Дневник Алисы

— Мучаются люди. «Ящички» шириной метр, высотой два, освещаются лишь одной лампочкой. Окон и дверей не предусмотрено. Спустя какое-то время, помещённый объект — на лице старика образовалась довольная улыбка — начинает сходить сума. Спустя неделю голосит, что бы его выпустили. Спустя, в среднем, две недели жажда голода, замкнутое пространство, испражнения, как палачи, действуют безукоризненно. Кто ест лампочку, ломая зубы и разрывая все внутренности, кто выдавливает себе глаза, некоторые ломают руки, пытаясь сломать конструкцию, но ничего у них не выходит. Через пару часов все раны заживают, глаза снова возвращаются на место, и так идёт по кругу изо дня в день. В этом и есть суть вечных мучений. Нет ничего страшнее одиночества — немного подумав, добавил — особенно такого. Раскалённые прутья, кипящий котёл — ерунда. Боль приходит от посторонних рук, и это не так сильно, нежели человек убивает себя сам, притом так изощренно, каждый день. Особо провинившимся приходится гораздо хуже в моем ящике. Помимо всего того, что делают люди сами с собой, им в сотни раз сильней приходится испытывать свои страхи, которые были при жизни на земле. Допустим, Гришка Мешаев, всегда боялся выстрелов в спину и собак, так его каждую минуту убивают и грызут сотни собак. Вообще уникальный экземпляр. Все детство жил в деревне, до того, как переморил всё население. На свадьбе своей сестры, на которой гуляла вся деревня, из сарая, где хранились лакомства и другие продукты питания, вместо простого самогона, заготовленного старательной Глашей, принес настойку для травли крыс и мышей. Наутро, как Гриша проснулся, увидел поляну из трупов, а сестру повешенной на сучке ближайшего дерева. Само собой, на мальчика повлияло это событие, и, в дальнейшем, он начал убивать ради удовольствия. Сначала товарищей в приюте, потом случайных прохожих. В итоге подох как таракан под многотонным грузовиком.

— Зачем вообще кого-то убивать, делать зло, ведь можно жить в мире?

— Такой уж несовершенный человек. Каждому возвращается вдвойне все плохое, что он сделал. Обманул ты человека, в следующий раз обманут тебя с большими потерями. Я это называю «Круговорот зла в природе». Красиво звучит.

— Жутковато у вас, мне пора.

— И как же ты выберешься? — с блаженной ухмылкой спросил дед.

— Ну, наверно… — рассеянно начал махать руками Даня — туда — указав пальцем во тьму — ну или туда. Я незнаю, подскажи.

— Следуй за мной.

Путники двинулись по подземному городу. Со всех сторон раздавались ужасные, нечеловеческие вопли. Складывалось ощущение, будто в миниатюрных домах уже давно обитает нечто сверхъестественное. Кстати, примечательным было то, что, несмотря на тьму, в которой обычный человек не сможет ориентироваться, Данила видел все очень хорошо и отчетливо. Через несколько минут окружающая обстановка плыла перед глазами, и уже становилось не разобрать в какую сторону идти и откуда они пришли. Время потеряло свой весомый смысл, и текло по каким-то своим, непостижимым нам течениям. «Сколько собственно прошло времени со дня моего прибытия?» — размышлял Даня.

— «Вон какой прыткий старикашка, только прикидывается дурачком, мол, не вижу, не слышу, а сам все прекрасно понимает. И вообще, куда мы идем?» Ноги совсем не чувствовали усталости, внутреннее состояние прибывало в совершенном спокойствии и гармонии. Вдруг старик остановился и прервал размышления юноши.

— А хочешь, я расскажу, кем ты был в прошлой жизни, ну или кем станешь в будущей? Хотя, пока рановато тебе это знать.

— Было бы очень интересно послушать.

— Хотел бы я сказать, что ты прожил до старости и умер естественной смертью, но, видимо, такое уж у тебя предназначение.

— Постой, какое ещё предназначение? — от удивления перебил Данила.

— Сделать в жизни что-то, в твоем случае — спасать другие жизни, а потом завершить свою, чтобы начать новую, для новой миссии — не договорил старик, как юноша снова хотел что-то вставить.