Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
111 мин, 38 сек 2702
Изредка оглядываясь по сторонам, Валентин никак не мог свыкнуться с волнительным шелестом опавших листьев. Прежде буйная растительность пожухла, на дворе стояла последняя репетиция зимы, а нависшая над головами молодых людей туча, своим сверканием предвещала грандиозное завершение сезона дождей. В двух словах — всеобъемлющий гнёт. Валентин и представить себе не мог места депрессивнее, чем этот парк. Оставив спешку за территорией обширного лесного массива, блондин, уже не торопясь и окончательно свыкнувшись с мыслью о том, что сухим ему этим вечером домой не вернуться, шагал в неизвестность, полностью сосредоточившись на повествовании своей спутницы. Та, без какого бы то ни было стеснения, впустила в свою душу привлекательного незнакомца, описав ему самые яркие фрагменты своей биографии… к слову — пресыщенной как радужными картинами безоблачных дней, так и чернью ужасных событий, оставивших глубокие рубцы на её сердце. Лозинский подметил про себя, что в этом они с ней очень близки… «… тогда я поняла, что мир не заканчивается границей этой страны. Он необъятен, великолепен. Подумай только, на Земле ещё две сотни государств, помимо твоего, а ты радуешься, как маленький ребёнок, ежегодно забрасывая сумки в багажник и выбираясь позагорать на Чёрное море… — девушка так увлечённо разговаривала с пустотой, что Валентин, плетущийся сзади, ощутил себя лишним.»
— Основная масса людей вокруг безвозвратно утратила способность мыслить абстрактно: смотреть на свою жизнь со стороны, верить во что-то, строить планы на будущее. Простой народ стал заложником плоского мышления, навязанного ему тупыми телепередачами по федеральным каналам, не менее бездарными законотворцами и нищенским уровнем жизни. Барахтаясь в этой топи повседневности, мы совершенно позабыли о существовании восхитительных красот, окружающих нас, об обыкновенных человеческих радостях, о внутреннем мире, который, как и любая цивилизация, в неблагоприятных условиях приходит в упадок«.»
Брюнетка подставила октябрьскому дождю раскрытую ладонь и замолчала на пару мгновений.
«У людей вокруг нас больше не возникает мысли о том, что они должны стремиться к чему-то, иначе так и окончат свой век седыми, деградирующими стариками, вся жизнь которых замкнулась в цепи дом-работа-сон».
«Седыми, деградирующими стариками… — Голубоглазый мужчина повторил, и непроизвольно улыбнулся, ощутив всю ненависть своей спутницы к устоявшимся понятиям.»
— Очень… точная формулировка. Мне кажется, ты бы отдала всё на свете, лишь бы не стать такой?«Вопрос заставил её обернуться. В голубых, проницательных глазах, играл сапфировый блеск:»
«Я никогда не стану такой. Никогда».
«Хорошо… — по спине человека пробежался холодок, но его истинные причины вряд ли являлись следствием холодных капель дождя, стекающих по лицу Валентина.»
— Ты очень целеустремлённый человек. Я вижу в тебе рвение ко всему неизведанному«.»
«Точно. Я всегда была сторонницей афоризма, что движение — жизнь».
Внутренний голос мужчины подозрительно замолчал. Этот вечер оказался воистину щедрым на события, результатом которых стала совершенно неожиданная встреча Валентином интереснейшей девушки, от одного упоминание которой, ещё пару часов назад бросало его в ледяной пот. В его памяти навсегда запечатлелся миг, когда мрачное вечернее небо озарилось синевой, и хрупкий образ незнакомки растаял наяву, лишив одинокого и загнанного как зверь, человека, всех чувств. Так почему же страх того вечера не остановит его сейчас? Сейчас, когда безопасные районы города позади, и он, сам того не ведая, продолжает прорубаться сквозь тьму «египетской ночи» в компании этой сладкоголосой бестии?
Голова шла кругом от вопросов: «куда?» и«зачем?» Однако, раскрыв рот, усталый мужчина задал вопрос не разума, а сердца:
«Ты столько рассказала о себе… а я по-прежнему не знаю твоего имени».
