Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
111 мин, 38 сек 2710
Было невозможно понять, образ это, или её настоящее лицо: его партнёрша могла похвастаться привлекательностью, образованностью и предельной честностью. Порой, эта искренность пугала его до дрожи в коленях. Девушка была честна с ним настолько, что глупо было бы надеяться на то, что у мужчины ещё останется шанс продолжить свою жизнь, держа в голове знания, запретные для мира живых. Как у самого обыкновенного человека, на лице неизвестной чередовались ослепительная улыбка и грозный оскал, горечь воспоминаний вызывала в её глазах слёзы, а неудачно подобранные Валентином слова — удивлённое недоумение.
Но что бы не скрывалось под личиной прекраснейшей девушки — оно не принадлежал миру живых.
Пугающие откровения о жизни и смерти, расставили бы в голове Валентина все точки над «i», если бы мужчину не переполняли мириады вопросов, на которые посторонние люди никогда бы не смогли дать правильного ответа. Девушка в красном шарфе знала их наперёд. Именно этот факт и заставил Валентина отбросить свой скептицизм и прислушаться к словам необычной попутчицы. Она не обещала ему новой любви, взамен ушедшей, не сулила человеку богатств и фантастических перспектив. Она явилась лишь с одной целью — закончить то, что не удалось совершить иным небесным силам. И она справилась со своей задачей. Подведя своего убийцу к черте, ступив за которую он уже никогда не вернётся обратно, неупокоенный дух гуманно дал ему шанс самому искупить свою вину, сделав взвешенный, осознанный выбор. Выбор, между бренностью жизни на грани безумия и вечной любовью, ожидающей его по ту сторону вселенских кулис.
Уверовав в истину её слов, Валентин ни секунды не промедлил с ответом. Он сделал единственный правильный выбор.
Занавес.
Эпилог Лозинский очнулся, точно от резкого толчка в спину и, удивлённо раскрыв глаза, попытался сделать единственный вдох. Его тут же ослепил поразительно яркий свет, но в следующее же мгновение чьё-то нежное прикосновение заставило невидящего мужчину успокоиться. Казалось, эти ласковые руки сотканы из шёлка, каждое их движение было поразительно знакомо Валентину. Время застыло на месте, иначе чем ещё было объяснить это неиссякаемое блаженство, разливающееся по телу человека с каждым касанием неизвестной… Вскоре, болезненная слепота отступила, а с ней отступили и все его переживания. Невысокого росточка блондинка, с молчаливой любовью разглядывала лицо Валентина, словно не видела его уже много лет, исследуя взглядом каждую новую морщинку, появившуюся на его исхудалом лице, с волнением заглядывая в эти голубые глаза, словно опасаясь, что он мог позабыть её за столь долгое время разлуки. Однако их счастливый блеск развеял все её сомнения. Ощутив в груди странное, такое непривычное для себя ощущение сердцебиения, Марина бросилась в объятья любимого… До встречи с загадочной незнакомкой, измученный трагедиями Валентин уже нередко задумывался о смерти. Девушке в красном шарфе оставалось лишь направить его мысли в нужную сторону, дабы мужчина осознал — земная жизнь что песочница. В ней человек развивается, обзаводится личными чертами характера и учится на собственном опыте. В ней, люди торопятся жить, боясь даже подумать о том дне, когда небеса откажут им в очередной рассрочке, потребовав немедленной выплаты всех долгов. Настоящая же, истинная жизнь, начинается за калиткой этого великого «детского сада». Жизнь, в которой нет понятия жадности и власти, нет рамок и запретов — напоминающая бесконечный полёт сквозь вселенную. Жизнь, протяжённостью старше возраста солнечной системы… Парадокс, но только приняв смерть, Валентин смог ощутить себя действительно живым.
Там, где нас нет, она была искренне рада за него.
Восторженный Лозинский обнял Марину за талию, и вечно молодые люди закружились в великолепном танце любви, не замечая ничего вокруг. Неосязаемым паром, под белым небесным полотном сгущалась сильная дымка, застилающая клубящимся туманом место недавней аварии. В ней, в десятках метров от наших героев, в свете мигалок реанимобиля, сотрудники полиции опрашивали нетрезвого водителя «Ленд Крузера». Санитары накрыли бездыханное тело Валентина байковым одеялом и закурили в сторонке, каждый думая о своём.
«Не могу поверить. Ты подстроила его гибель под колёсами джипа собственного психолога»… — Задумчивый взгляд широкоплечего юноши переместился с обескураженного лица Децина на девушку в красном шарфе.
«Трагическое совпадение» — с лёгкой иронией ответила она.
