Девушка с черной лентой

Он поднял руку, повернул лампочку, загоревшуюся слабым желтым светом, и спокойно убрал ладонь на руль, скалясь. Я, пытаясь сохранять спокойствие и бдительность, перебралась на заднее сидение и развязала ветровку с руки. Кровь снова запеклась, и я со слезами на глазах и с криком в горле пыталась убрать ткань. Мужчина обернулся и спросил, нужна ли мне помощь. Огрызнувшись, я сказала, что способна все сделать сама. Фыркнув, он снова отвернулся, но спустя минуту, я поняла, что машина остановилась. Соображая, где мой нож, я отодвинулась к окну. Мужчина открыл заднюю дверь и, положив на сидение аптечку, поманил меня пальцем. Считая, сколько мне осталось до смерти, я придвинулась. Он, смочив вату в спирту, приложил её к краю раны. Я закричала. Придерживая вату, он осторожно убирал ветровку. Плечо жгло нестерпимо, я была готова кусать руки. С тем же оскалом на лице он поднес к моему лицу что-то пахучее, от чего мозг будто током дернуло. Ветровка полетела на переднее сидение, звук рвущейся марли заставил меня содрогнуться. Его холодные, серые глаза прямо смотрели на меня, боль в руке не давала мне покоя и выдавливала из меня слёзы. Лёгким движением ладони я упала спиной на сидение, мужчина, нагнувшись, влез в машину, повернул лампу, и свет в машине потух. Надменно глядя на меня и расстёгивая штаны, он пытался удержать меня, уворачивающуюся и брыкающуюся. Я, остановившись двигаться, засмеялась, мужчина, держа руки на брюках, замер. Хоть мы и были в темноте, но я видела страх в его глазах, чувствовала дрожь в его теле. Я, прижавшись к холодному окну, держала нож. Мужчина с хрипами, вырывающимися из его горла, отстранялся от меня и пытался выйти, но каким-то чудом дверь не хотела ему поддаваться. Я встала на колени и с улыбкой на лице просто кинула в него нож. Зверский крик оглушил меня, но я не моргнула. Кровь длилась из глаза ручьем, мужчина пытался остановить её, вытаскивая нож и прижимая ладони. Продолжая улыбаться, я приблизилась к нему и с лёгкостью вытащила своё оружие. С размаха я разрезала его горло и пырнула в живот. Истекая кровью, он всё ещё скалился.

Не глядя на труп, я вылезла из машины, обошла её, открыла багажник, покопалась в вещах, закрыла его и села на место водителя. Немного просидев темноте, я снова вышла из машины, постояла около нее с минуту, открыла заднюю дверь и вытащила труп. Волоча тело в канаву, я думала, что мне с ним сделать. Где-то послышалась вода. Я вернулась к машине, достала из багажника топор и спустилась к трупу. Пальцы, трясясь, сами нащупали шрам на шее, глаза закатились от блаженства. Руки наносили удар за ударом, кровь горячими каплями попадала на меня, мое тело ликовало, конечность за конечностью удалялась по течению реки. Последний раз взглянув в лицо этого маньяка, я снова увидела его оскал и с ненавистью пнула его голову в воду. С секунду я стояла и не шевелилась, но после сдернула с себя окровавленную футболку и окунула в воду.

Вернувшись в машину, я переоделась, перевязала ленту и села на место водителя. Радость трепетала во мне. Сердце бешено колотилось от счастья. Собираясь с мыслями, я едва смогла успокоить себя и завести аппарат.

Утром я въехала в новый город, где мне хотелось бы так же поразвлечься.

Неудачная шутка Ночью приятно пахло полынью, терпкий запах распространялся на далекое расстояние от очага цветения. Холодный воздух нес с собой какую-то хорошую весть, от которой у меня стыла кровь в жилах. Я уже предчувствовала, как разделаюсь со следующей жертвой, как она будет умолять пощадить её, ведь она ничего мне не делала. Пальцы, держащиеся на руле, сжались, губы раскрылись в удовлетворенной улыбке.

Я остановила машину около круглосуточной заправки с забегаловкой и, заметив удивленный взгляд водителя иномарки, прошла в закусочную. Пьяные мужики сидели у окна, у стойки с продавцом смеялись двое парней, за дальним столом женщина с уставшим взглядом вертела в руках трубочку. Я, снимая кофту, надетую в машине, присела напротив продавца и заказала кофе. В закусочной наступила тишина: мужчины перестали пить и глядели на меня, парни не шептались и настороженно смотрели то на меня, то друг на друга, женщина лишь взглянула в мою сторону, вздохнула, поднялась и вышла. Продавец искоса посмотрел на мою руку с лентой и поставил на стол чашку с кофе.

Холодные пальцы дотронулись до горячей керамики, тепло быстро распространилось по телу, приятная истома заколола в ногах. Такое же наслаждение мне доставляет убийство. Когда кровь, густая и теплая, одурманивающая своим запахом, течет по мертвому телу прямо к моим пальцам, пустой взгляд трупа заставляет понять, что жизнь не вечна, тогда я тоже чувствую это удовольствие.