— Третий тост за любовь, — раздался звон рюмок.
Добавить в моё избранное
8 мин, 53 сек 13833
— За любовь, — поддержали сидящие за столом и все выпили.
Пьянка была в самом разгаре. На обшарпанной без обоев кухне с запахом плесени сидело двое мужчин и одна женщина. Муж, жена и их кум.
Мужчинам было за тридцать лет, но выглядели они словно им за пятьдесят. Постоянное употребление алкоголя дало о себе знать. Морщинистые лица, по которым было видно, что из запоя они не выходили уже давно. Красные глаза, словно не спали трое суток. Желтые от табака зубы с множеством дырок. С короткими стрижками и худые как дистрофики.
Женщине было под тридцать. Короткие волосы неуклюже лежали на голове, макияжа не было. Видно было, что она не пытается за собой даже немного ухаживать. А если и пытается, то это у нее не получается. Ногти обгрызаные, губы треснутые, в ушах просто дырки от когда-то висевших сережек.
— Наливай, кум, — сказал хозяин квартиры Андрей, муж Светланы.
— Выпьем за нас, мужиков, четвертый тост, — добавил Андрей, пока кум наливал водку в рюмки.
Света рассмеялась.
— Вы — мужики? Вон у тебя стоит раз в месяц и то тебя хватает на две минуты, я уже забыла, когда последний раз оргазм с тобой испытывала. И испытывала ли вообще.
— Светлана замолчала, сидя с глупой ухмылкой.
Мужики посмотрели друг на друга, затем чокнулись и выпили, решив промолчать. Вся компания закурила сигареты без фильтра, которые сушились подвешенные над печкой. Так сигареты становились крепче.
Из комнаты вышла дочка Андрея и Светланы, зашла на кухню, протирая заспанные глаза.
— Я хочу кушать, — сказала она, продолжая тереть глаза уже из-за сигаретного дыма, который въедался в маленькие глазки, и морщинила носик из-за того же дыма.
Девочке было пять лет, с рыжими волосами до плеч не расчесанными и не мытыми минимум недели две. Носик и щечки украшали веснушки, как обычно бывает у рыжих детишек. На ней были шортики с Микки Маусом и белая футболка с большим жирным пятном.
На столе стояло две бутылки водки по 0.7, одна была наполовину пуста. Оптимисты бы сказали, что бутылка наполовину полна, но эта семья совсем не была оптимистична. Как профессиональные алкоголики, запивон им не требовался, вместо него была закусь. Куски хлеба, нарезанные различной толщины, даже скорее подходит слово — нарубанные. Рядом лежал нож. Открытая банка шпротов, почти не тронутая еще. Пару огурцов свежих и пару помидоров. Три рюмки и пепельница, сделанная из жестяной банки, с которой пепел уже начинал вываливаться на стол. Стол без скатерти и с кучами пятен.
Светлана взяла помидор, кусок хлеба, положила на него шпрот и дала дочке.
— Иди и чтобы тебя больше сегодня не видела и не слышала.
Девочка взяла бутерброд в одну ручку и помидор в другую и молча скрылась в комнате. Мужчины ничего не сказали.
Хлеб был черств, но она ела его так будто, голодала не первый день. Маленькими зубками разрывала хлеб, причмокивала, размягчая его слюной, и напоследок скушала маленькую рыбку. Справившись с бутербродом, принялась за помидор, высасывая из него жидкость. Повезло, что он был маленький, и она могла его кусать.
На улице темнело, вид из окна был превосходный. Окна выходили на парк, там часто гуляют мамы со своими дочерьми. Там много красивых деревьев, по ним прыгают белки, сидят птички и поют свои серенады. Жаль окно так высоко и в него не посмотреть. Девочка доела свой ужин, а может это был и завтрашний завтрак, обед и ужин, вместе за весь день. Так случалось уже не один раз.
Вытерла свои маленькие ручки, об футболку, увеличив пятно еще больше, и уставилась в стенку на ковер. В комнате помимо ковра было две ржавых кровати и тумбочка. Вот и весь декор. Так же как и на кухне, обои отсутствовали и стоял запах плесени.
Тем временем первая бутылка уже была пуста, и компания стала вести себя громче.
Андрей с кумом переговаривались по-поводу очередного подорожания водки. Кажется, это единственное, что их интересовало вообще в жизни. Света как-то странно посматривала на кума, изредка облизывая губы. Не вмешиваясь в их разговор.
— Схожу отлить, — резко сказал Андрей и вышел с кухни.
Света положила руку на колено куму и начала медленно вести руку выше. В штанах кума явно что-то ожило и начало расти. Послышался звук смывания бачка, и девушка убрала руку. Кум заложил ногу за ногу, чтобы скрыть возбуждение. Взял новую бутылку, открыл и начал наливать. Себе наливал чуть поменьше, Андрей и Света это заметили, но промолчали. Им же больше достанется. А главная цель этого вечера — выпить как можно больше, чтобы как можно дольше потом проспать.
На середине бутылки Света припала лбом к столу, — Голова тяжелая стала, — промычала она и уснула, тихонько посапывая.
— Закусывать больше надо было, — сказал кум.
— Баба, что с нее взять, — промолвил, Андрей, немного запинаясь. Еще пару рюмок и, наверное, из его рта вообще ничего членораздельного не выйдет.
