Решил податься в колдуны. А что?
7 мин, 23 сек 10743
Нашёл курицу на «Авито». Сгонял на другой конец города, отдал косарь. Зато курица! Чёрная!
Родаки уехали на дачу. Слава Сатане! Не будут спрашивать, на кой хрен я птицу домой припёр.
Достал треники, майку, носки и шлёпанцы — и чёрное, и такое старьё, что изгвоздать не жалко. Потираю руки, тренируюсь рисовать круг, хотя для самостоятельного посвящения он не нужен.
24 июня.
Леса у меня поблизости нет, а потому я пошёл в парк. Ну, тоже деревья есть, как-никак. Пока забирался в самую глухомань, гопники меня даже не зацепили: настолько стрёмные у меня треники. Наверное, за своего приняли. Или за бомжа, что вероятнее: видок у меня потрёпанный, мешок, в котором курица, грязный, на шее кусок проволоки болтается, да ещё лопата через плечо перекинута.
Залез в кусты, прислушиваюсь. Вроде никого нет. Начал копать.
Копается в темноте хреново. Я перемазался, как чёрт, чуть не упустил курицу и едва не оттяпал лопатой свою левую ногу. Выматерился. Потом вспомнил, что во время проведения ритуалов надо богохульствовать, и выматерился ещё, но шёпотом — мимо проползала какая-то пьяная парочка.
Выкопал яму. Понял, что не взял ритуальный нож для курицы. Пришлось убивать жертву перочинным. Шуму было! Думал, вся гопота окрестная сбежится. В итоге в меня полетели ополовиненная банка с пивом и трёхэтажный мат. Я вздохнул с облегчением.
Жру сырую курицу и пью её кровь. Какая гадость! Но всё равно жру, потому что хочу мировое господство и Светку Соловьёву на свидание позвать. Без помощи демона ведь опять отошьёт.
Кое-как сожрал. Мутит меня адски! Когда новый год отмечали, первого января и то лучше было! Простёрся ниц на земле головой на север, как написано в книге. Руки крестом раскинул. Жду рассвета.
Скорее бы уже рассвело. Замёрз я в этих кустах, как цуцик. И когда уже господин мой, который не есть бог живых, заявится-то? Меня таким макаром разве что в морг можно будет отправлять, а не служить силам Тьмы.
Хрен знает, что такое!
Не то я задремал, не то в «Ведьмака» переиграл в третьего в прошлом году — вижу, показалась из кустов рожа жуткая и ревёт что-то. А потом каа-аак жмахнет мне лапой-то по физии! Не то сам Люцифер снизошёл, не то сантехник Петрович опять вдрабадан нажрался — дорогу домой отыскать не может… Летел я из тех кустов на второй космической. Эх, мне б так стометровку сдавать!
25 июня.
Как домой добежал — не помню. Проснулся ближе к вечеру с лопатой в обнимку. Голова у меня, как колокол — в смысле, пустая и гудит. Отпёр лопату в гараж, тряпки свои выкинул, постельное бельё в машинку сунул. Еле успел до приезда предков. Сижу на кухне, жру бутерброды и запиваю борщом. Мамка умиляется.
26 июня.
Всё, теперь я посвящённый! Пора начать вызывать демонов. Я решил вызвать принца Ситри. Кто ж поможет окрутить Светку, если не он?
Три часа чертил круг призыва вместо того, чтобы делать уборку. Начертил. Ситри так-таки пришёл, хоть и очень недовольный.
Я тоже недоволен: я-то ждал крылатого леопарда, а явился метросексуальный тип в брендовом костюме. От иллюстрации в «Гоэтии» разве что хвост и крылья остались. Я так опешил, что забыл, как надо говорить с демоном. Привожу ниже наш диалог.
Я:
— Я думал, что у тебя башка, как у леопарда!
Ситри:
— Смертный, ты по каким книгам Искусство постигал? Уже сотен пять лет как не являюсь я в таком обличии людям!
Я:
— Но почему?
Ситри:
— Юнец, не объелся ли ты белены? Никудышные в средние века были маркетологи! Сам подумай: кто ж контракт со мной подпишет, когда у меня морда кошачья? Да и самому писать неудобно было. Лапки у меня!
Я:
— Но сказано, что ты принимаешь то обличье, которое прикажет колдун.
Ситри (закатив глаза):
— Приказывай уже, самоучка!
Я:
— Чтоб как в книге! Крылатый леопард!
Ситри (превращаясь):
— Только для «Инстаграма» снимать не вздумай, паршивец!
Я:
— Вот это фурри!
Ситри (крутит лапой у виска).
Я:
— Мне б Светку Соловьёву склеить. Одногруппница она моя. Я читал, что по твоей части внушить женщине неодолимую страсть к мужчине.
Ситри (прикладывает лапу к морде):
— И у демонической мощи пределы есть. Страсть к тебе могу я внушить только длани твоей правой.
Я:
— С ней у меня и так порядок.
