Быть строителем атомных подводных лодок хорошо во всех смыслах. Работа эта почётная, нужная обществу, интересная и притом хорошо оплачиваемая. Инженер Джеймс Шарп в начале 1979 г. получил работу на судоверфи «Electric Boat» в городе Гротон, штат Коннектикут, где принял непосредственное участие в строительстве новейших американских ракетоносцев класса«Огайо», и мог бы считать свою жизнь вполне сложившейся, если бы не семейные проблемы.
Их появление ещё более запутало ситуацию. Джон Шарп, стремясь помочь сестре и матери, пустил в ход свой пневматический пистолет и успел сделать из него единственный выстрел — так в стене гостиной остался шарик калбиром 0.177, о котором нам известно из «поискового психологического портрета» Джона Дугласа. Далее последовала вполне ожидаемая развязка — Джонни ударили в голову, сбили с ног и отняли пистолет. Дэйн Уингейт ни во что не вмешивался и, по всей видимости, пытался демонстрировать лояльность в отношении нападавших. Ему приказали связать Джона Шарпа, потом приказали привязать собственную ногу к ноге друга — об этом можно говорить вполне уверенно, поскольку узел, как нам известно, был не очень тугим и, скорее всего, его завязывал не преступник, а кто-то из жертв нападения. После того, как Уингейт связал Джона и привязал свою ногу к его ноге, преступник осуществил повторное («контрольное») связывание Джона и по полицейской схеме «рука-нога», «рука-нога» связал самого Дэйна.
Такова была диспозиция на 0:00-0:30 12 апреля 1981 г. В принципе, все 4 будущие жертвы были ещё живы и относительно здоровы. Преступник (-ки) явно не был психологически готов умертвить столько людей и колебался. Не зная, как поступить, преступник вызвал по рации Рода ДеКрону, чтобы тот принял решение относительно дальнейших действий.
Так на месте преступления появился сержант ДеКрона, который оставил следы своего пребывания в доме №28 (или думал, что оставил, что в данном случае непринципиально). Какое-то время у преступников ушло на обсуждение сложившейся ситуации и их общение привело к ослаблению контроля за жертвами. Скорее всего, они встали у входной двери и негромко разговаривали и Тина Шарп, пришедшая к этому времени в себя, решилась воспользоваться случаем для побега. Вполне возможно, что к этому поступку её подтолкнула мать, сумевшая что-то прошепать дочери — этого мы не узнаем никогда. Тина вскочила с дивана и бросилась бежать через «чёрный» ход на северной стороне дома — это означает, что более близкая дверь на южной стороне была для неё недоступна. Как ей удалось бежать, сейчас никто уже в точности сказать не может, возможно, что телефонный провод связывал только её руки, либо — что более вероятно — она сумела незаметно освободить одну ногу, т. е. обвязка из телефонного провода не мешала ей переставлять ноги. Как бы там ни было, Тина рванулась на улицу и почти достигла своей цели — она пробежала через кухню, комнату за кухней, выскочила на крыльцо и сбежала вниз по лестнице. Для того, чтобы быстро изменить направление своего бега, девочка ухватилась рукой за столб на крыльце — так на нём появились кровавые отпечатки её пальцев. Она даже добежала до машины матери, что наводит на мысль о попытке уехать с места преступления. Вполне возможно, что Тина взяла ключи от машины у матери, либо схватила их во время бега через дом, если они лежали на кухонном столе или ещё в каком-то легкодоступном месте.
Девочка попыталась открыть дверь автомашины, на что недвусмысленно указывают отпечатки окровавленных пальцев, обнаруженные криминалистами, но… преступники не дали ей это сделать. Тина была схвачена возле автомашины и возвращена в дом. Возможно, что именно эта беготня на северной стороне дома №28 вызвала беспокойство собаки и кошек в соседних домах «Кедди резёт», о чём было сказано в своём месте.
Тут возникает логичный вопрос: почему Тина Шарп, благополучно выскочив из дома, не закричала во всё горло? Поднятый ею шум явно был бы услышан окрест и вызвал переполох. Это спутало бы убийцам все карты.