Фандом: Гарри Поттер. Апатия — агрессия — депрессия — недоверие — зависимость — боль — любовь… И все это — Драко Малфой.
130 мин, 13 сек 4188
— Так я и думал! — Малфой оборвал себя на полуслове и, растолкав девчонок, удалился так же внезапно, как возник перед ними.
Теперь он точно знал, что все это не что иное, как происки Дафны.
Он остановился так резко, что чуть не упал. Колдография Грейнджер была прилеплена к стене между натюрмортом и портретом барона де Фреби. Она грустно смотрела вдаль, иногда моргая. Волосы заплетены в косу, а костюм… Драко видел её в этом спортивном костюме совсем недавно! Уютный, как дома… Прямо по колдографии красными чернилами было накалякано: «Двуликая гадина».
Малфой сорвал изображение гриффиндорки и механически сунул в карман, гадая, кто мог такое сделать. Вскоре он увидел ещё одну такую же колдографию, потом ещё одну, ещё… Драко срывал их одну за другой, но, похоже, вся школа была увешана портретами Грейнджер.
Он и думать забыл о Дафне.
У класса Нумерологии стоял гул — студенты обсуждали колдографии. Рон бросался на каждого, кто смел хотя бы усмехнуться по этому поводу, и выглядел отважно и очень глупо. Поттер хмуро глядел по сторонам. Когда Малфой приблизился, тот бросился к нему, как коршун к добыче.
— Твоя работа? — в голосе Гарри слышалась угроза.
— Нет, — серьезно ответил Малфой, выдержав тяжелый взгляд. — Мне самому интересно, кто мог это сделать.
— Низость какая! — Поттер скомкал одну из колдографий и метким движением запустил в урну.
— Это ответ, — Драко задумался.
— Ответ?
— Да, Грейнджер кому-то сильно насолила…
— И кому же, интересно знать? — Гарри прищурился, обводя взглядом студентов.
— Не ваше дело! — Грейнджер выхватила из руки Малфоя листок с колдографией и кровожадно порвала её.
Такую Гермиону Драко боялся, и не без причины. Он сглотнул и переглянулся с Поттером.
— Почему у меня такое чувство, что она довольна? — прошептал Гарри осторожно.
— Потому что так и есть…
Никогда ещё Нумерология не казалась столь увлекательной. Драко следил за Грейнджер, не сводя глаз. И ему даже было плевать, что она замечает это. Дикая, азартная, сейчас гриффиндорка была похожа на ту девчонку с третьего курса, которая… которая… разбила ему нос. Драко вспомнил, как это было, и даже словно заново ощутил солоноватый привкус крови во рту. Воспоминание скорее оказалось приятным, и он улыбнулся сам себе. И вдруг встретился в Гермионой взглядом.
Как она смотрела! То есть непонятно как. Но так, что глаз оторвать нельзя было. Оставалось только смотреть и смотреть, словно под гипнозом… А она вдруг нацарапала что-то на пергаменте и отправила ему, рискуя лишиться баллов. К счастью, профессор Вектор не заметила крошечную бумажную птичку, легко преодолевшую путь до его парты.
«Малфой, ты слизняк! — говорилось в записке. — Я страшно разочарована! И прекрати уже пялиться!»
Слишком много восклицательных знаков — не к добру. Драко почесал затылок, понятия не имея, с чего вдруг удостоился такого негодования. И вдруг вспомнил о Дафне.
Слизеринка сидела рядом с Буллдстроуд и, казалось, прилежно записывала лекцию, поглощенная темой занятия. Сама невинность. Обманчивая невинность!
— Грей… Гермиона, — Малфой преградил ей путь, когда бесконечный урок все же закончился.
— Дай пройти! — она вспыхнула и резко оттолкнула его.
— Ну-ну, — мимо с независимым видом проскользнула Дафна.
Драко вдруг почувствовал, что краснеет. Эти девчонки и правда скоро доконают его. Гойл, кажется, был прав… Малфой огляделся по сторонам, ловя на себе брошенные украдкой взгляды. Все обо всем знали… Ну и пусть.
Решено было вернуться к учебе, особенно к Маггловедению, ведь он так и не понял ещё принцип работы чудодейственных таблеток Грейнджер. Снова она!
Весна бушевала за окном, и Малфой никак не мог сосредоточиться. Он сидел в библиотеке, обложившись книгами, листал страницы, а видел лишь хитрую улыбку Дафны да печальный взгляд Гермионы…
Она вошла в читальный зал, и в этом не было ничего необычного, если не считать того, что сопровождал её скользкий, как лягушка, Кормак МакЛагген. Он непрерывно говорил что-то, и Грейнджер кивала заинтересованно, даже не глядя на Драко. Сердце замерло и рухнуло вниз, на самое дно живота. И от этого даже стало больно, там, внутри, словно перевернулось все.
А Грейнджер и МакЛагген прошли и вызывающе уселись за соседний стол, и это при том, что неудавшийся вратарь Гриффиндора вроде как встречался с Паркинсон… Они пошептались немного, потом Кормак встал и направился к стеллажам. Малфой проводил его злым взглядом и, воспользовавшись моментом, подсел к Грейнджер.
— Двуликая гадина, — желчно прошептал он, и она вздрогнула. — Теперь понятно, за что тебя так окрестили!
— И что же тебе понятно?
— То же, что и всем, — огрызнулся Драко, стараясь усмирить сердце. — Строишь из себя мисс Правильность, а сама уводишь парня у Паркинсон!
— Идиот, — Грейнджер закатила глаза.