Ситри (посматривает на часы от Картье):
— Раз ничего иного не надо тебе, удалюсь я. У меня ещё три контракта, а вечером к Астароту на пирушку успеть надо.
Родаки уехали на дачу. Слава Сатане! Не будут спрашивать, на кой хрен я птицу домой припёр.
Достал треники, майку, носки и шлёпанцы — и чёрное, и такое старьё, что изгвоздать не жалко. Потираю руки, тренируюсь рисовать круг, хотя для самостоятельного посвящения он не нужен.
24 июня.
Леса у меня поблизости нет, а потому я пошёл в парк. Ну, тоже деревья есть, как-никак. Пока забирался в самую глухомань, гопники меня даже не зацепили: настолько стрёмные у меня треники. Наверное, за своего приняли. Или за бомжа, что вероятнее: видок у меня потрёпанный, мешок, в котором курица, грязный, на шее кусок проволоки болтается, да ещё лопата через плечо перекинута.
Залез в кусты, прислушиваюсь. Вроде никого нет. Начал копать.
Копается в темноте хреново. Я перемазался, как чёрт, чуть не упустил курицу и едва не оттяпал лопатой свою левую ногу. Выматерился. Потом вспомнил, что во время проведения ритуалов надо богохульствовать, и выматерился ещё, но шёпотом — мимо проползала какая-то пьяная парочка.
Выкопал яму. Понял, что не взял ритуальный нож для курицы. Пришлось убивать жертву перочинным. Шуму было! Думал, вся гопота окрестная сбежится. В итоге в меня полетели ополовиненная банка с пивом и трёхэтажный мат. Я вздохнул с облегчением.
Жру сырую курицу и пью её кровь. Какая гадость! Но всё равно жру, потому что хочу мировое господство и Светку Соловьёву на свидание позвать. Без помощи демона ведь опять отошьёт.
Кое-как сожрал. Мутит меня адски! Когда новый год отмечали, первого января и то лучше было! Простёрся ниц на земле головой на север, как написано в книге. Руки крестом раскинул. Жду рассвета.
Скорее бы уже рассвело. Замёрз я в этих кустах, как цуцик. И когда уже господин мой, который не есть бог живых, заявится-то? Меня таким макаром разве что в морг можно будет отправлять, а не служить силам Тьмы.
Хрен знает, что такое!
Не то я задремал, не то в «Ведьмака» переиграл в третьего в прошлом году — вижу, показалась из кустов рожа жуткая и ревёт что-то. А потом каа-аак жмахнет мне лапой-то по физии! Не то сам Люцифер снизошёл, не то сантехник Петрович опять вдрабадан нажрался — дорогу домой отыскать не может… Летел я из тех кустов на второй космической. Эх, мне б так стометровку сдавать!
25 июня.
Как домой добежал — не помню. Проснулся ближе к вечеру с лопатой в обнимку. Голова у меня, как колокол — в смысле, пустая и гудит. Отпёр лопату в гараж, тряпки свои выкинул, постельное бельё в машинку сунул. Еле успел до приезда предков. Сижу на кухне, жру бутерброды и запиваю борщом. Мамка умиляется.
26 июня.
Всё, теперь я посвящённый! Пора начать вызывать демонов. Я решил вызвать принца Ситри. Кто ж поможет окрутить Светку, если не он?
Три часа чертил круг призыва вместо того, чтобы делать уборку. Начертил. Ситри так-таки пришёл, хоть и очень недовольный.
Я тоже недоволен: я-то ждал крылатого леопарда, а явился метросексуальный тип в брендовом костюме. От иллюстрации в «Гоэтии» разве что хвост и крылья остались. Я так опешил, что забыл, как надо говорить с демоном. Привожу ниже наш диалог.
Я:
— Я думал, что у тебя башка, как у леопарда!
Ситри:
— Смертный, ты по каким книгам Искусство постигал? Уже сотен пять лет как не являюсь я в таком обличии людям!
Я:
— Но почему?
Ситри:
— Юнец, не объелся ли ты белены? Никудышные в средние века были маркетологи! Сам подумай: кто ж контракт со мной подпишет, когда у меня морда кошачья? Да и самому писать неудобно было. Лапки у меня!
Я:
— Но сказано, что ты принимаешь то обличье, которое прикажет колдун.
Ситри (закатив глаза):
— Приказывай уже, самоучка!
Я:
— Чтоб как в книге! Крылатый леопард!
Ситри (превращаясь):
— Только для «Инстаграма» снимать не вздумай, паршивец!
Я:
— Вот это фурри!
Ситри (крутит лапой у виска).
Я:
— Мне б Светку Соловьёву склеить. Одногруппница она моя. Я читал, что по твоей части внушить женщине неодолимую страсть к мужчине.
Ситри (прикладывает лапу к морде):
— И у демонической мощи пределы есть. Страсть к тебе могу я внушить только длани твоей правой.
Я:
— С ней у меня и так порядок.
Ситри (посматривает на часы от Картье):
— Раз ничего иного не надо тебе, удалюсь я. У меня ещё три контракта, а вечером к Астароту на пирушку успеть надо.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
