Дитя Солнца

Местные жители собрались посмотреть на казнь, толпа что-то кричала и чуть напирала на стражников, вставших прямо перед виселицей. На помост ввели приговоренных, самое ужасное, что почти все они были нелюдями. Два эльфа в лохмотьях, которые когда-то были нормальной одеждой, парень и светловолосая девушка со следами побоев на лице — не иначе как люди Лоредо или он сам постарались. Один краснолюд по виду бойкий, с забавной прической, как у начинающего панка, и рыжей бородой. Последним на кого надели петлю, был высокий светловолосый мужчина, который никак не вписывался в строй приговоренных. Он был строен и высок, можно было бы принять его за эльфа, если бы не аккуратно подстриженная бородка и усы. Этот незнакомец был необычно одет для Флотзама, его яркий дублет, цвета красного вина, сильно контрастировал с серой и грязно-синей одеждой местного населения. Необычную скрывающую макушку шляпу с пером сдернул палач, прежде чем затянуть петлю на шее приговоренного. Происходящее настолько заинтересовало Мелису, что девушка решила спуститься и узнать что же все-таки происходит.

Толпа гудела, каждый выкрикивал что-то свое. Кто сетовал на налоги, другие проклинали воров, были и нацистские лозунги типа «Хороший эльф-это мертвый эльф». Девушка прошла чуть вперед и заметила яркую шляпу Гарвены, которая стояла в передних рядах. Чтобы до нее добраться пришлось немного поработать локтями.

— Что происходит? — Тихо спросила она у бордель-маман.

— Будут вешать воров. Краснолюда за связи с белками, а барда, смешно сказать, за распутство. — Так же тихо ответила Гарвена.

Мелиса присмотрелась к светловолосому щеголю. Он кого-то ей напоминал, но кого? И вдруг в голове девушки как будто щелкнуло. За все это время, что она здесь как-то совсем позабыла о книгах, которые прочла.

— Простите, а как его зовут этого барда.

— Да Лютиком кличут, он был у нас частым гостем, стихи моим девочкам посвящал. Жалко его, безобидный ведь. — Вздохнула женщина.

У Мелисы даже в глазах потемнело от восторга, это же тот самый Лютик, друг Геральта из Ривии.

Девушка посмотрела по сторонам. Если бард здесь, то где же его лучший друг? Неужели не спасет Лютика из петли? Долго ждать не пришлось, послышались возмущенные вскрики, расталкивая кметов со сосредоточенным лицом, через толпу, пробирался мужчина. Его девушка узнала сразу и не только по седым волосам и двум мечам за спиной. Острый взгляд желтых глаз с вертикальным зрачком был прикован к виселице, но лицо почти не выражало никаких эмоций. Глубокий шрам, пересекающий лицо с левой стороны, делал мужчину еще брутальнее. Он был некрасив и не молод, но было в нем что-то такое загадочное, женщины таких любят.

— Геральт! Геральт, я здесь! Спаси меня! — Истошно завопил бард.

Ведьмак не остановился у помоста, а пошел дальше, намереваясь остановить казнь. Но путь ему преградил стражник. Его чуть трясло от вида незнакомца, но, приняв грозный вид, мужчина вытянул руку вперед и громко сказал:

— А ну седой, осади!

Ведьмак нахмурился и так же громко ответил стражнику:

— Я лично знаю этих двоих и не позволю их повесить!

— Да мне посрать, кого ты знаешь. По закону они должны висеть. Сейчас и ты к ним пойдешь! — Заявил представитель порядка, складывая руки на груди.

— За что их казнят? С виду они не слишком грозные.

— Так они с белками якшались! Девки скотоельские! — Как можно громче крикнул стражник. По виду нервы у него сдавали.

— А Лютик что, тоже эльфийский шпион? — Усмехнулся убийца чудовищ.

— А его за распутство вздернут.

— За что?

— Барда повесить за распутство. Так в приговоре сказано. — Гордо выпятив грудь, пояснил стражник.

— А приговор, ваша милость ведьмак, это вам не что-нибудь! — Сказал какой-то хорошо одетый господин, по-видимому, купец.

Гарвена, которая стояла рядом с Мелисой, пренебрежительно фыркнула, показывая свое отношение к местной власти. Ученица травницы в это время лихорадочно соображала, как помочь Геральту и не допустить смерти Лютика. Но ведьмак поступил очень умно, он обратился к толпе:

— Люди! Я раньше не слышал, чтобы в славном королевстве Тимерии вешали за распутство! Здесь вам не Нильфгаард!

Стражника еще больше затрясло, на этот раз от злости.

— Иди-ка ты отсюдова, чудной, а то я за себя не ручаюсь. Забаву людям портит!

— Может и чудной, а дело говорит. Я вот тоже бабу потискать не прочь, так что ж, и меня в петлю тащить! — Не выдержал лавочник Вит, который, как известно, был тем еще бабником.

Гарвена тоже не осталась в стороне и высказала свое профессиональное мнение по поводу распутства:

— Господин стражник к нам тоже пару раз захаживал, только без распутства…

— Иди отсюдова, Гарвена, тут те не бордель. — Разъярился униженный представитель власти.

— Я пойду. — Кокетливо отозвалась бордель-маман. — Только скажу, что охота-то у него была, да вот…

Кое-где в толпе раздались тихие смешки. Стражник сначала побледнел, затем стал пунцовым. Его ноздри стали раздуваться, а рот беззвучно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.