Фандом: Гарри Поттер. Апатия — агрессия — депрессия — недоверие — зависимость — боль — любовь… И все это — Драко Малфой.
130 мин, 13 сек 4175
Лес был погружен в тишину, которая сковывала, но слизеринец пересилил себя и пересек невидимую черту, отделявшую территорию школы от воплощенного в силе природы ужаса. Ветви, шурша, сомкнулись за его спиной. Подрагивая всем телом, Драко шел вперед наугад, понимая, что секачи не водятся у опушки. Снег хрустел под ногами. С деревьев то и дело падали шишки, или веточки, или снежные комья, и всякий раз сердце уходило в пятки.
Как же он проклинал Поттера! И Григрасс! И Грейнджер! И себя заодно… Под ногой что-то хрустнуло, и Драко вскрикнул, отбегая в сторону. Раковина… здесь, в лесу?! Но разбираться с этим феноменом не хотелось, и он лишь ускорил шаг.
Вообще-то Малфой не раз бывал с отцом на охоте, но тогда всю грязную работу по загону зверя делали егеря, и ему оставалось лишь победно гарцевать на коне, посылая в тяжелую тушу парализующее заклятие. А где взять эту тушу теперь? А если там будет целая стая? Они вообще стаями пасутся?
Внезапно Драко заметил тусклое свечение за деревьями и, словно завороженный, пошел в ту сторону. На полянке перед ним предстал единорог — молодой и красивый, окутанный ореолом чего-то невероятного, неземного… Малфой какое-то время наблюдал за величавым животным, а единорог потряхивал гривой, даже не догадываясь о его присутствии. Налюбовавшись, Драко хотел было продолжить свои поиски, как вдруг заметил на пне по другую сторону от единорога засечки, словно от клыков… Наверное, какой-то кабан был здесь! Точно, был!
Открытие так обрадовало Драко, что он даже думать забыл обо всем остальном и вышел на поляну. Единорог бросил на него пугливый взгляд и вдруг издал громкий трубный рев, похожий на плач.
— Тише, тише, — прошептал Малфой, отходя в сторону. — Я не обижу, не бойся, не обижу…
Рев раздался снова, на этот раз протяжнее, и из чащи протрубили в ответ.
Драко стал отступать. Пот струился по лбу, по спине бегали мурашки, пальцы замерзли так, что, казалось, вот-то отвалятся… Наконец, он уперся в дерево — отступать стало некуда. Малфой нервно сглотнул и подумал о том, что сейчас неплохо было бы жахнуть успокаивающей настойки. Дрожащие пальцы потянулись к пузырьку, но тот, словно живой, выскользнул из рук и упал в снег, не оставляя надежды, а единорог продолжал звать кого-то, словно пригвоздив Драко к месту своим пристальным печальным взглядом.
— Хорошая лошадка… — пролепетал Малфой в ужасе, выставив вперед палочку. — Уходи, пожалуйста, уходи… Нельзя причинять тебе боль, нельзя…
Наконец, ветви затрещали, возвещая о приближении кого-то большого. Треск усилился — и вот на поляну выскочил могучий кентавр, в руке которого Драко заметил рог из раковины — явно ручной работы, возможно, гоблинской.
— Человек! — прогремел кентавр, натягивая тетиву лука. — Что тебе нужно здесь?!
— Ничего, — обреченно выдохнул Малфой, опуская палочку. Он не мог признаться в своих истинных мотивах.
— Неверный ответ! — кентавр встал между Драко и единорогом. — Говори, или я убью тебя!
— Петрификус Тоталус! — вдруг выкрикнул Малфой и вскинул палочку гораздо быстрее, чем поверивший в свою силу кентавр. — Замри!
Подбежав к обездвиженному телу, Драко забрал лук и колчан со стрелами и, отбежав на приличное расстояние, отменил заклятие.
— Я не сделаю ничего плохого ни вам, ни единорогу! — крикнул он, сам не свой от переполняющих его эмоций. — Только дайте мне уйти! Не смейте преследовать!
И он бросился наутек.
Малфой бежал, не видя и не слыша ничего вокруг, словно в состоянии аффекта. А может, он и был в этом состоянии?! Огромный лук и тяжелые стрелы мешались, и он выбросил все это, думая лишь о том, как добраться до замка, но…
Вскоре стало ясно, что пути назад нет. Точнее, Драко не знает его. Он заблудился. И теперь вокруг только тьма и бушующий лес, кишащий чудовищами.
Малфой остановился и, не зная, что еще сделать, послал вверх пучок искр в надежде, что кто-нибудь да увидит его сигнал. Но ночью все спали, и никто не рвался на помощь идиоту, решившему в одиночку добыть клык взрослого кабана. Да еще и не подумавшему о последствиях… Нет, об этом Драко как раз подумал. Собрав остатки здравого смысла в кучку, слизеринец поднял ставшую вдруг непомерно тяжелой палочку и произнес заклятие ориентирования, сосредоточившись и представив собственную спальню. Розовая вспышка взрезала тьму и рассыпалась искрами по снегу, указывая направление. Настроение немного улучшилось.
Приняв одну из таблеток Грейнджер, Драко пошел по пути, выстланному тлеющими искорками, и даже приободрился немного, когда лекарство начало действовать. Искры весело мерцали, и Малфой уже даже представил себе, как нежится под душем…
Тяжелое дыхание заставило его отвлечься от радостных мыслей и посмотреть вперед, подсветив себе путь чуть сильнее. Прямо перед ним стоял огромный кабан и переминался с ноги на ногу, глядя на Малфоя крохотными глазками. Два клыка огромных размеров были похожи скорее на бивни слона.
