Моя мать работала на фабрике, и был у них один сотрудник, который постоянно красил волосы, за что над ним подшучивали — дескать, какой модник выискался. Но однажды он какое-то время не красился — уж не знаю, по какой причине. Тут и обнаружилось, что у него половина головы полностью седая. А ведь был он еще молод. Пристали с расспросами. Долго этот человек отпирался, но сотрудники не унимались. И тогда рассказал он такую историю.
Сергей тщательно все проверил в здании, запер все окна и двери, вошел в кабинет дежурного, запер, опять же, дверь на ключ и сел за стол, положив перед собой пистолет рядом с тревожной кнопкой. Сидел, книжку читал, а время уже зашло за полночь. Вдруг сперва тихо и незаметно, а потом все громче стали до него доноситься какие-то отдаленные звуки — крики, вой, стоны, ругань, а громче всего был звук, как если бы битое стекло трясли в железном ящике. Этот звук непонятного происхождения был слышен постоянно и громче всех остальных. Сергей сидел ни жив ни мертв, боялся шевельнуться, и вдруг услышал в коридоре шаги — тяжелые, неспешные, но уверенные, они направлялись вдоль по коридору прямиком к его кабинету, который находился в конце коридора. Шаги остановились у двери, но лишь на пару мгновений, после чего, тяжелые и гулкие, раздались уже в кабинете. Дверь не открывалась, она была заперта, и Сергей никого не увидел, но тут две тяжелые руки легли ему на плечи…
Больше он ничего не помнил. Когда очнулся, за окном уже светило солнышко, а в дверь здания, громко ругаясь, барабанил сменщик. Пошатываясь, Сергей открыл дверь кабинета, прошел по коридору и впустил сменщика. «Я уже полчаса стучу, ну ты и спишь! — с порога заорал тот.»
— Какого… Что с тобой!«. Оказалось, половина головы Сергея за ночь поседела. После того в одиночку больше никто не дежурил, было решено оставаться по несколько человек. Позднее приносили на дежурство в отделение магнитофон, и кое-что из таинственных звуков записалось на пленку. А Сергей там недолго проработал — уволился после того, как узнал, что во время войны здесь был штаб гестапо, а неподалеку находился ров, куда сбрасывали расстрелянных.»