Дневник людоеда

— Как, что? — гость не ожидал моей равнодушной реакции. — Этот ноготь мы обнаружили в мясе, которое вы нам вчера продали.

— Хм… А у вашей жены, случайно, не такая расцветка ногтей? — продолжал я играть роль Иванушки — дурочка.

— Представьте себе — нет! — разгневавшись, гость схватил с тумбы ноготь, а затем взялся за дверную ручку. — Короче, желаете проблемы? Они у вас будут. Я иду в милицию.

— Проблемы никому не нужны, — я поспешил выйти на тропу компромисса.

— В таком случае, приготовьте двадцать тысяч баксов. Я зайду за ними завтра в такое же время.

— Помилуйте, сударь! — я чуть ли не взмолился. — Откуда у бедного безработного такие деньги?

— Не прибедняйтесь. Я навёл справки. Каждый день вас посещает не менее пяти покупателей мяса, а оно — не дешёвое.

— Убей его! — услышал я голос Лили. — Он опасен.

— А торг уместен? — спросил я для вида, чтобы усыпить бдительность.

— Так и быть — на сто баксов меньше, — согласился предъявитель ультиматума. — Если согласны на сделку, может, не будем тянуть время и проведём её сегодня?

— Сегодня не получится, — мне пришлось натянуть на лицо маску добродушной улыбки. — Предусмотрительные люди финансы в собственных жилищах не хранят.

— А вы не простой дядя, — покачал головой гость и уже хотел открыть дверь: — До завтра.

— Одну минуту, — приостановил я его.

У меня на вешалке всегда висел приготовленный ремень с петлёй. Схватив его, я накинул удавку на шею наглого вымогателя. Тот вначале пытался вырваться, но я отработанными рывками резко затянул петлю. Через несколько минут жертва лежала в ванной.

— Не теряй времени, — прошептала мне на ухо Лили. — Его родные знают, куда он пошёл. В кармане его пиджака возьми паспорт и торопись по адресу прописки.

Изучив чужой документ, я переоделся в спецовку слесаря-сантехника, сложил в чемоданчик необходимый инструмент, надел мужской парик, приклеил усы и отправился по адресу в следующий дом. На пороге меня встретила молодая женщина. Видимо, жена покойника, «отдыхающего» в моей ванной.

— Соседи этажом ниже жалуются на протекание воды сверху, то есть — на вас, — без запинки произнёс я. — Во избежание неприятностей, разрешите проверить вашу сантехнику.

— Пожалуйста, — хозяйка жестом пригласила в свою квартиру. — А я вас где-то видела, — пыталась вспомнить она.

— Не удивительно: работа у нас такая — всегда на виду.

Во время следования из коридора в кухню, я заметил в зале перед телевизором пожилую пару — мужчину и женщину. Открыв дверцу мойки, я прошептал:

— Ничего не получится — много народа. Лишнего шума не избежать.

— Не дрейфь, — подбадривала меня Лили. — Мы же вместе. Я тебе помогу.

— Нет. Я не могу — какое-то плохое предчувствие.

— Трус не играет в хоккей! — оскорбила меня чёртовая невидимка, пытаясь толкнуть на опрометчивый поступок.

— Вы что-то сказали? — спросила сзади меня стоящая молодая хозяйка.

— Да. Говорю, что у вас всё в порядке, — направляясь к выходу, я попрощался… Я сидел в душевой и, глядя на задушенного покойника, думал вслух:

— Что делать?

— Бежать, — подсказала Лили.

— Не хватало мне на старости лет в бега подаваться.

— В таком случае, сиди на одном месте — в тюрьме.

— Ты ещё шутишь, — проронил я в сердцах, сам себя успокаивая: — Ничего страшного — смертную казнь отменили, а сидеть — не стоять. Когда за мной придут?

— Пока неизвестно, — ответила моя предсказательница. — Жена убитого, который лежит перед тобой, звонила в милицию и сообщила о пропаже мужа. Ей посоветовали придти через трое суток и написать заявление.

— В таком случае, волноваться не стоит. Расскажи мне о себе. Вдруг больше не свидимся. Чёрная кошка — это ты?

— Да. Моё полное имя Лилит. Ещё вначале нашего с тобой знакомства ты из-за слабого слуха недослышал последнюю букву моего имени, и целый год называл меня в сокращённом варианте. Я не придавала этому большого значения и не заостряла твоего внимания.

— Не велика потеря — без одной буковки.

— Вначале я считала также, но сейчас думаю по-иному. Дело в том, что моё имя известно во всём грешном мире, потому что я — первая женщина на земле, а значит — первая жена Адама.

— Что за ересь?! Только не надо меня дурить: я иногда почитываю матушкину Библию. О тебе в Ней — ни слова, зато Ева — на первом месте.

— Ты прав: христианские святоши побоялись увековечивать моё имя в Священном Писании, потому что я была своенравной и по разуму превосходила своего мужа. Уйдя от него, я нашла себе более могущественного покровителя. Обо мне можно навести справки в Свитках Мёртвого Моря, В Книге Зоар, в Алфавите Бен — Сира, в Торе. С приходом христианства моё имя стало запрещённым. Оно приравнивалось к проклятию, предавалось анафеме и одновременно притягивало умы человечества.

— Ничего себе! Какая честь для меня: первая женщина мира — моя любовница! — моему изумлению не было предела. — Что же ты не нашла более влиятельную кандидатуру, чем я?