Имеем мы с моим другом такое несколько странное, но интересное увлечение: по домам заброшенным, развалинам всяческим лазить. Ну, знаете, для души, для интересных кадров…
1 мин, 44 сек 15580
Забрались не столь давно в один интереснейший дом старинной постройки — в нем, между прочим, еще знаменитый архитектор Стасов жил. Дом, как и подобает всякому старинному дому, тем более заброшенному, выглядел угнетающе: облетевшая со стен краска, длинные коридоры с раскатистым и гулким эхом, источенные временем мраморные плиты лестничных площадок. Одним словом, жуть, да и только.
Как правило, мы идем наугад, в ту сторону, в какую больше понравится. Вот и в этот раз мы передвигались по темным коридорам совершенно наобум. Пришли к лестнице удивительной красоты: мрамор, кованые перила и лепнина на стенах. Поднимаясь по ней выше, мы уперлись в запертую дверь, которая не поддавалась нашим усилиям. Делать было нечего — посмотрели, подергали, развернулись и собрались спуститься, и тут… Внизу, всего на один этаж ниже последнего этажа, где находились мы, совершенно отчетливо прозвучали шаги. Не послышались, а именно прозвучали — явственно и выразительно, со звуками камешек, вылетающих из-под подошв, шарканьем и достаточно выявленным ритмом. Создавалось такое ощущение, будто кто-то шел в домашних тапках по лестнице. Мы насторожились и затаились на некоторое время. Совсем не шуметь у нас не получилось, так как материал моей куртки издавал достаточно громкий шелест при малейшем телодвижении. При этом кто-то из нас умудрился наступить на осколок стекла. Грохот невообразимый, если учесть достаточно сильное эхо. Ну, думаем, всё, придется выяснять отношения со сторожем. А сторож не входил в наши планы.
Стоим, ждем. Сердце колотится, приятного мало, но пока не столь страшно. Шарканье продолжалось. Думаем, что сторож к нам идет, мы тут и так нашумели — что же, пусть лучше он к нам поднимется, нежели мы к нему спустимся. Шарканье раздавалось всё ближе и в один момент пропало. Напрочь. Будто и не было ничего. Никаких отдаляющихся шагов: все замолчало моментально. Спускаясь вниз, мы, само собой, никого не повстречали и не заметили. Не мог же человек пропасть на ровном месте? Тут мы начали догадываться, что не сторож-то это был вовсе, а что-то более незаурядное… Сказать, что мы испугались — значит, ничего не сказать. Рванулись так, будто в доме была бомба заложена. Больше в тот проклятый дом не ходим, хотя некоторые друзья, которых тогда с нами не было, время от времени предлагают заглянуть…
Как правило, мы идем наугад, в ту сторону, в какую больше понравится. Вот и в этот раз мы передвигались по темным коридорам совершенно наобум. Пришли к лестнице удивительной красоты: мрамор, кованые перила и лепнина на стенах. Поднимаясь по ней выше, мы уперлись в запертую дверь, которая не поддавалась нашим усилиям. Делать было нечего — посмотрели, подергали, развернулись и собрались спуститься, и тут… Внизу, всего на один этаж ниже последнего этажа, где находились мы, совершенно отчетливо прозвучали шаги. Не послышались, а именно прозвучали — явственно и выразительно, со звуками камешек, вылетающих из-под подошв, шарканьем и достаточно выявленным ритмом. Создавалось такое ощущение, будто кто-то шел в домашних тапках по лестнице. Мы насторожились и затаились на некоторое время. Совсем не шуметь у нас не получилось, так как материал моей куртки издавал достаточно громкий шелест при малейшем телодвижении. При этом кто-то из нас умудрился наступить на осколок стекла. Грохот невообразимый, если учесть достаточно сильное эхо. Ну, думаем, всё, придется выяснять отношения со сторожем. А сторож не входил в наши планы.
Стоим, ждем. Сердце колотится, приятного мало, но пока не столь страшно. Шарканье продолжалось. Думаем, что сторож к нам идет, мы тут и так нашумели — что же, пусть лучше он к нам поднимется, нежели мы к нему спустимся. Шарканье раздавалось всё ближе и в один момент пропало. Напрочь. Будто и не было ничего. Никаких отдаляющихся шагов: все замолчало моментально. Спускаясь вниз, мы, само собой, никого не повстречали и не заметили. Не мог же человек пропасть на ровном месте? Тут мы начали догадываться, что не сторож-то это был вовсе, а что-то более незаурядное… Сказать, что мы испугались — значит, ничего не сказать. Рванулись так, будто в доме была бомба заложена. Больше в тот проклятый дом не ходим, хотя некоторые друзья, которых тогда с нами не было, время от времени предлагают заглянуть…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
