Долгожданная месть ведьмы

В хижине было двое: молодая девушка лет семнадцати и пожилая женщина. Женщину звали Рейчел. Ей было около шестидесяти, но выглядела она моложе, карие глаза сияли жизнью и дружелюбием, на ее лице не было ни одной морщинки, а тонкие черты лица выдавали былую привлекательность. Ее молодую помощницу звали Лора. Она сидела у камина, на ее бледное лицо ложились мягкие отблески лепестков пляшущего пламени. Огоньки отражались в ее оливково-зеленых глазах, придавая девушке особую, готическую, совершенную красоту. Обе женщины молчали. Они были поглощены ожиданием.

— Подбрось-ка еще дров в камин, Лора, — обратилась к ней Рейчел.

Девушка бросила в камин несколько сухих веток, и под ее тонкими белыми пальцами пламя вспыхнуло ярче. Дрова тихо потрескивали в камине, словно шептались о каких-то секретах. Огненные блики плясали на каменных стенах, отражались в многочисленных стеклянных баночках с травами и отварами. В полумраке было похоже, что с покосившихся от времени деревянных полок на Лору взирают сотни горящих, сияющих глаз.

Девушка вплотную прильнула к окну, ее дыхание легло на стекло облачком белого пара.

— Ты думаешь, он все-таки придет? — Несмело спросила она.

— Придет, — уверенно ответила Рейчел, — не сам, конечно, но кого-нибудь пришлет, нужно только подождать.

Лора снова повернулась к окну. Она не разделяла уверенности старухи. Погода стояла столь ужасная, а дороги так размыло, что, казалось, и сам дьявол не сможет добраться до их хижины. Но тут вдруг, как по волшебству, из плотного тумана появился силуэт. Путник шел медленно, с усилием вытаскивая ноги из грязного месива, в которое превратилась дорога.

— Кто-то идет, — сообщила Лора.

— Я же говорила.

Вскоре раздался стук в дверь, тихий и робкий. Если бы Лора не заметила путника, она бы и не услышала этого стука, почти заглушенного раскатами грома и барабанной дробью дождя. Рейчел открыла дверь, впустив в хижину свежий, сладковатый запах дождя, и чистые небесные слезы покрыли ее морщинистые руки.

На пороге стояла женщина в черном плаще, с краев которого струями стекала вода. Она сняла капюшон, и тут же с передних прядей русых волос незнакомки на деревянный пол упали похожие на крошечные бриллианты капли.

— Меня зовут Ева, — представилась женщина.

— Проходи к огню, — сказала Рейчел.

— Что тебе нужно?

— Лекарство.

— Какое?

— Не знаю. Посоветуйте мне. У моего хозяина ужасные боли в желудке, после еды его часто рвет кровью.

Лора бросила на Рейчел испуганный взгляд, в глазах старухи заплясали торжествующие огоньки.

— У кого ты служишь? — Спросила она, доставая с полки флакон, наполненный мутным зелено-коричневым отваром.

Рейчел и так знала, чья это служанка. Она знала всю округу, а эту женщину никогда раньше не видела, но должна была спросить, чтобы не вызвать подозрений.

— У великого инквизитора Иоанна де Робсэна.

Старуха на мгновение замерла, затем поставила отвар на прежнее место. Свою роль она знала назубок.

— Инквизитор? Ну, и чем же я могу ему помочь, простая, неученая женщина? Ему лучше обратиться к лекарю.

— Он несколько раз обращался к нему, но это не принесло результатов. Прошу, помогите ему, он заплатит вам столько, сколько вы захотите!

— Передай своему хозяину: у меня есть то, что ему поможет. Но дам я ему этот отвар только тогда, когда он отпустит мою дочь, Элизу Коррен, которую он арестовал как ведьму.

Колючий взгляд знахарки яснее всяких слов пояснил служанке, что уговоры бесполезны. В холодной голубизне глаз Евы мелькнула тень отчаянья, она вынуждена была возвращаться домой под ливнем, осознавая тщетность своих усилий. Служанка ушла, оставив надежду в старой хижине, а Рейчел дала волю торжествующей улыбке.

Когда Лора открыла глаза следующим утром, дождь уже стих. Солнце робко пыталось пробиться сквозь преграду из тяжелых дождевых туч, казалось, что оно вот-вот прорвется и обольет землю своим прозрачным, теплым, живительным светом. Ветер стал тихим и ласковым, как в мае. Он сквозил сквозь тонкие, высокие стебли сухих трав, прижимал к земле редкие осенние цветы.

По направлению к обветшалой хижине ехала небольшая процессия: красивая вороная лошадь тащила телегу с двумя женщинами. Одной из них была служанка, приходившая накануне, а вторую Лора видела впервые. К окну подошла Рейчел.

— Наконец-то! — Удовлетворенно воскликнула она.

Старухе больше всего на свете хотелось броситься навстречу дочери, но она заставила себя ждать стука в дверь. Эти несколько секунд тянулись для нее бесконечно долго, а Лора уже сгорала от нетерпения. Наконец в дверь постучали. Рейчел открыла сама. На пороге стояла девушка в коричневом домотканом платье с сияющими карими глазами. Лоре хватило одного взгляда на нее, чтобы понять, кто она. Такие живые, теплые, карие глаза могли быть только у дочери Рейчел.

— Мама!

— О, дорогая, как я рада, что ты дома!

Вслед за девушкой в дом вошла служанка.

— Твоему хозяину не лучше? — Спросила Рейчел, нотки теплоты тут же исчезли из ее голоса.