Быть строителем атомных подводных лодок хорошо во всех смыслах. Работа эта почётная, нужная обществу, интересная и притом хорошо оплачиваемая. Инженер Джеймс Шарп в начале 1979 г. получил работу на судоверфи «Electric Boat» в городе Гротон, штат Коннектикут, где принял непосредственное участие в строительстве новейших американских ракетоносцев класса«Огайо», и мог бы считать свою жизнь вполне сложившейся, если бы не семейные проблемы.
458 мин, 23 сек 13449
Другая посетительница ресторана — Нина Луз (Nina Loos) — обратила внимание на двух неизвестных ей мужчин, которые также в целом соответствовали описанию, имевшемуся в распоряжении следствия. С двумя только оговорками — мужчины показались свидетельнице опрятно одетыми, а кроме того, они появились в ресторане одновременно. Прочие же свидетели утверждали, что неизвестные попадались им на глаза разновременно и, в принципе, ничто не подтверждало предположение об их знакомстве.
Сообщила о подозрительном незнакомце и Нэнси Дэвис, невестка погибшей Гленны «Сью» Шарп, жена его брата Дона (о его показаниях было написано выше). По странному стечению обстоятельств Нэнси и Дон провели вечер 11 апреля 1981 г. вместе с парой друзей (Джоном Ньюкомбом и его подружкой Пенни Бэсинджер) в баре«Задняя дверь», куда приехали раздельно на разных автомашинах. Другими словами, родной брат погибшей Гленны Шарп находился всего лишь в 50-70 метрах от того места, где её убивали и мучили. Он проезжал мимо дома сестры, смотрел на него, видел выключенный фонарь на заднем крыльцеЕЕсть в этом какой-то мистический парадокс, какая-то ненормальность, заставляющая цепенеть кровь — родной брат был рядом, совсем вблизи, причём, брат любящий и заботливыйЕ Нам хорошо известно, что Донован много и бескорыстно помогал Гленн и своим племянникам и племянницам, и вообще был хорошим и надёжным человеком. Но в самую ответственную ночь своей жизни он проехал мимо дома сестры, хотя, может быть, его появление предотвратило бы страшную трагедию. Что тут можно сказать? Только развести руки и признаться — не судьба.
Нэнси Дэвис, жена Дона, также видела подозрительного мужчину белой расы, неопрятного и дурно пахнущего, с классической ковбойской шляпой из джинсовой ткани. Человек этот, по мнению Нэнси, имел рост примерно 175 см. при массе тела около 70 кг. (т. е. определённо не страдал избытком веса). Волосы он имел тёмно-каштановые и поскольку из-за длинной щетины трудно было понять, отпускал ли незнакомец усы, Нэнси допускала, что тот был усат. Из одежды на нём был старый потёртый джинсовый костюм — штаны с курткой — и уже упомянутая мягкая шляпа из денима. Этот человек покинул бар примерно в 22:00.
Кстати, раз уж речь зашла о показаниях Нэнси Дэвис, то имеет смысл более развёрнуто передать их содержание, тем более, что показания её мужа Донована уже изложены достаточно подробно. Нэнси была весьма разговорчива с опрашивавшими её детективами Брубэйкером и Кримом и, в отличие от своего мужа, пытавшегося по возможности сглаживать острые углы, рубила, что называется «правду-матку». Нэнси без обиняков заявила, что погибший Джон Шарп был неуправляем и его мать не могла совладать с подростком. Причину этой неуправляемости Нэнси видела в наркотиках — по её мнению Джонни пытался торговать наркотиками и сам их употреблял. Заявление это очень интересно, поскольку оно полностью укладывается в русло аналогичного утверждения Мартина Смартта — и это при том, что ни о каком согласовании их показаний не может быть и речь. Нэнси Дэвис на дух не переносила Смартта и считала его сумасшедшим, наркоманом и бандитом, в общем, в эпитетах не церемонилась. С присущей женщинам специфической наблюдательностью, Нэнси припомнила, что видела у Гленны Шарп фотографию одного из её любовников и смогла бы узнать этого человека, если бы ей показали его фотоснимок. Также Нэнси сообщила его имя — «Леонард».
Весьма интересна та часть показаний Нэнси Дэвис, которая касается розовых женских брюк, найденных на месте преступления. На схеме гостиной, представленной в настоящем очерке, эта находка не обозначена, чтобы не загромождать рисунок. Упомянутые оранжевые брюки лежали между телом Гленны «Сью» Шарп и диваном, скорее даже под диваном. Поначалу следователи считали, что эти брюки принадлежали исчезнувшей Тине, однако Шейла Шарп вещицу не опознала. Тогда брючки показали Дону Дэвису, дяде Тины, но тот также ответил, что не помнит у племянницы такой одежды. Наконец, очередь дошла и до Нэнси Дэвис. Каково же было удивление следователей, когда и она тоже заявила, что не помнит таких брюк у Тины!
