Дом смерти №28

Т. о. следственная группа к началу июня получила определённые сигналы, позволявшие предполагать, что погибшие в «Кедди резёт» подростки стали жертвой преступления, связанного с наркоторговлей в Пламасе и прилегающих округах. А это означало, что руководство расследованием должно было перейти к Министерству юстиции штата. Понятно почему — ни техники, ни навыков, ни оперативного состава для проведения масштабного расследования, связанного с наркоторговлей, служба шерифа округа Пламас в своём распоряжении не имела. Существовали указания на то, что большй поток разнообразных наркотиков идёт на северо-восток Калифорнии через Сакраменто, столицу штата, и разумеется, не шерифу следовало с этим бороться. Кроме того, и для ФБР начиная с 1980 года борьба с наркотраффиком становилась всё более приоритетной, пока в 1982 г. Президент Рейган прямо не назвал эту борьбу «главной задачей Бюро». До этой поры ФБР специализировалось на борьбе с «преступностью белых воротничков»(мошенничества в отношении федеральных ведомств, нарушения законодательства в области выпуска и оборота ценных бумаг, крупные страховые мошенничества и т. п.), но уже с начала 1981 г. наметился процесс неукоснительного сокращения финансирования такого рода расследований (за 1981-1986 гг. уменьшение бюджета по этой статье составило более 6%, что очень много… Так что представители ФБР с полным основанием могли впрячься в расследование трагических событий в«Кедди резёт» и начали довольно активно оттирать местного шерифа и его людей от розыска преступников.

Ярким примером подобного «оттирания» в сторону явилась акция, получившая условное название«Секретный свидетель». Это был комплекс мер, разработанный ФБР США для случаев подозрения местных органов полиции в недобросовестной работе. Другими словами, когда есть основания считать, что полиция коррумпирована либо крайне непрофессионально решает свои задачи, ФБР запускает программу «Секретный свидетель». В почтовом отделении абонируется особый почтовый ящик, в который можно отправить письмо с критикой полиции, в т. ч. и анонимное. Выделяется особый телефонный номер, на который можно сделать звонок с той же самой целью. С корреспонденцией и телефонными обращениями работают только сотрудники ФБР. Все лица, обратившиеся с критическими заявлениями, получают условные клички и персональные пароли для связи — их имена не записываются в целях обеспечения безопасности информаторов. Кроме того, со всеми информаторами решается вопрос о бесконтактной связи, посредством размещения условных сообщений в газетах. Так ФБР страхуется на случай возможных утечек информации со стороны собственных сотрудников. О выделении телефонного номера и почтового ящика общественность широко оповещается через средства массовой информации.

В начале июня представители ФБР, курировавшие расследование группового убийства в доме №28, пришли к выводу, что программу «Секретный свидетель» необходимо запускать в округе Пламас. Если в случившейся трагедии действительно замешаны операции с наркотиками, то к расследованию следовало подходить с крайней осторожностью и, кроме того, нельзя было исключить новых убийств. 10 июня 1981 г. было официально объявлено, что любой, желающий сделать заявление, относящееся к убийству в ночь с 11 на 12 апреля в«Кедди резёт», и желающий при этом сохранить полную анонимность, может позвонить телефону 283-37-00, никак не связанному с местными правоохранительными органами. Гарантировалось, что все обращения будут приниматься и обрабатываться лицами, никогда ни в каком виде не привлекавшимися к работе в системе охраны правопорядка в Калифорнии. Также был сообщён номер ящика в почтовом отделении Квинси, абонированного для получения корреспонденции той же тематики.

Сразу надо оговориться, что о результатах работы ФБР по программе «Секретный свидетель» в настоящем деле ничего неизвестно. Все материалы, полученные от анонимных источников, хранятся ныне в архиве Бюро и остаётся только гадать, что именно наговорили и написали жители Пламаса.

По мере того, как всё глубже Федеральное Бюро Расследований погружалось в работу следственной группы, усиливалось то, что мы с полным правом можем назвать «конфликтом интересов». Шериф Дуглас Томас вдруг ощутил, что такой жирный кусок, как «самое сенсационное расследование жизни», ушлые ребята из ФБР пронесут мимо его рта. Шериф только-только вошёл в роль публичного человека — вторую половину апреля и весь май он постоянно и с явным удовольствием раздавал интервью, в которых с умным видом порол чушь перед журналистами (нисколько этим не смущаясь!) — достаточно вспомнить его рассуждения о совпадении группы крови всех погибших — изрекал многомудрые мысли о перспективах расследования и вообще наслаждался ролью самого информированного человека… и тут — бац! — в дело влезает ФБР и всю славу забирает себе! Не совсем понятно, о какой славе грезил шериф, но некое предвкушение сенсационного успеха его явно подогревало.