Но влюблённые не слышали этого разговора. Две одинокие души, как в прежние безоблачные времена сплелись воедино, а их голубые как небо, и чёрные, точно священные воды Стикса, глаза заискрились от счастья. В долгожданном соприкосновении губ, люди, наконец обрели друг друга… Этот поцелуй непременно был бы горячим, будь они ещё живы.
Но что бы не скрывалось под личиной прекраснейшей девушки — оно не принадлежал миру живых.
Пугающие откровения о жизни и смерти, расставили бы в голове Валентина все точки над «i», если бы мужчину не переполняли мириады вопросов, на которые посторонние люди никогда бы не смогли дать правильного ответа. Девушка в красном шарфе знала их наперёд. Именно этот факт и заставил Валентина отбросить свой скептицизм и прислушаться к словам необычной попутчицы. Она не обещала ему новой любви, взамен ушедшей, не сулила человеку богатств и фантастических перспектив. Она явилась лишь с одной целью — закончить то, что не удалось совершить иным небесным силам. И она справилась со своей задачей. Подведя своего убийцу к черте, ступив за которую он уже никогда не вернётся обратно, неупокоенный дух гуманно дал ему шанс самому искупить свою вину, сделав взвешенный, осознанный выбор. Выбор, между бренностью жизни на грани безумия и вечной любовью, ожидающей его по ту сторону вселенских кулис.
Уверовав в истину её слов, Валентин ни секунды не промедлил с ответом. Он сделал единственный правильный выбор.
Занавес.
Эпилог Лозинский очнулся, точно от резкого толчка в спину и, удивлённо раскрыв глаза, попытался сделать единственный вдох. Его тут же ослепил поразительно яркий свет, но в следующее же мгновение чьё-то нежное прикосновение заставило невидящего мужчину успокоиться. Казалось, эти ласковые руки сотканы из шёлка, каждое их движение было поразительно знакомо Валентину. Время застыло на месте, иначе чем ещё было объяснить это неиссякаемое блаженство, разливающееся по телу человека с каждым касанием неизвестной… Вскоре, болезненная слепота отступила, а с ней отступили и все его переживания. Невысокого росточка блондинка, с молчаливой любовью разглядывала лицо Валентина, словно не видела его уже много лет, исследуя взглядом каждую новую морщинку, появившуюся на его исхудалом лице, с волнением заглядывая в эти голубые глаза, словно опасаясь, что он мог позабыть её за столь долгое время разлуки. Однако их счастливый блеск развеял все её сомнения. Ощутив в груди странное, такое непривычное для себя ощущение сердцебиения, Марина бросилась в объятья любимого… До встречи с загадочной незнакомкой, измученный трагедиями Валентин уже нередко задумывался о смерти. Девушке в красном шарфе оставалось лишь направить его мысли в нужную сторону, дабы мужчина осознал — земная жизнь что песочница. В ней человек развивается, обзаводится личными чертами характера и учится на собственном опыте. В ней, люди торопятся жить, боясь даже подумать о том дне, когда небеса откажут им в очередной рассрочке, потребовав немедленной выплаты всех долгов. Настоящая же, истинная жизнь, начинается за калиткой этого великого «детского сада». Жизнь, в которой нет понятия жадности и власти, нет рамок и запретов — напоминающая бесконечный полёт сквозь вселенную. Жизнь, протяжённостью старше возраста солнечной системы… Парадокс, но только приняв смерть, Валентин смог ощутить себя действительно живым.
Там, где нас нет, она была искренне рада за него.
Восторженный Лозинский обнял Марину за талию, и вечно молодые люди закружились в великолепном танце любви, не замечая ничего вокруг. Неосязаемым паром, под белым небесным полотном сгущалась сильная дымка, застилающая клубящимся туманом место недавней аварии. В ней, в десятках метров от наших героев, в свете мигалок реанимобиля, сотрудники полиции опрашивали нетрезвого водителя «Ленд Крузера». Санитары накрыли бездыханное тело Валентина байковым одеялом и закурили в сторонке, каждый думая о своём.
«Не могу поверить. Ты подстроила его гибель под колёсами джипа собственного психолога»… — Задумчивый взгляд широкоплечего юноши переместился с обескураженного лица Децина на девушку в красном шарфе.
«Трагическое совпадение» — с лёгкой иронией ответила она.
Но влюблённые не слышали этого разговора. Две одинокие души, как в прежние безоблачные времена сплелись воедино, а их голубые как небо, и чёрные, точно священные воды Стикса, глаза заискрились от счастья. В долгожданном соприкосновении губ, люди, наконец обрели друг друга… Этот поцелуй непременно был бы горячим, будь они ещё живы.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 34 из 34
