Триллер с элементами драмы Всё вымышлено.
Добавить в моё избранное
91 мин, 33 сек 303
Но обещать ему вернуться не могла, потому что знала, что в жизни может случиться разное, чтобы не ждал. Но в глубине души она очень хотела быть с ним рядом. Возможно, это дело будущего.
Потому вбежала в автобус и поехали.
Ребята махали ей вслед, Настина подруга плакала, друг обнял ее.
Всё дальше и дальше отдалялись ее верные друзья, все дальше и дальше оставалось ее темное грустное прошлое.
За поворотом остались друзья и дом, в котором осталась ее любимая и добрая Аделина. «Я заберу тебя, когда смогу!» — Мечтали они накануне.
Там, за поворотом.
Она с детства научилась плакать молча. Слезы текут горячим водопадом, глаза болят от напряжения. В природе ведь положено плакать и не сдерживать слезы.
Но не от хорошей жизни приходилось вести себя тихо, ходить на цыпочках, бесшумно прятаться от отчима, который искал. Этого она боялась. Она отбивалась и спасала себя бегством из дома, или ударяла попавшим под руку стулом со всего размаха или другим предметом. Страх придает силы беззащитным.
Ее били взрослые и дети. Когда обижали дети, не вмешивались взрослые. Даже бабушка не спасала ее: «Ты сама виновата! Непослушная, потому и одинокая и ненужная! Кому ты нужна такая! Тебе нигде не будет хорошо!».
Она смотрела назад и представляла зую худющую старуху в допотопных бигудях на голубых волосах: «Ты мне не нужна такая! Я тебя в детдом сдам!».
Настя видела мамочку, которая плакала: «Беги, дочка, у тебя получится! Шахматы — как жизнь, черно-белые квадраты! Я всегда буду с тобой!».
Она вспомнила психологиню-стажера: «Ты знай и всегда себе говори:» У меня всё получится! Я выживу и буду жить дальше!«.»
Но чаще всех она вспоминала своих поселочных друзей, с которыми она познакомилась на территории забытого богом интерната. Может, бог не забыл про нее, потому эти дети вдруг да оказались в нужное для нее тяжелое время и они помогли выбраться из очередного черного квадрата!
Оставив далеко позади и сам поселок, микроавтобус ровно ехал по проселочной дороге вперед, в новую неизведанную жизнь. Насте не спалось, ей очень хотелось запомнить эту ночь. Ей необходимо было прочувствовать расстояние, которое отделяет быстро от прошлого и смело врывается в будущее.
Дорога длинная, кругом то лесок, то колхозные поля, то посадки между полями, то реку проедут. Что-то она запомнила, когда ее везли в ПНИ. Но поворот был, когда они выезжали из бабушкиного поселка. А здесь они очень долго ехали по прямой дороге.
Ночью это всё кажется другим, даже страшным. И ты бежишь от темноты и страха в этом маленьком беленьком домике на колесах, в котором ты чувствуешь себя в безопасности.
Ехали они долго. Только к утру, когда на горизонте посреди очередного колхозного поля, стало всходить солнце, и жизнь, казалось, удалась — побег состоялся и весьма удачно. Неожиданно, но получилось. Какой ценой? Бесконечного страха, волнений, бессонных ночей с постоянными поисками вариантов, мучиться целый день от недосыпа, сушки корочек хлеба под одеялом, перед сном съесть крошки, но такова цена ее мечты.
«Болото». Бабушка Тоня. Болото.
— Ну вот, «Болото» — сказала вслух какая-то бабушка своей внучке. Она причесала малышку, поправила красивое платьишко, — Ну, принцесса, ты готова?
— Да, бабулечка! Хочу скорей домой! Ты молочка мне дашь с хлебушком?
— Все тебя ждет дома. Дедушка давно уже встал. Скоро встретит у ворот. Идем, наша принцессуля, давай, моя хорошая, осторожненько спускайся. Тааак, — подбадривала она внучку, — вот так. Теперь прыгай!
Девчушка бегала вокруг бабушки, радовалась и прыгала. Потом она взяла старушку за морщинистую руку и пошли вперед.
«И я буду такой бабушкой!» — Сказала она себе и вдруг заплакала. Она вспомнила свою, которая где-то там, очень далеко, счастлива без нее. Но она тоже хотела, чтобы у нее была бабушка. Когда та ее забирала к себе, она была доброй при людях. Настя думала, что бабушка у нее добрая, как и ее мама. Но про маски, которые люди надевают, выходя из дома, из работы, меняют. Сколько в человеке черноты и зла, столько и масок у него при себе. Это она постепенно поняла. Но бабушку решила запомнить для себя такой, которая ее забрала.
«Значит, конечная!» Куда теперь идти?
Она решила послушать сердце. В книгах ведь оно не подводило в таких случаях. «Начинаю новую жизнь с чистого листа. Пойду за ними, пусть ко мне» прилетят«добрые люди! Ведь я себе там намечтала, и у меня получилось! Мамочка была права!».
— Доченька, — бабушка почувствовала, что за ними следует девушка, остановилась и повернулась, — вы к кому приехали? Поселок наш большой, а я здесь живу давно, и родители мои отсюда, всех знаю. Может, подсказать смогу? Вы ведь впервые здесь, я вижу!