Невдалеке послышался шум дороги. Грохот многотонных фур буквально разорвал могильную тишь парка; он возник так быстро и неожиданно, что мужчине показалось — весь свой путь он шёл с заложенными ушами. Бросив необъяснимый взгляд на замешкавшегося мужчину, она опустила голову, кажется, собираясь с мыслями.
«Ты и не спрашивал. Оно всё равно ничего не даст тебе».
«Вот так да! Знаешь, — усмехнулся Лозинский, ничуть не удивившись подобному ответу, — поначалу мне казалось, что это наигранно. Но за сегодняшний вечер я убедился в том, что ты на самом деле» такая«.»
— Он поравнялся с высокой брюнеткой и нежно, насколько это позволяла боль в ноге, заглянул ей в лицо. Немой вопрос, застывший льдом в глазах брюнетки требовал немедленного пояснения.
— Основная масса людей вокруг безвозвратно утратила способность мыслить абстрактно: смотреть на свою жизнь со стороны, верить во что-то, строить планы на будущее. Простой народ стал заложником плоского мышления, навязанного ему тупыми телепередачами по федеральным каналам, не менее бездарными законотворцами и нищенским уровнем жизни. Барахтаясь в этой топи повседневности, мы совершенно позабыли о существовании восхитительных красот, окружающих нас, об обыкновенных человеческих радостях, о внутреннем мире, который, как и любая цивилизация, в неблагоприятных условиях приходит в упадок«.»
Брюнетка подставила октябрьскому дождю раскрытую ладонь и замолчала на пару мгновений.
«У людей вокруг нас больше не возникает мысли о том, что они должны стремиться к чему-то, иначе так и окончат свой век седыми, деградирующими стариками, вся жизнь которых замкнулась в цепи дом-работа-сон».
«Седыми, деградирующими стариками… — Голубоглазый мужчина повторил, и непроизвольно улыбнулся, ощутив всю ненависть своей спутницы к устоявшимся понятиям.»
— Очень… точная формулировка. Мне кажется, ты бы отдала всё на свете, лишь бы не стать такой?«Вопрос заставил её обернуться. В голубых, проницательных глазах, играл сапфировый блеск:»
«Я никогда не стану такой. Никогда».
«Хорошо… — по спине человека пробежался холодок, но его истинные причины вряд ли являлись следствием холодных капель дождя, стекающих по лицу Валентина.»
— Ты очень целеустремлённый человек. Я вижу в тебе рвение ко всему неизведанному«.»
«Точно. Я всегда была сторонницей афоризма, что движение — жизнь».
Внутренний голос мужчины подозрительно замолчал. Этот вечер оказался воистину щедрым на события, результатом которых стала совершенно неожиданная встреча Валентином интереснейшей девушки, от одного упоминание которой, ещё пару часов назад бросало его в ледяной пот. В его памяти навсегда запечатлелся миг, когда мрачное вечернее небо озарилось синевой, и хрупкий образ незнакомки растаял наяву, лишив одинокого и загнанного как зверь, человека, всех чувств. Так почему же страх того вечера не остановит его сейчас? Сейчас, когда безопасные районы города позади, и он, сам того не ведая, продолжает прорубаться сквозь тьму «египетской ночи» в компании этой сладкоголосой бестии?
Голова шла кругом от вопросов: «куда?» и«зачем?» Однако, раскрыв рот, усталый мужчина задал вопрос не разума, а сердца:
«Ты столько рассказала о себе… а я по-прежнему не знаю твоего имени».
Невдалеке послышался шум дороги. Грохот многотонных фур буквально разорвал могильную тишь парка; он возник так быстро и неожиданно, что мужчине показалось — весь свой путь он шёл с заложенными ушами. Бросив необъяснимый взгляд на замешкавшегося мужчину, она опустила голову, кажется, собираясь с мыслями.
«Ты и не спрашивал. Оно всё равно ничего не даст тебе».
«Вот так да! Знаешь, — усмехнулся Лозинский, ничуть не удивившись подобному ответу, — поначалу мне казалось, что это наигранно. Но за сегодняшний вечер я убедился в том, что ты на самом деле» такая«.»
— Он поравнялся с высокой брюнеткой и нежно, насколько это позволяла боль в ноге, заглянул ей в лицо. Немой вопрос, застывший льдом в глазах брюнетки требовал немедленного пояснения.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 26 из 34
