Это будет долгая история. Происходила она со мной на протяжении более десяти лет и косвенно происходит до сих пор. Рассказ я постараюсь выстроить более-менее хронологически, но, тем не менее, буду перемежать чужие рассказы с тем, что видел сам лично.
18 мин, 25 сек 782
В общем, бабка рассказала мне, что семья той бабки с улицы — ну ладно, ту звали Зинаида, а то тут уже бабка на бабке и одну от другой не отличить, — так вот, семья этой Зинаиды непростая. И есть у них загвоздочка — некому эту семью продолжить-то. Сын у них ни на что не годный — нужна дочка. И моя сестра нужна именно для того, чтобы родить девочку, и больше ни для чего. Как только, говорит, она забеременеет и родит, сразу помрёт. А пока они там дружно из неё все соки тянут. Я стал осторожно спрашивать, как так получилось, что она вообще ушла. А бабка говорит, мол, приворожили её. Но ворожба не простая, а на еду и питьё. Кто их еду съест, тот в их власти. Я тут перепугался, вспомнив, как сам еле вырвался из лап их мамаши, настойчиво предлагавшей мне поесть у них. Рассказал бабке про тот случай, и она сказала, мол, правильно сделал, поэтому ты здесь и сидишь, так как «ведаешь не ведая». Тут мне стало не по себе, а она говорит, мол, ты не тушуйся, а слушай. Если ты думаешь, что это какое-то колдовство, то ты дурак, это не колдовство и не магия никакая. Магия, говорит, это всё остальное, а эти вещи сама природа и есть. Так вот, говорит она, я вам помогу, но только потому, что неугодно семье Зинаиды дальше продолжаться — раз дочка не родилась, то и не родится никогда. Решено так. Поэтому денег она брать не будет, да и вообще ничего не будет брать.
Я спросил, что значит «ведать не ведая». Она сказала, что именно по этой причине сестра со мной общается как с посредником, потому что я и есть посредник. Свойство у меня такое. В эти дела тебе, говорит, путь закрыт, но всё же свойство какое-то у тебя есть. Но цена этому свойству грош. Учить тебя нечему, говорит, но я могу помочь тебе быть внимательнее. Я тут вообще перестал что-либо чувствовать — думаю, ну ничего себе поворот. А бабка продолжает — ты, говорит, смотри, в эти дела полезешь, так не вылезешь никогда, поэтому не лезь. Я говорю: «Угу, не полезу». Потом спросил — что значит «быть внимательнее»? К чему внимание быть должно? А она отвечает: «Ты чаще смотри за людьми, и сразу поймёшь, кто в беде, а кто нет. Нутром чуять будешь, просто сам не поймёшь этого». И ещё говорит, мол, в местные церкви не ходи. А город, надо сказать, у нас очень религиозный, но странный. Ладно, плевать на конфиденциальность и прочую ерунду — это Саров на юге Нижегородской области, закрытый ядерный центр, но вместе с тем место жития одного из очень почитаемых святых — Серафима Саровского. Молящихся и паломников довольно много, несмотря на пропускной режим. Но бабка мне говорит, что место гиблое теперь — низина. Так что в церкви, говорит, местные не ходи, свечей не ставь. Это, кстати, подтвердил впоследствии один странный дед-паломник, с которым я разговорился на остановке пару лет назад. Он сказал, что местные церкви только чертей и плодят, а место уж давно не святое. Говорил, что он что-то вроде странствующего попа и знает все места здесь и за Уралом.
Вообще, про этого деда-паломника тоже интересная история — хоть и не страшная, но занятная. Он просто стоял на остановке — видать, отдыхал, так как по виду его не сказать, что он вообще транспортом пользуется. Он был седой и бородатый. Я-то как раз ждал автобуса, но он меня в разговор втянул, и я пропустил парочку автобусов. Сказал, что на самом деле он нигде не живёт, а ночует у людей, которые его приютят. Я спросил — и что, не было случая, когда никто не приютил? Он говорит — нет, не было. Нужно слова правильные говорить, и тогда тебя хоть на всю жизнь пустят. Так, мол, и живёт. Сказал, что он на самом деле поп, даже удостоверение показал (оказывается, и такое есть). Но в попа не рядится и креста не носит. Говорил, что редко где церковь есть настоящая — хоть места и святыми числятся, но это не так. Что у нас, что в Дивеево — всё уже давно гнилое, и ходить в здешние церкви просто смысла нет. Но в деревнях, говорил, кое-где настоящие приходы остались.