Теперь он точно знал, что все это не что иное, как происки Дафны.
Глава 13. Лимонная
Теперь не осталось никаких сомнений, и Малфой спешил, как никогда, расталкивая студентов. Ему во что бы то ни стало нужно было… так нужно поквитаться с Дафной — раз и навсегда, а потом, потом…Он остановился так резко, что чуть не упал. Колдография Грейнджер была прилеплена к стене между натюрмортом и портретом барона де Фреби. Она грустно смотрела вдаль, иногда моргая. Волосы заплетены в косу, а костюм… Драко видел её в этом спортивном костюме совсем недавно! Уютный, как дома… Прямо по колдографии красными чернилами было накалякано: «Двуликая гадина».
Малфой сорвал изображение гриффиндорки и механически сунул в карман, гадая, кто мог такое сделать. Вскоре он увидел ещё одну такую же колдографию, потом ещё одну, ещё… Драко срывал их одну за другой, но, похоже, вся школа была увешана портретами Грейнджер.
Он и думать забыл о Дафне.
У класса Нумерологии стоял гул — студенты обсуждали колдографии. Рон бросался на каждого, кто смел хотя бы усмехнуться по этому поводу, и выглядел отважно и очень глупо. Поттер хмуро глядел по сторонам. Когда Малфой приблизился, тот бросился к нему, как коршун к добыче.
— Твоя работа? — в голосе Гарри слышалась угроза.
— Нет, — серьезно ответил Малфой, выдержав тяжелый взгляд. — Мне самому интересно, кто мог это сделать.
— Низость какая! — Поттер скомкал одну из колдографий и метким движением запустил в урну.
— Это ответ, — Драко задумался.
— Ответ?
— Да, Грейнджер кому-то сильно насолила…
— И кому же, интересно знать? — Гарри прищурился, обводя взглядом студентов.
— Не ваше дело! — Грейнджер выхватила из руки Малфоя листок с колдографией и кровожадно порвала её.
Такую Гермиону Драко боялся, и не без причины. Он сглотнул и переглянулся с Поттером.
— Почему у меня такое чувство, что она довольна? — прошептал Гарри осторожно.
— Потому что так и есть…
Никогда ещё Нумерология не казалась столь увлекательной. Драко следил за Грейнджер, не сводя глаз. И ему даже было плевать, что она замечает это. Дикая, азартная, сейчас гриффиндорка была похожа на ту девчонку с третьего курса, которая… которая… разбила ему нос. Драко вспомнил, как это было, и даже словно заново ощутил солоноватый привкус крови во рту. Воспоминание скорее оказалось приятным, и он улыбнулся сам себе. И вдруг встретился в Гермионой взглядом.
Как она смотрела! То есть непонятно как. Но так, что глаз оторвать нельзя было. Оставалось только смотреть и смотреть, словно под гипнозом… А она вдруг нацарапала что-то на пергаменте и отправила ему, рискуя лишиться баллов. К счастью, профессор Вектор не заметила крошечную бумажную птичку, легко преодолевшую путь до его парты.
«Малфой, ты слизняк! — говорилось в записке. — Я страшно разочарована! И прекрати уже пялиться!»
Слишком много восклицательных знаков — не к добру. Драко почесал затылок, понятия не имея, с чего вдруг удостоился такого негодования. И вдруг вспомнил о Дафне.
Слизеринка сидела рядом с Буллдстроуд и, казалось, прилежно записывала лекцию, поглощенная темой занятия. Сама невинность. Обманчивая невинность!
— Грей… Гермиона, — Малфой преградил ей путь, когда бесконечный урок все же закончился.
— Дай пройти! — она вспыхнула и резко оттолкнула его.
— Ну-ну, — мимо с независимым видом проскользнула Дафна.
Драко вдруг почувствовал, что краснеет. Эти девчонки и правда скоро доконают его. Гойл, кажется, был прав… Малфой огляделся по сторонам, ловя на себе брошенные украдкой взгляды. Все обо всем знали… Ну и пусть.
Решено было вернуться к учебе, особенно к Маггловедению, ведь он так и не понял ещё принцип работы чудодейственных таблеток Грейнджер. Снова она!
Весна бушевала за окном, и Малфой никак не мог сосредоточиться. Он сидел в библиотеке, обложившись книгами, листал страницы, а видел лишь хитрую улыбку Дафны да печальный взгляд Гермионы…
Она вошла в читальный зал, и в этом не было ничего необычного, если не считать того, что сопровождал её скользкий, как лягушка, Кормак МакЛагген. Он непрерывно говорил что-то, и Грейнджер кивала заинтересованно, даже не глядя на Драко. Сердце замерло и рухнуло вниз, на самое дно живота. И от этого даже стало больно, там, внутри, словно перевернулось все.
А Грейнджер и МакЛагген прошли и вызывающе уселись за соседний стол, и это при том, что неудавшийся вратарь Гриффиндора вроде как встречался с Паркинсон… Они пошептались немного, потом Кормак встал и направился к стеллажам. Малфой проводил его злым взглядом и, воспользовавшись моментом, подсел к Грейнджер.
— Двуликая гадина, — желчно прошептал он, и она вздрогнула. — Теперь понятно, за что тебя так окрестили!
— И что же тебе понятно?
— То же, что и всем, — огрызнулся Драко, стараясь усмирить сердце. — Строишь из себя мисс Правильность, а сама уводишь парня у Паркинсон!
— Идиот, — Грейнджер закатила глаза.
Страница 22 из 36
