Долгий рассвет

— Кар-р! — выдала всклокоченная ворона, которая села на поваленное дерево неподалёку от дороги. Призадумавшись, склонила голову набок и уже увереннее поправилась: — Кагги-Карр!

На лапке блеснуло одно уцелевшее колечко.

Переночевав в наспех построенном шалаше, поутру Урфин отправился дальше. Казалось, за ночь Волшебная страна восстановилась ещё больше, став похожей на себя прежнюю, но Урфин то и дело примечал детали, которые отличали её от той, которой она была раньше. Что-то неуловимое витало в воздухе, показывающее, что Волшебная страна прежней никогда окончательно не станет.

К обеду он добрался до своей усадьбы. Шёл он медленно, понимая, что застанет дома только разрушение и запустение. Чудесные овощи и фрукты должны были наверняка погибнуть от холода и сумрака. Куда уж им уцелеть, если здоровые деревья падали сгнившими?

На плетне сидел Гуамоко и ждал его.

— Хозяин! — закричал он и взлетел, чтобы сесть Урфину на плечо. — Мои глаза меня не обманывают!

— Гуамоко! — растрогался Урфин, поглаживая его по пёрышкам. — Как я рад тебя видеть! Ты снова разговариваешь!

— Волшебство-то вернулось, — сказал филин. — Да ты пойди посмотри, что на огороде делается!

— А что там делается? — вздохнул Урфин. — Как будто я не знаю. Все заново начинать…

— Иди уже! — в нетерпении сказал филин и ущипнул его за ухо. Урфин поспешил на задний двор, где начинался его огород, и обомлел.

Все ссохшиеся и замёрзшие листья были срезаны и лежали кучей. Грядки были восстановлены и выровнены. Слива, дающая оранжевые плоды, была подвязана и подпёрта палками. Неподалёку лежала свёрнутая плёнка из имущества пришельцев, а в целом огород представлял собой бедлам, зато вовсе не походил на ту печальную картину запустения, которую рисовал себе Урфин по дороге сюда. Посреди огорода копались четверо — менвит и три арзака. То-Нор выпрямился, грязной рукой в перчатке вытер лоб и увидел Урфина.

— Мой полковник! — воскликнул он. — Мы как раз вас ожидали. Ваш… э… ваша птица давала нам ценные советы, пока вас не было.

Гуамоко раздулся от гордости, Урфин вздохнул от облегчения. То-Нор вспомнил про него и его огород!

Арзаки рассматривали его с любопытством: у них не вязались беллиорец и менвитская форма. Они перезнакомились, Юми выразил восхищение огородом, Тейнерд и Аларт бросились показывать, как они сооружают парник, чтобы овощи росли ещё быстрее, чем на открытом воздухе.

— Ну, я пойду в дом, приготовлю вам обед, — сказал Урфин, ещё больше растрогавшись. — А потом все вместе будем работать.

— Вы расскажете нам о своих методах селекции? — попросил Тейнерд. — Дело в удобрениях? Или это генная инженерия?

— Какая? — изумился Урфин.

— Тейнерд, прекрати, — захихикал Юми. — Знаешь же, что они не на таком уровне. Его метод селекции называется «золотые руки», понятно?

Генерал проснулся рано, вопреки своему обыкновению. В Ранавире, судя по всему, творилось полное безобразие, и пора было брать дисциплину в свои руки.

Первым, кого он встретил, спускаясь по лестнице во двор, был арзак с орденом Двойной звезды на груди.

― Доброе утро, мой генерал! ― поздоровался он. ― Я иду к вам от полковника Лон-Гора сообщить новости.

― Доброе утро, ― ответил Баан-Ну. Здороваться с арзаками было непривычно. ― Новости хорошие?

― Сначала плохие, потом хорошие, ― уклончиво ответил арзак. ― Этой ночью Ман-Ра пытался покончить с собой. Хорошая новость ― Ар-Лой его вовремя остановил. Ох, как полковник на него орал, когда он очнулся… Сам слышал!

― А ты что там делал?

― Лез в окошко, ― чистосердечно признался арзак.

― Зачем?

― По личным соображениям, ― хитро ответил тот.

― Ну если по личным, тогда ладно, ― ответил Баан-Ну. Он был встревожен. Ещё самоубийств среди экипажа не хватало! ― К Ман-Ра можно?

― Пока нет, ― ответил арзак, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, он в нетерпении готов бежать по своим делам.

Баан-Ну присмотрелся к нему повнимательнее.

― Так это ты совершил подвиг? ― спросил он. ― Как тебя зовут?

― Риган, мой генерал, ― ответил тот. Баан-Ну отметил, что, несмотря на то, что в лагере всё вверх дном, вежливое обращение никуда не делось. Что, после всей этой революции в миниатюре он всё ещё командует экспедицией? Этот вопрос немедленно стоило прояснить, но разговор про подвиги был важнее.

― Расскажи! ― попросил Баан-Ну. ― Это же замечательно. Кстати, ты навёл меня на одну мысль ― ведь за спасение меня и Бу-Сана на цветочном поле Ар-Лою самому полагается два ордена, а я об этом как-то забыл… Да и Мон-Со, вообще-то…

Риган фыркнул.

― А ему ― семь? Ничего, у вас ещё много времени, чтобы их вручить. Вы хотите услышать мой рассказ прямо сейчас?