Ну да ладно, к бабке вернёмся. Так вот, она говорит мне: «Ты нутром чуешь, если что-то неладно с человеком, свойство у тебя такое». А насчёт сестры, мол, дело страшное, но не гиблое. Снять приворот может только сама Зинаида, и мы, говорит, её принудим силой это сделать. Ты, говорит, нужен в этом деле именно как посредник — слушай внимательно сестру, что она тебе говорит, да исправно передавай. Потом велела мне звать маму. Я вышел, перед этим она сказала, чтобы я попрощался с котом. Я попрощался.
Я спросил, что значит «ведать не ведая». Она сказала, что именно по этой причине сестра со мной общается как с посредником, потому что я и есть посредник. Свойство у меня такое. В эти дела тебе, говорит, путь закрыт, но всё же свойство какое-то у тебя есть. Но цена этому свойству грош. Учить тебя нечему, говорит, но я могу помочь тебе быть внимательнее. Я тут вообще перестал что-либо чувствовать — думаю, ну ничего себе поворот. А бабка продолжает — ты, говорит, смотри, в эти дела полезешь, так не вылезешь никогда, поэтому не лезь. Я говорю: «Угу, не полезу». Потом спросил — что значит «быть внимательнее»? К чему внимание быть должно? А она отвечает: «Ты чаще смотри за людьми, и сразу поймёшь, кто в беде, а кто нет. Нутром чуять будешь, просто сам не поймёшь этого». И ещё говорит, мол, в местные церкви не ходи. А город, надо сказать, у нас очень религиозный, но странный. Ладно, плевать на конфиденциальность и прочую ерунду — это Саров на юге Нижегородской области, закрытый ядерный центр, но вместе с тем место жития одного из очень почитаемых святых — Серафима Саровского. Молящихся и паломников довольно много, несмотря на пропускной режим. Но бабка мне говорит, что место гиблое теперь — низина. Так что в церкви, говорит, местные не ходи, свечей не ставь. Это, кстати, подтвердил впоследствии один странный дед-паломник, с которым я разговорился на остановке пару лет назад. Он сказал, что местные церкви только чертей и плодят, а место уж давно не святое. Говорил, что он что-то вроде странствующего попа и знает все места здесь и за Уралом.
Вообще, про этого деда-паломника тоже интересная история — хоть и не страшная, но занятная. Он просто стоял на остановке — видать, отдыхал, так как по виду его не сказать, что он вообще транспортом пользуется. Он был седой и бородатый. Я-то как раз ждал автобуса, но он меня в разговор втянул, и я пропустил парочку автобусов. Сказал, что на самом деле он нигде не живёт, а ночует у людей, которые его приютят. Я спросил — и что, не было случая, когда никто не приютил? Он говорит — нет, не было. Нужно слова правильные говорить, и тогда тебя хоть на всю жизнь пустят. Так, мол, и живёт. Сказал, что он на самом деле поп, даже удостоверение показал (оказывается, и такое есть). Но в попа не рядится и креста не носит. Говорил, что редко где церковь есть настоящая — хоть места и святыми числятся, но это не так. Что у нас, что в Дивеево — всё уже давно гнилое, и ходить в здешние церкви просто смысла нет. Но в деревнях, говорил, кое-где настоящие приходы остались.
Ну да ладно, к бабке вернёмся. Так вот, она говорит мне: «Ты нутром чуешь, если что-то неладно с человеком, свойство у тебя такое». А насчёт сестры, мол, дело страшное, но не гиблое. Снять приворот может только сама Зинаида, и мы, говорит, её принудим силой это сделать. Ты, говорит, нужен в этом деле именно как посредник — слушай внимательно сестру, что она тебе говорит, да исправно передавай. Потом велела мне звать маму. Я вышел, перед этим она сказала, чтобы я попрощался с котом. Я попрощался.
Страница 4 из 5