Пьянка была в самом разгаре. На обшарпанной без обоев кухне с запахом плесени сидело двое мужчин и одна женщина. Муж, жена и их кум.
Мужчинам было за тридцать лет, но выглядели они словно им за пятьдесят. Постоянное употребление алкоголя дало о себе знать. Морщинистые лица, по которым было видно, что из запоя они не выходили уже давно. Красные глаза, словно не спали трое суток. Желтые от табака зубы с множеством дырок. С короткими стрижками и худые как дистрофики.
Женщине было под тридцать. Короткие волосы неуклюже лежали на голове, макияжа не было. Видно было, что она не пытается за собой даже немного ухаживать. А если и пытается, то это у нее не получается. Ногти обгрызаные, губы треснутые, в ушах просто дырки от когда-то висевших сережек.
— Наливай, кум, — сказал хозяин квартиры Андрей, муж Светланы.
— Выпьем за нас, мужиков, четвертый тост, — добавил Андрей, пока кум наливал водку в рюмки.
Света рассмеялась.
— Вы — мужики? Вон у тебя стоит раз в месяц и то тебя хватает на две минуты, я уже забыла, когда последний раз оргазм с тобой испытывала. И испытывала ли вообще.
— Светлана замолчала, сидя с глупой ухмылкой.
Мужики посмотрели друг на друга, затем чокнулись и выпили, решив промолчать. Вся компания закурила сигареты без фильтра, которые сушились подвешенные над печкой. Так сигареты становились крепче.
Из комнаты вышла дочка Андрея и Светланы, зашла на кухню, протирая заспанные глаза.
— Я хочу кушать, — сказала она, продолжая тереть глаза уже из-за сигаретного дыма, который въедался в маленькие глазки, и морщинила носик из-за того же дыма.
Девочке было пять лет, с рыжими волосами до плеч не расчесанными и не мытыми минимум недели две. Носик и щечки украшали веснушки, как обычно бывает у рыжих детишек. На ней были шортики с Микки Маусом и белая футболка с большим жирным пятном.
На столе стояло две бутылки водки по 0.7, одна была наполовину пуста. Оптимисты бы сказали, что бутылка наполовину полна, но эта семья совсем не была оптимистична. Как профессиональные алкоголики, запивон им не требовался, вместо него была закусь. Куски хлеба, нарезанные различной толщины, даже скорее подходит слово — нарубанные. Рядом лежал нож. Открытая банка шпротов, почти не тронутая еще. Пару огурцов свежих и пару помидоров. Три рюмки и пепельница, сделанная из жестяной банки, с которой пепел уже начинал вываливаться на стол. Стол без скатерти и с кучами пятен.
Светлана взяла помидор, кусок хлеба, положила на него шпрот и дала дочке.
— Иди и чтобы тебя больше сегодня не видела и не слышала.
Девочка взяла бутерброд в одну ручку и помидор в другую и молча скрылась в комнате. Мужчины ничего не сказали.
Хлеб был черств, но она ела его так будто, голодала не первый день. Маленькими зубками разрывала хлеб, причмокивала, размягчая его слюной, и напоследок скушала маленькую рыбку. Справившись с бутербродом, принялась за помидор, высасывая из него жидкость. Повезло, что он был маленький, и она могла его кусать.
На улице темнело, вид из окна был превосходный. Окна выходили на парк, там часто гуляют мамы со своими дочерьми. Там много красивых деревьев, по ним прыгают белки, сидят птички и поют свои серенады. Жаль окно так высоко и в него не посмотреть. Девочка доела свой ужин, а может это был и завтрашний завтрак, обед и ужин, вместе за весь день. Так случалось уже не один раз.
Вытерла свои маленькие ручки, об футболку, увеличив пятно еще больше, и уставилась в стенку на ковер. В комнате помимо ковра было две ржавых кровати и тумбочка. Вот и весь декор. Так же как и на кухне, обои отсутствовали и стоял запах плесени.
Тем временем первая бутылка уже была пуста, и компания стала вести себя громче.
Андрей с кумом переговаривались по-поводу очередного подорожания водки. Кажется, это единственное, что их интересовало вообще в жизни. Света как-то странно посматривала на кума, изредка облизывая губы. Не вмешиваясь в их разговор.
— Схожу отлить, — резко сказал Андрей и вышел с кухни.
Света положила руку на колено куму и начала медленно вести руку выше. В штанах кума явно что-то ожило и начало расти. Послышался звук смывания бачка, и девушка убрала руку. Кум заложил ногу за ногу, чтобы скрыть возбуждение. Взял новую бутылку, открыл и начал наливать. Себе наливал чуть поменьше, Андрей и Света это заметили, но промолчали. Им же больше достанется. А главная цель этого вечера — выпить как можно больше, чтобы как можно дольше потом проспать.
На середине бутылки Света припала лбом к столу, — Голова тяжелая стала, — промычала она и уснула, тихонько посапывая.
— Закусывать больше надо было, — сказал кум.
— Баба, что с нее взять, — промолвил, Андрей, немного запинаясь. Еще пару рюмок и, наверное, из его рта вообще ничего членораздельного не выйдет.
Страница 1 из 3
