Зазвонил телефон. Я поднял трубку: Да, слушаю.
63 мин, 16 сек 924
— Лилит, извини, но тебе пора уходить. Сейчас прибегут надзиратели и будут ногами вышибать из меня какую-то правду. Мне не хотелось бы, чтобы ты стала свидетелем этой сцены. Вдруг ты не выдержишь и опять, кого-то убив, наделаешь глупостей.
— Как скажешь, дорогой. Прощай и помни — я всегда с тобой.
Мы на прощание поцеловались, и Лилит, по-кошачьи мяукнув, ушла… навсегда. По крайней мере, последующие несколько дней не появлялась. За странное убийство сокамерника (труп без крови — сенсация!) меня даже не били. Правда, следаки допросами достали. Пришлось «признаться», что сам обескровил жертву. Не буду же я на смех всей тюрьме сдавать свою невидимую любовницу? Опера, конечно, не верят. В том, что всё гладко улеглось, вижу промысел Божий. А может, не Его, а кого-то иного?
Братка Фима, не переживай, у меня всё тип-топ. А если что-то будет не так — сделаю, как надо. Я же живчик.
Самаэль! Асмодей! Лилит! Простите меня за беспокойство и за использование вашего внимания. Отец наш Небесный Иегова и Сын Божий Иисус Христос, если можно, простите мои прегрешения. А также все жертвы, которые пострадали от моей руки, простите… если сможете.
Ваш ласковый и нежный зверь Аркадий. Послесловие Сержа.
Я закрыл тетрадь и окунулся головой в мысли. «Быть или не быть?», — вот в чём вопрос. Издавать или не издавать? Появилась иная, провокационная мысль: а мне ли судить об этом? «Не судите, да не судимы будете», — кстати, вспомнилось мне. На вкус и цвет товарищей нет. Если мне что-то не нравится, то это не значит, что другой человек будет думать так же. Решение принято — выставлю дневник людоеда на суд читателя, а время само расставит все точки над «i».
Я поднялся и распахнул окно. На улице — цветущая весна. Каждое пробудившееся от зимней спячки растение радовалось наступившему теплу. Птички весело щебетали. На лицах людей — довольные улыбки.
Как страшно это потерять, как больно это больше никогда не увидеть! Коварная болезнь вплотную приблизила меня к последнему рубежу. Я не знаю, что со мной будет завтра, через час, через минуту. А если взять и поверить откровениям Аркадия в то, что, выйдя за пределы земной жизни, можно попасть потусторонний мир и продолжить своё существование в ином статусе? Свежо предание, да верится с трудом…
Знаю одно: надо жить именно сейчас, надо ценить каждое мгновение, подаренное Господом, и, ни в коем случае не отнимать жизнь у других. Будьте счастливы, мои дорогие! Мир вашему дому! Храни вас Бог! Всех вам благ!
— Как скажешь, дорогой. Прощай и помни — я всегда с тобой.
Мы на прощание поцеловались, и Лилит, по-кошачьи мяукнув, ушла… навсегда. По крайней мере, последующие несколько дней не появлялась. За странное убийство сокамерника (труп без крови — сенсация!) меня даже не били. Правда, следаки допросами достали. Пришлось «признаться», что сам обескровил жертву. Не буду же я на смех всей тюрьме сдавать свою невидимую любовницу? Опера, конечно, не верят. В том, что всё гладко улеглось, вижу промысел Божий. А может, не Его, а кого-то иного?
Братка Фима, не переживай, у меня всё тип-топ. А если что-то будет не так — сделаю, как надо. Я же живчик.
Самаэль! Асмодей! Лилит! Простите меня за беспокойство и за использование вашего внимания. Отец наш Небесный Иегова и Сын Божий Иисус Христос, если можно, простите мои прегрешения. А также все жертвы, которые пострадали от моей руки, простите… если сможете.
Ваш ласковый и нежный зверь Аркадий. Послесловие Сержа.
Я закрыл тетрадь и окунулся головой в мысли. «Быть или не быть?», — вот в чём вопрос. Издавать или не издавать? Появилась иная, провокационная мысль: а мне ли судить об этом? «Не судите, да не судимы будете», — кстати, вспомнилось мне. На вкус и цвет товарищей нет. Если мне что-то не нравится, то это не значит, что другой человек будет думать так же. Решение принято — выставлю дневник людоеда на суд читателя, а время само расставит все точки над «i».
Я поднялся и распахнул окно. На улице — цветущая весна. Каждое пробудившееся от зимней спячки растение радовалось наступившему теплу. Птички весело щебетали. На лицах людей — довольные улыбки.
Как страшно это потерять, как больно это больше никогда не увидеть! Коварная болезнь вплотную приблизила меня к последнему рубежу. Я не знаю, что со мной будет завтра, через час, через минуту. А если взять и поверить откровениям Аркадия в то, что, выйдя за пределы земной жизни, можно попасть потусторонний мир и продолжить своё существование в ином статусе? Свежо предание, да верится с трудом…
Знаю одно: надо жить именно сейчас, надо ценить каждое мгновение, подаренное Господом, и, ни в коем случае не отнимать жизнь у других. Будьте счастливы, мои дорогие! Мир вашему дому! Храни вас Бог! Всех вам благ!
Страница 18 из 18