Настя не привыкла теряться и за словом в карман не лезть научила ее нелегкая печальная жизнь.
Потому вбежала в автобус и поехали.
Ребята махали ей вслед, Настина подруга плакала, друг обнял ее.
Всё дальше и дальше отдалялись ее верные друзья, все дальше и дальше оставалось ее темное грустное прошлое.
За поворотом остались друзья и дом, в котором осталась ее любимая и добрая Аделина. «Я заберу тебя, когда смогу!» — Мечтали они накануне.
Там, за поворотом.
Она с детства научилась плакать молча. Слезы текут горячим водопадом, глаза болят от напряжения. В природе ведь положено плакать и не сдерживать слезы.
Но не от хорошей жизни приходилось вести себя тихо, ходить на цыпочках, бесшумно прятаться от отчима, который искал. Этого она боялась. Она отбивалась и спасала себя бегством из дома, или ударяла попавшим под руку стулом со всего размаха или другим предметом. Страх придает силы беззащитным.
Ее били взрослые и дети. Когда обижали дети, не вмешивались взрослые. Даже бабушка не спасала ее: «Ты сама виновата! Непослушная, потому и одинокая и ненужная! Кому ты нужна такая! Тебе нигде не будет хорошо!».
Она смотрела назад и представляла зую худющую старуху в допотопных бигудях на голубых волосах: «Ты мне не нужна такая! Я тебя в детдом сдам!».
Настя видела мамочку, которая плакала: «Беги, дочка, у тебя получится! Шахматы — как жизнь, черно-белые квадраты! Я всегда буду с тобой!».
Она вспомнила психологиню-стажера: «Ты знай и всегда себе говори:» У меня всё получится! Я выживу и буду жить дальше!«.»
Но чаще всех она вспоминала своих поселочных друзей, с которыми она познакомилась на территории забытого богом интерната. Может, бог не забыл про нее, потому эти дети вдруг да оказались в нужное для нее тяжелое время и они помогли выбраться из очередного черного квадрата!
Оставив далеко позади и сам поселок, микроавтобус ровно ехал по проселочной дороге вперед, в новую неизведанную жизнь. Насте не спалось, ей очень хотелось запомнить эту ночь. Ей необходимо было прочувствовать расстояние, которое отделяет быстро от прошлого и смело врывается в будущее.
Дорога длинная, кругом то лесок, то колхозные поля, то посадки между полями, то реку проедут. Что-то она запомнила, когда ее везли в ПНИ. Но поворот был, когда они выезжали из бабушкиного поселка. А здесь они очень долго ехали по прямой дороге.
Ночью это всё кажется другим, даже страшным. И ты бежишь от темноты и страха в этом маленьком беленьком домике на колесах, в котором ты чувствуешь себя в безопасности.
Ехали они долго. Только к утру, когда на горизонте посреди очередного колхозного поля, стало всходить солнце, и жизнь, казалось, удалась — побег состоялся и весьма удачно. Неожиданно, но получилось. Какой ценой? Бесконечного страха, волнений, бессонных ночей с постоянными поисками вариантов, мучиться целый день от недосыпа, сушки корочек хлеба под одеялом, перед сном съесть крошки, но такова цена ее мечты.
«Болото». Бабушка Тоня. Болото.
— Ну вот, «Болото» — сказала вслух какая-то бабушка своей внучке. Она причесала малышку, поправила красивое платьишко, — Ну, принцесса, ты готова?
— Да, бабулечка! Хочу скорей домой! Ты молочка мне дашь с хлебушком?
— Все тебя ждет дома. Дедушка давно уже встал. Скоро встретит у ворот. Идем, наша принцессуля, давай, моя хорошая, осторожненько спускайся. Тааак, — подбадривала она внучку, — вот так. Теперь прыгай!
Девчушка бегала вокруг бабушки, радовалась и прыгала. Потом она взяла старушку за морщинистую руку и пошли вперед.
«И я буду такой бабушкой!» — Сказала она себе и вдруг заплакала. Она вспомнила свою, которая где-то там, очень далеко, счастлива без нее. Но она тоже хотела, чтобы у нее была бабушка. Когда та ее забирала к себе, она была доброй при людях. Настя думала, что бабушка у нее добрая, как и ее мама. Но про маски, которые люди надевают, выходя из дома, из работы, меняют. Сколько в человеке черноты и зла, столько и масок у него при себе. Это она постепенно поняла. Но бабушку решила запомнить для себя такой, которая ее забрала.
«Значит, конечная!» Куда теперь идти?
Она решила послушать сердце. В книгах ведь оно не подводило в таких случаях. «Начинаю новую жизнь с чистого листа. Пойду за ними, пусть ко мне» прилетят«добрые люди! Ведь я себе там намечтала, и у меня получилось! Мамочка была права!».
— Доченька, — бабушка почувствовала, что за ними следует девушка, остановилась и повернулась, — вы к кому приехали? Поселок наш большой, а я здесь живу давно, и родители мои отсюда, всех знаю. Может, подсказать смогу? Вы ведь впервые здесь, я вижу!
Настя не привыкла теряться и за словом в карман не лезть научила ее нелегкая печальная жизнь.
Страница 9 из 26
