгали о декоративные металлические вставки на брюках и пуговицы, особенно нелепо кобура с оружием смотрелась поверх легкой туники Кары. А ведь подобные операции рекомендовалось проводить в подходящей экипировке. Севин вздохнул, но заставить надеть эту экипировку он не мог. Форменные костюмы настолько надоедали за перелет, что носить их в увольнении становились невыносимым. Первым делом после спуска на Лирею они все переоделись.

— Кара, ты нашла данные о нашем подопечном?

— Проблемка, Сев. Мгновенно не выйдет, наше увольнение датировано завтрашним числом, и ребята из Следственного Бюро не могут напрямую допустить нас к личным данным. Ведь он свидетель, а не подозреваемый. Так что подожди пару минут и…

— Да мы быстрее до двери дойдем, — ткнул пальцем Микаэль в очередной отвороток коридора. — Нам нужно повернуть на следующем перекрестке. Третья дверь по левую сторону улицы, судя по карте.

У самой обычной двери Севин остановился, оглянулся по сторонам, но ничего подозрительного сразу не обнаружил. Нажатый звонок просигналил голубым свечением, потом старое переговорное устройство слева от двери прохрипело:

— Кто?

— Клубничный пудинг, — рявкнул Севин, стараясь не смотреть на ухмыляющиеся лица товарищей. Когда он предложил использовать как пароль любимое блюдо взломщика, он рассчитывал на гамбургер, какой-нибудь салат из арашских водорослей или что там сейчас было популярным у нового поколения. Но кошак оказался любителем сладенького.

— Подождите, я сейчас, открываю, — через переговорник было плохо слышно, оттого мальчишеский голос казался детским и пронзительным. И почему-то смутно знакомым.

— Как вы и просили, я никому не открывал…

Севин на несколько мгновений забыл, как дышать. В узком коридоре замер худой мальчишка — долговязая и толком не оформившаяся фигура, отросшие волосы, темные круги под глазами. Одежда висела на нем как на вешалке, если не сказать хуже. Возле губ отпечаток, оставшийся от кислородной маски. Ее надевали, когда надолго погружались в ирреал, к тому же некоторые вирусы или вредоносные программы могли вызвать перегрузку сенсорной системы и, как следствие, ощущение удушья. Но Севина интересовал не внешний вид или опрятность взломщика. Его душила ярость и мучил один простой вопрос:

— Ради Лиреи и семнадцати союзных систем! — рявкнул он так, что подскочил на месте не только мелкий взломщик, но и стали по стойке «смирно» члены его отряда. — Рен Криспиан Эппл, что за хрень здесь происходит?!

Эпилог. Cемейный

Светлые стены, украшенные яркой аппликацией, на тридцатый взгляд уже не вызывали ни восторга, ни вялого интереса. Кабинет, где его оставили, был минимально загружен мебелью, линии которой были плавными, а очертания предметов на полках округлыми. Взгляду не за что зацепиться. Оставалось в пятый раз посчитать окружности, мелькавшие на голоэкране в состоянии ожидания.

Вот уже сорок три минуты Рен находился в совершенно незнакомом месте, куда привел его призрак из прошлого. Хотя какой он призрак после всего, что он сделал?! Рен даже в кресло сел не сразу, так болели отбитые широкой ладонью ягодицы. Протез у миротворца вместо руки, что ли? А он к тому же и вырываться не сообразил. Не то чтобы действительно мог выскользнуть из хватки, по крайней мере возмутиться право имел. Однако настолько ошалел от происходящего, что даже таскание за ухо вытерпел без лишних криков. Наоборот будто с сердца упал громадный камень. Но если бы только этот камнеубиратель не был настолько жутким!