Долгий рассвет

― Нет, ― вспыхнул Кау-Рук. ― У нас на корабле достаточно концентрата и других припасов, чтобы хватило на обратную дорогу тем, кто не будет спать.

― Что-то мне подсказывает, что не спать в этот раз будет куда больше народу, ― заметил Мон-Со. ― И на вопрос ты не ответил. К чему вы клоните, полковник Джюс?

Урфин засиял и потёр руки.

― А я клоню к тому, что вам придётся…

― Переходить с собирательства на земледелие, ― сказал Дегрис, заглядывая на кухню с улицы. ― Что, я неправ?

На кухне стало тихо, потом Ниле уронил поварёшку в пустую кастрюлю и сказал:

― Ну, этого следовало ожидать. Да и чтобы сделать ещё концентрата, нужно сырьё. Не жить же нам за чужой счёт. Мы, конечно, эту страну спасли, но мы же чуть не погубили. Так что всё справедливо.

― Готов перевести технику на производство пищевого продукта, ― отчитался Нур-Кай.

― Позову ботаников, ― ликуя, сказал Урфин. ― А потом объявим всем, что нужно делать. Сдаётся мне, вы тут надолго ещё.

― Я тогда составлю график смен в шахте, на огороде и по другим хозяйственным делам? ― уточнил Эш и получил разрешение.

― Ты, хозяин, совсем умом тронулся? ― недовольно сказал Гуамоко, когда они вышли. ― Ты что тут устраиваешь?

― А что? ― весело спросил Урфин. ― Сами не догадались, чем занять экипаж ― я подсказал. И потом, только представь, что вокруг замка Гуррикапа раскинется огород… А вон там мы точно теплицы сделаем! Ты подумай, красота какая!

― Умеешь ты с пришельцами обращаться, ― заметил Гуамоко уже куда менее ворчливо. ― Ну, посмотрим, что они тут вырастят!

Общее дело сплотило, как и рассчитывало командование. На полянах и на склонах холмов вокруг замка кипела работа, Урфин и ботаники разрывались, пытаясь быть сразу везде. Местность разметили, раздобыли семена и саженцы, большую часть которых пожертвовал Урфин. Экстренными темпами ходили откапывать в лесу и в поле картошку, чтобы потом пересадить на грядки. Работали наравне, не делая различий по силе, росту и званиям.

― Чудеса, ― сказал как-то Найдан, глядя, как смена, вернувшаяся из шахты, подкалывает тех, кто строит теплицы. ― Смотрите, менвиты, кажется, вообще не верят, что это с ними происходит.

Ильсор, который оказался рядом, только промолчал. Дурные предчувствия мучили его, и хотя каждый день приносил новые изумруды, которые означали спасение, он полагал, что на Рамерии они не будут действовать, а значит, всё останется по-прежнему или даже гораздо хуже. Он уже совершенно отошёл от какого бы то ни было руководства. Работать никто никого не заставлял, но Ильсор ходил помогать с теплицами и иногда ― на кухню. Правда, когда чистишь, режешь или моешь, голова остаётся свободной, и в неё волей-неволей приходят плохие мысли. Сменные дежурные по кухне не особо замечали, менвиты точно нет, а вот Ниле, который наблюдал Ильсора несколько дней подряд, казалось, уже и не знал, куда бежать и что делать.

― Да не смотри ты на меня так, ― сказал Ильсор, не выдержав однажды его сочувственных и настороженных взглядов. На кухне они остались под вечер одни, прибирали оставшийся после рабочего дня бардак.

― Я не знаю, как тебе помочь, ― ответил Ниле. ― Вот что, друг, я просто думаю, что тебе нужен человек, который тебе поможет.

Ильсор только фыркнул на это заявление, но Ниле не поддался.

― Ты не отворачивайся! ― рассердился он. ― Я дело говорю.

― Знаешь, сколько вокруг меня людей, которые готовы меня на руках носить и с ложечки кормить?

Ниле сел на табуретку и стал смотреть на него не мигая, как будто желая в чём-то уличить.

― Ты же всё прекрасно понял, ― сказал он наконец. ― Тебе нужен человек, с которым ты можешь почувствовать себя в полной безопасности. Которому сможешь рассказать вообще всё. Чьими глазами посмотришь на мир ― а он твоими…

― Хорошо тебе говорить, ― отрезал Ильсор, захлопнул холодильник и ушёл.

Ноги сами привели его к Аранту. Астрофизик перебирал собранную картошку, откладывая ту, что годилась на посев. Ильсор присел рядом и стал помогать.

― Подумал о нашей идее? ― спросил он. Тогда, сидя на дереве, они много о чём поговорили, но всё так или иначе сводилось к работе.

― Нереально, ― вздохнул Арант. ― Здесь нет технологий, сами мы мало что сможем, придётся строить завод, а это не получится, потребуется слишком много времени. И потом, нужны испытания, а если даже мы всё сделаем, двигатели могут их не пройти… Рискнёшь чьей-то жизнью? Нет, всё это фантазии, и лететь назад придётся те же семнадцать лет.

Ильсор вздохнул, и некоторое время они перебирали картошку молча.

― А ещё ты о чём подумал? ― спросил он снова. Уже пора было заканчивать работу, темнело.

― Я подумал о том, что есть вещи, которые я не могу изменить, а значит, мне не следует из-за них беспокоиться, ― ровно ответил Арант. ― И не скажу, что это понимание мне легко далось.