Драко нервно сглотнул, отступая на шаг. Последние искры потухли, а в голове пронеслись сотни мыслей. Сейчас или никогда!
— Петрификус…
Как же он проклинал Поттера! И Григрасс! И Грейнджер! И себя заодно… Под ногой что-то хрустнуло, и Драко вскрикнул, отбегая в сторону. Раковина… здесь, в лесу?! Но разбираться с этим феноменом не хотелось, и он лишь ускорил шаг.
Вообще-то Малфой не раз бывал с отцом на охоте, но тогда всю грязную работу по загону зверя делали егеря, и ему оставалось лишь победно гарцевать на коне, посылая в тяжелую тушу парализующее заклятие. А где взять эту тушу теперь? А если там будет целая стая? Они вообще стаями пасутся?
Внезапно Драко заметил тусклое свечение за деревьями и, словно завороженный, пошел в ту сторону. На полянке перед ним предстал единорог — молодой и красивый, окутанный ореолом чего-то невероятного, неземного… Малфой какое-то время наблюдал за величавым животным, а единорог потряхивал гривой, даже не догадываясь о его присутствии. Налюбовавшись, Драко хотел было продолжить свои поиски, как вдруг заметил на пне по другую сторону от единорога засечки, словно от клыков… Наверное, какой-то кабан был здесь! Точно, был!
Открытие так обрадовало Драко, что он даже думать забыл обо всем остальном и вышел на поляну. Единорог бросил на него пугливый взгляд и вдруг издал громкий трубный рев, похожий на плач.
— Тише, тише, — прошептал Малфой, отходя в сторону. — Я не обижу, не бойся, не обижу…
Рев раздался снова, на этот раз протяжнее, и из чащи протрубили в ответ.
Драко стал отступать. Пот струился по лбу, по спине бегали мурашки, пальцы замерзли так, что, казалось, вот-то отвалятся… Наконец, он уперся в дерево — отступать стало некуда. Малфой нервно сглотнул и подумал о том, что сейчас неплохо было бы жахнуть успокаивающей настойки. Дрожащие пальцы потянулись к пузырьку, но тот, словно живой, выскользнул из рук и упал в снег, не оставляя надежды, а единорог продолжал звать кого-то, словно пригвоздив Драко к месту своим пристальным печальным взглядом.
— Хорошая лошадка… — пролепетал Малфой в ужасе, выставив вперед палочку. — Уходи, пожалуйста, уходи… Нельзя причинять тебе боль, нельзя…
Наконец, ветви затрещали, возвещая о приближении кого-то большого. Треск усилился — и вот на поляну выскочил могучий кентавр, в руке которого Драко заметил рог из раковины — явно ручной работы, возможно, гоблинской.
— Человек! — прогремел кентавр, натягивая тетиву лука. — Что тебе нужно здесь?!
— Ничего, — обреченно выдохнул Малфой, опуская палочку. Он не мог признаться в своих истинных мотивах.
— Неверный ответ! — кентавр встал между Драко и единорогом. — Говори, или я убью тебя!
— Петрификус Тоталус! — вдруг выкрикнул Малфой и вскинул палочку гораздо быстрее, чем поверивший в свою силу кентавр. — Замри!
Подбежав к обездвиженному телу, Драко забрал лук и колчан со стрелами и, отбежав на приличное расстояние, отменил заклятие.
— Я не сделаю ничего плохого ни вам, ни единорогу! — крикнул он, сам не свой от переполняющих его эмоций. — Только дайте мне уйти! Не смейте преследовать!
И он бросился наутек.
Малфой бежал, не видя и не слыша ничего вокруг, словно в состоянии аффекта. А может, он и был в этом состоянии?! Огромный лук и тяжелые стрелы мешались, и он выбросил все это, думая лишь о том, как добраться до замка, но…
Вскоре стало ясно, что пути назад нет. Точнее, Драко не знает его. Он заблудился. И теперь вокруг только тьма и бушующий лес, кишащий чудовищами.
Малфой остановился и, не зная, что еще сделать, послал вверх пучок искр в надежде, что кто-нибудь да увидит его сигнал. Но ночью все спали, и никто не рвался на помощь идиоту, решившему в одиночку добыть клык взрослого кабана. Да еще и не подумавшему о последствиях… Нет, об этом Драко как раз подумал. Собрав остатки здравого смысла в кучку, слизеринец поднял ставшую вдруг непомерно тяжелой палочку и произнес заклятие ориентирования, сосредоточившись и представив собственную спальню. Розовая вспышка взрезала тьму и рассыпалась искрами по снегу, указывая направление. Настроение немного улучшилось.
Приняв одну из таблеток Грейнджер, Драко пошел по пути, выстланному тлеющими искорками, и даже приободрился немного, когда лекарство начало действовать. Искры весело мерцали, и Малфой уже даже представил себе, как нежится под душем…
Тяжелое дыхание заставило его отвлечься от радостных мыслей и посмотреть вперед, подсветив себе путь чуть сильнее. Прямо перед ним стоял огромный кабан и переминался с ноги на ногу, глядя на Малфоя крохотными глазками. Два клыка огромных размеров были похожи скорее на бивни слона.
Драко нервно сглотнул, отступая на шаг. Последние искры потухли, а в голове пронеслись сотни мыслей. Сейчас или никогда!
— Петрификус…
Страница 9 из 36
