Дочь тьмы

Макс.

Эрик уже приехал и мы с ним ждали, пока Карина умоется и присоединится к нам. А вот, кстати и она…

— Привет, племяшка! — вставая, сказал Эрик.

— Эрик? Привет, редиска! — радостно взвизгнула Карина, повиснув на шее у мужчины.

Что — что, а он явно против этого не возражал.

— Я так скучал по тебе, демоненок, — сказал Эрик, обнимая в ответ Кэр.

— Я тоже скучала по тебе, очень.

— Теперь я часто буду тебя навещать, — улыбнулся мужчина.

— Правда? Ураа! — радовалась малышка, еще крепче обнимая Эрика.

— Ну что ж раз вы уже нарадовались, прошу к столу, — сказал я и приглашающим жестом указал в сторону кухни.

Карина.

Пообедав, мы еще долго разговаривали с Эриком. Я рассказывала ему о своих успехах, о том, что происходило со мной. Я поделилась с ним своими переживаниями, радостями. Мы смеялись, грустили и никак не могли нарадоваться друг другу. Еще Эрик рассказал мне о том, что он должен снять печати с моей силы и учить меня пользоваться им… Это очень расстроило меня, так как оказывается он приехал не ко мне, а к моей силе… Я попрощалась с Эриком и пошла к себе в комнату, сказав, что устала.

Мне так хотелось поговорить с Максом, но его нигде не было. Я вышла из замка и пошла в парк. Гуляя, я думала о том, что же будет дальше, попутно вспоминая, что было в моем прошлом: «Кэтрин, малышка моя, я всегда рядом, чтобы не случилось, верь мне…».

Тогда мне было от силы лет 5-6, но я все отчетливо помню. И мамины песни, они были на непонятном мне языке. Мама говорила, что это мой родной язык и, что время покажет мне, для чего он нужен. Иногда когда я проходила маминой комнаты, я видела, что она сидит на кровати и беззвучно плачет. С одной стороны может показаться, что она просто сидит и думает о чем то, но я видела, я чувствовала… Я не могла понять, что с ней не так, но я знала, что ей нужно время, чтобы успокоиться и чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть.

Мама никогда не рассказывала мне про моего отца, я просто знала одно, что он не рядом, не здесь, мама говорила мне, что он скоро вернется к нам, но это не происходило, ни через неделю, ни через месяц, ни через год…

Никто хотел про него рассказывать, ни о том, как он выглядит, ни о том кто он такой…

Я подняла голову и увидела, что уже слишком далеко ушла от города и не знаю, где я нахожусь.

Ну почему мне так не везет?

Недалеко от себя я увидела того эльфа, которого я чуть не убила в ту ночь. Скай стоял, оперевшись спиной об дерево и усмехался.

— Привет, малышка, а я уж думал, что не найду тебя, — эльф улыбнулся мне.

— Слышь, ушастый, у меня настроения нет, так что проваливай, — пробормотала я, садясь на траву.

— Ох, как невежливо, я уж думал, что ты извиняться будешь, что чуть не убила наследника трона.

— Ты что, принц?

— Позвольте представиться, милая леди, — эльф поклонился, — будущий наследник мира Галисса Принц Скай.

— Так зачем ты пришел, Скай? Видно же, не за извинениями.

— Да, действительно, я пришел, потому что ты понравилась мне. Хоть нам и запрещено, но ты мне нужна, — эльф вплотную подошел ко мне.

Я уставилась на него во все глаза.

— Еще один шаг и я тебе все уши поотрываю.

— Язва, — буркнул мой ушастый «друг» и плюхнулся рядом.

Я усмехнулась.

— А чего ты ожидал?

— Ну, в моем мире ты была добрее.

— Ну уж извините, принц, — я насмешливо поклонилась, — но лично вы пытались меня убить, — сказала я и отвернулась от него.

— Прошу прощения, — парень улыбнулся, — но ты первой на меня набросилась, — усмехнувшись, ответил эльф.

— Извентеляюсь! — бросила я и рассмеялась.

— Если это все, то пошли, прогуляемся?

— Ладно, пошли, — вздохнула я и поплелась за эльфом.

Макс.

Оставив Карину наедине с Эриком, я спустился в свой мир. Мне нужно было поговорить с отцом и удостовериться в том, что время уже пришло.

Пройдя через ворота и поздоровавшись с охранниками, я отправился в тронный зал.

— Здравствуй, отец, — сказал я и поклонился.

— Здравствуй, сын, я надеюсь, ты пришел с хорошими новостями?

— Да, завтра я собираюсь провести обряд получения силы. Эрик, брат Карнелии, снимет завтра все печати и Карина получит полную силу, но вместе с ней к ней вернется и память. Не знаю, что с ней будет, но то, что это морально ее убьет, я уверен. Мне страшно, отец, впервые. Я люблю ее и очень боюсь потерять. Прости, что позволил себе слабость, но я сломлен.

— Ничего, Макс, любовь такая штука, что даже из самого черствого и холодного человека сделает неженку. Она может растопить даже самое холодное сердце. Так что это простительно. Если ты так боишься ее потерять, будь с ней рядом, не отпускай, пусть она бьется в истерике, не отпускай.