Данное обстоятельство побудило следователей уже 12 апреля — в первый день расследования — предположить, что розовые брюки были умышленно подброшены убийцами на место преступления с целью введения следствия в заблуждение. Подобное допущение вовсе не выглядело глупым, напротив, определённое здравое зерно в нём содержалось, но вот выводы, сделанные на его основе, оказались довольно странными. Нам придётся поподробнее проанализировать всю цепочку умозаключений детективов полиции штата, службы шерифа и прокуратуры в той части очерка, которая будет посвящена разбору всевозможных версий преступления.
Пока же мы вернёмся к изложению фактологии, поскольку без чёткого знания фактов, событий и действующих лиц, строить какие-либо догадки бессмысленно.
Сообщила о подозрительном незнакомце и Нэнси Дэвис, невестка погибшей Гленны «Сью» Шарп, жена его брата Дона (о его показаниях было написано выше). По странному стечению обстоятельств Нэнси и Дон провели вечер 11 апреля 1981 г. вместе с парой друзей (Джоном Ньюкомбом и его подружкой Пенни Бэсинджер) в баре«Задняя дверь», куда приехали раздельно на разных автомашинах. Другими словами, родной брат погибшей Гленны Шарп находился всего лишь в 50-70 метрах от того места, где её убивали и мучили. Он проезжал мимо дома сестры, смотрел на него, видел выключенный фонарь на заднем крыльцеЕЕсть в этом какой-то мистический парадокс, какая-то ненормальность, заставляющая цепенеть кровь — родной брат был рядом, совсем вблизи, причём, брат любящий и заботливыйЕ Нам хорошо известно, что Донован много и бескорыстно помогал Гленн и своим племянникам и племянницам, и вообще был хорошим и надёжным человеком. Но в самую ответственную ночь своей жизни он проехал мимо дома сестры, хотя, может быть, его появление предотвратило бы страшную трагедию. Что тут можно сказать? Только развести руки и признаться — не судьба.
Нэнси Дэвис, жена Дона, также видела подозрительного мужчину белой расы, неопрятного и дурно пахнущего, с классической ковбойской шляпой из джинсовой ткани. Человек этот, по мнению Нэнси, имел рост примерно 175 см. при массе тела около 70 кг. (т. е. определённо не страдал избытком веса). Волосы он имел тёмно-каштановые и поскольку из-за длинной щетины трудно было понять, отпускал ли незнакомец усы, Нэнси допускала, что тот был усат. Из одежды на нём был старый потёртый джинсовый костюм — штаны с курткой — и уже упомянутая мягкая шляпа из денима. Этот человек покинул бар примерно в 22:00.
Кстати, раз уж речь зашла о показаниях Нэнси Дэвис, то имеет смысл более развёрнуто передать их содержание, тем более, что показания её мужа Донована уже изложены достаточно подробно. Нэнси была весьма разговорчива с опрашивавшими её детективами Брубэйкером и Кримом и, в отличие от своего мужа, пытавшегося по возможности сглаживать острые углы, рубила, что называется «правду-матку». Нэнси без обиняков заявила, что погибший Джон Шарп был неуправляем и его мать не могла совладать с подростком. Причину этой неуправляемости Нэнси видела в наркотиках — по её мнению Джонни пытался торговать наркотиками и сам их употреблял. Заявление это очень интересно, поскольку оно полностью укладывается в русло аналогичного утверждения Мартина Смартта — и это при том, что ни о каком согласовании их показаний не может быть и речь. Нэнси Дэвис на дух не переносила Смартта и считала его сумасшедшим, наркоманом и бандитом, в общем, в эпитетах не церемонилась. С присущей женщинам специфической наблюдательностью, Нэнси припомнила, что видела у Гленны Шарп фотографию одного из её любовников и смогла бы узнать этого человека, если бы ей показали его фотоснимок. Также Нэнси сообщила его имя — «Леонард».
Весьма интересна та часть показаний Нэнси Дэвис, которая касается розовых женских брюк, найденных на месте преступления. На схеме гостиной, представленной в настоящем очерке, эта находка не обозначена, чтобы не загромождать рисунок. Упомянутые оранжевые брюки лежали между телом Гленны «Сью» Шарп и диваном, скорее даже под диваном. Поначалу следователи считали, что эти брюки принадлежали исчезнувшей Тине, однако Шейла Шарп вещицу не опознала. Тогда брючки показали Дону Дэвису, дяде Тины, но тот также ответил, что не помнит у племянницы такой одежды. Наконец, очередь дошла и до Нэнси Дэвис. Каково же было удивление следователей, когда и она тоже заявила, что не помнит таких брюк у Тины!
Данное обстоятельство побудило следователей уже 12 апреля — в первый день расследования — предположить, что розовые брюки были умышленно подброшены убийцами на место преступления с целью введения следствия в заблуждение. Подобное допущение вовсе не выглядело глупым, напротив, определённое здравое зерно в нём содержалось, но вот выводы, сделанные на его основе, оказались довольно странными. Нам придётся поподробнее проанализировать всю цепочку умозаключений детективов полиции штата, службы шерифа и прокуратуры в той части очерка, которая будет посвящена разбору всевозможных версий преступления.
Пока же мы вернёмся к изложению фактологии, поскольку без чёткого знания фактов, событий и действующих лиц, строить какие-либо догадки бессмысленно.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 38 из 143
