Триллер с элементами драмы Всё вымышлено.
Добавить в моё избранное
91 мин, 33 сек 299
Воспитатели и няни не запрещали общаться, всё же свои, местные, но смотреть было жалко на таких детей. Дети, будто по разные стороны волейбольной площадки, только вместо сетки — ворота.»
Недолгая радость. Молодая психологиня Эльвира Адиповна. Подружки Насти.
Насте было невыносимо там жить. Она любила быть одна, думать, рисовать, что-то писать, стихи пыталась освоить.
Психолог, которая проходила стажировку, заметила и выделила эту необычную симпатичную девочку-подростка. А, когда провела очередной тест, пришла к выводу, что не место ей в этом учреждении. Ее «айкью» дай бог многим взрослым иметь!
На вопросы отвечала легко и быстро, задачи на логику и загадки, ребусы, одним словом, человек без развития и образования может деградировать. А лечения у нее не было, потому что фактически здорова, разве что получила изрядную порцию психотравм в детстве. Это не могло не отразиться на ее характере, а психокоррекцию проводить сложно, но не поздно. Этим и хотела заняться молодой специалист.
Молодая психолог возмущалась, что несправедливо нормального человека держать среди неадекватных людей, так с ума сойти можно.
Директор и завуч выслушали образованную умницу — «Эльвирку», кивали головой. Девушка была рада, что ее (возможно) услышали, что действия правильные и она помогла человеку — первому в ее практикующей жизни! Она уже дала всем понять, что хочет здесь работать.
Но, после того, как прошла стажировку, ей дали понять, что делать у них ей нечего. И, если она будет жаловаться, то она об этом сильно пожалеет, нигде не сможет найти работу, разве что санитаркой или уборщицей. Опечаленная психологиня уехала в другой район.
В этот день и Настя спала беспокойно. Будто чувствовала, что опять осталась без друга, без защиты и моральной поддержки.
Ее подруга Аделина не умела спать, при этом еще всегда тихо и долго плакала. Лунатик-Верочка поначалу пугала всех новеньких. «Привидение» вставало, ходило по комнате. Те, кто просыпался, думали, что она нарочно пугает, кричали, кидали от страха в нее подушками, психовали, били. После этого Настя и Аделина следили за тем, чтобы ее не трогали. Втроем гуляли, втроем сидели за одним столом в столовой, в классе — тоже рядом. Чаще, втроем молчали.
Наказывали всегда Настю. Они-то знали, что девушка здесь лишняя, да еще и IQ повыше некоторых из сотрудников, слишком заметная и всё видит да слышит, одним словом — опасный подросток!
Новый психолог оказался очень хорошим для администрации: выполняла все указания вышестоящих начальниц, и троица стала думать, как же изжить несносную «провокаторшу» какие нужны действия и документы. Психолог им в руку! Одно плохо, что ребенку только пятнадцать, а, значит, все поступки Насти — возрастные, если ее будут принимать в другие интернаты, там будет проверка и не факт, что вскроется правда.
Тогда решили просто. Они решили сделать ее жизнь невыносимой, дабы психиатр бы ею занялся, сделал «правильные» выводы и дал направление в другое, более закрытое заведение — психушку. Зато там будут лечить, а здесь без комиссии нельзя, интернат не больница всё же.
Шестнадцатилетие Насти. Детские праздники для взрослых — корпоративы.
Дни рождения детей не отмечались, обычный очередной день. Просто поздравляли и только. Но хоть юбилейные даты отличались. Тогда на полдник заносили дешевые кексики из магазина, разрезали на части, и, как хлеб, добавляли на тарелки, которую дети освобождали от еды. В такой день дети лизали их, чтобы кекс лежал на «чистой» тарелке.
А, дождавшись вечера, доставали купленные продукты — колбасы, консервы, сыр, обязательно выпивку и делали «шабаш ведьм» — корпоратив. В такой день некоторые из взрослых были добрей, даже не ругались и не срывались на детей.
Также прошло и шестнадцатилетие Насти. Она уже поняла, как «работает» интернат, потому в этот день была послушной, ведь любви все хотят. Но этот порыв добра приняли за подвох как«что ты еще придумала». «Любимыми» могут быть только послушные да шестерки (стукачи, подхалимы). Но не те, кого хвалят другие. Такие специалисты долго не задерживаются, уезжают и забывают, а достается таким, как Настя. И никто не узнает.
Охранник. Первый этаж.
Даже мужчины, которые работали там — дворник, охранник, пытались «завязать» дружбу и«защищать, если ты будешь послушной». Так она узнала, что быть послушным у мужчин — это значит, что ты должна тихо и молча радоваться их «вниманию». При этом женщины замечали и начинали ревновать.
Корпоратив был в самом разгаре. Охранник в такие дни он придвигал допотопный тяжелый стол (возможно, когда-то он служил мебелью начальников и хранящий много тайн), сам бегал в столовую.
