Длиннoрукий

Не знаю, сколько я проспал, но проснулся от стойкого ощущения, что я в комнате не один. Честно скажу, я парень не робкого десятка и никогда, даже в самом раннем детстве, темноты не боялся, а тут не знаю, что на меня нашло: некоторое время я просто не мог повернуть голову и осмотреться. Но в конце концов я всё же преодолел себя и развернулся к противоположной стенке. Тут нужно немного рассказать об интерьере моей комнаты. Кровать моя стоит у дальней стены, а дверь, ведущая в комнату и выключатель, получается, расположены напротив меня. Так вот, на этой противоположной стене я увидел тень. Просто тень. И ничего, что могло бы её или нечто подобное отбрасывать, не было ни в моей комнате, ни на улице. Это было существо высотой больше двух метров, отдалённо напоминающее человека. Шеи у него не было совсем, голова росла прямо из плеч, глаза — два бесформенных, горящих красным огнём пятна. Но самым страшным было то, что длиннющие руки существа (как я потом прикинул, метра полтора, наверное, длиной), постоянно извиваясь, абсолютно беззвучно скользили по моей стене, как будто что-то нащупывали, искали в полутьме.

Я запаниковал. От твари меня отделяло крохотное пространство комнаты, и я не сомневался, что, если нужно, она его преодолеет с лёгкостью. Мысли в моей голове с лихорадочной быстротой сменяли одна другую. Что делать? Выпрыгнуть в окно? Но я живу на восьмом этаже. Ждать родителей? Нет. Увольте. С таким соседом я не продержусь и получаса, просто сойду с ума. Быстро вскочить и выбежать из комнаты? Да, это, пожалуй, подойдёт. И авось мой гость меня не поймает.

Я собрался на кровати в тугой комок, приготовился к прыжку. Если бы я знал тогда, какую чудовищную ошибку совершаю! Лучше бы я покончил с собой. Ну что ж, дураку море по колено, и я рванул. В каких-то сантиметрах от спасительного выхода я почувствовал ледяную хватку на горле. Тело моё, как безвольная кукла, заскользило к монстру. И тут он прижал меня лбом к стене. Стенка как будто была уже и не твёрдая. Да, она стала жидкой, вязкой, и тварь засовывала меня в неё головой. Я отчаянно упирался, брыкался, орал, но всё было зря. Я чувствовал, как через закрытые веки в мои глаза просачивается эта отвратительная субстанция, с дальнейшем погружением мои уши и нос также заполнились этой смолистой мерзостью. Тень дотолкала меня до уровня рта и отняла свою мерзкую хватку. И началось самое болезненное, ужасное. Стена начала вновь твердеть. Мою голову постепенно сдавливали железные объятия бетона, в моих глазах с жуткой резью образовывался крупный песок, уши и нос тоже полностью заполнил этот бетон. Дышать я мог только ртом, сердце бешено колотилось от ужаса и жуткой боли. Казалось, что моя голова вот-вот будет раздавлена, песок как будто разрывал глаза… От нахлынувшего кошмара я, наверное, даже забыл о том, кто сотворил со мной эту жуткую казнь. Скорее всего, совершив то, ради чего приходил, мой палач покинул свою жертву. Сколько я мучился, не знаю, не помню, я почти утратил способность соображать. Единственной надеждой для меня стало возвращение родителей.

Всё покрылось туманом. Казалось, что я умираю. Я ничего не видел, не слышал. Не мог вытащить голову из бетонных тисков.

Мне показалось, что через целую вечность кто-то погладил меня по плечу, потом взял за руку. «Ну пожалуйста, — мысленно взмолился я, — вытащите меня отсюда, ну пожалуйста, пожалуйста! Нет больше сил терпеть!». Я почувствовал, что вокруг меня люди, возможно, скорая, МЧС, милиция — все они пытаются мне помочь. Давление на мою голову слабело. Они дробили бетон перфоратором. Это было долго, очень долго. Я ждал. Была резкая боль, когда они отрезали мне часть правого уха. Но это было неважно, совсем неважно — скоро я окажусь на свободе, смогу снова слышать, видеть, поблагодарить своих спасителей… Какая боль! Кто-то резко дёрнул меня назад — кажется, мне сломали нос. Скорее всего, меня вытащили, но я ничего не видел и не слышал по-прежнему, не мог открыть глаза — возможно, их у меня уже не было? Кто-то обнимал меня, возможно, мать — плачет, наверное… Куда-то меня повели, прочь из квартиры. Я не хотел уходить, мне было страшно, я сопротивлялся, что-то подсказывало мне, что это ещё не конец моих мучений. Укол, всё тело стало ватным, и я провалился во тьму.