Весь пол в коридоре на первом этаже был выложен из черно-белого кафеля в шахматном порядке. Это единственно «веселое» место, которое напоминало ей о том, что в жизни бывают и белые квадраты.
Недолгая радость. Молодая психологиня Эльвира Адиповна. Подружки Насти.
Насте было невыносимо там жить. Она любила быть одна, думать, рисовать, что-то писать, стихи пыталась освоить.
Психолог, которая проходила стажировку, заметила и выделила эту необычную симпатичную девочку-подростка. А, когда провела очередной тест, пришла к выводу, что не место ей в этом учреждении. Ее «айкью» дай бог многим взрослым иметь!
На вопросы отвечала легко и быстро, задачи на логику и загадки, ребусы, одним словом, человек без развития и образования может деградировать. А лечения у нее не было, потому что фактически здорова, разве что получила изрядную порцию психотравм в детстве. Это не могло не отразиться на ее характере, а психокоррекцию проводить сложно, но не поздно. Этим и хотела заняться молодой специалист.
Молодая психолог возмущалась, что несправедливо нормального человека держать среди неадекватных людей, так с ума сойти можно.
Директор и завуч выслушали образованную умницу — «Эльвирку», кивали головой. Девушка была рада, что ее (возможно) услышали, что действия правильные и она помогла человеку — первому в ее практикующей жизни! Она уже дала всем понять, что хочет здесь работать.
Но, после того, как прошла стажировку, ей дали понять, что делать у них ей нечего. И, если она будет жаловаться, то она об этом сильно пожалеет, нигде не сможет найти работу, разве что санитаркой или уборщицей. Опечаленная психологиня уехала в другой район.
В этот день и Настя спала беспокойно. Будто чувствовала, что опять осталась без друга, без защиты и моральной поддержки.
Ее подруга Аделина не умела спать, при этом еще всегда тихо и долго плакала. Лунатик-Верочка поначалу пугала всех новеньких. «Привидение» вставало, ходило по комнате. Те, кто просыпался, думали, что она нарочно пугает, кричали, кидали от страха в нее подушками, психовали, били. После этого Настя и Аделина следили за тем, чтобы ее не трогали. Втроем гуляли, втроем сидели за одним столом в столовой, в классе — тоже рядом. Чаще, втроем молчали.
Наказывали всегда Настю. Они-то знали, что девушка здесь лишняя, да еще и IQ повыше некоторых из сотрудников, слишком заметная и всё видит да слышит, одним словом — опасный подросток!
Новый психолог оказался очень хорошим для администрации: выполняла все указания вышестоящих начальниц, и троица стала думать, как же изжить несносную «провокаторшу» какие нужны действия и документы. Психолог им в руку! Одно плохо, что ребенку только пятнадцать, а, значит, все поступки Насти — возрастные, если ее будут принимать в другие интернаты, там будет проверка и не факт, что вскроется правда.
Тогда решили просто. Они решили сделать ее жизнь невыносимой, дабы психиатр бы ею занялся, сделал «правильные» выводы и дал направление в другое, более закрытое заведение — психушку. Зато там будут лечить, а здесь без комиссии нельзя, интернат не больница всё же.
Шестнадцатилетие Насти. Детские праздники для взрослых — корпоративы.
Дни рождения детей не отмечались, обычный очередной день. Просто поздравляли и только. Но хоть юбилейные даты отличались. Тогда на полдник заносили дешевые кексики из магазина, разрезали на части, и, как хлеб, добавляли на тарелки, которую дети освобождали от еды. В такой день дети лизали их, чтобы кекс лежал на «чистой» тарелке.
А, дождавшись вечера, доставали купленные продукты — колбасы, консервы, сыр, обязательно выпивку и делали «шабаш ведьм» — корпоратив. В такой день некоторые из взрослых были добрей, даже не ругались и не срывались на детей.
Также прошло и шестнадцатилетие Насти. Она уже поняла, как «работает» интернат, потому в этот день была послушной, ведь любви все хотят. Но этот порыв добра приняли за подвох как«что ты еще придумала». «Любимыми» могут быть только послушные да шестерки (стукачи, подхалимы). Но не те, кого хвалят другие. Такие специалисты долго не задерживаются, уезжают и забывают, а достается таким, как Настя. И никто не узнает.
Охранник. Первый этаж.
Даже мужчины, которые работали там — дворник, охранник, пытались «завязать» дружбу и«защищать, если ты будешь послушной». Так она узнала, что быть послушным у мужчин — это значит, что ты должна тихо и молча радоваться их «вниманию». При этом женщины замечали и начинали ревновать.
Корпоратив был в самом разгаре. Охранник в такие дни он придвигал допотопный тяжелый стол (возможно, когда-то он служил мебелью начальников и хранящий много тайн), сам бегал в столовую.
Весь пол в коридоре на первом этаже был выложен из черно-белого кафеля в шахматном порядке. Это единственно «веселое» место, которое напоминало ей о том, что в жизни бывают и белые квадраты.
Страница 5 из 26
