Дом смерти №28

В принципе, Квинси имел те годы четырёхзначные телефонные номера, так что можно было предположить, что цифры представляют собой записанный второпях чей-то телефонный номер, но проверка указанной комбинации на возможное соответствие телефонному номеру показала, что такого абонента в Квинси не существовало. Кроме того, было совсем не очевидно, что надпись оставлена именно Джоном Шарпом — на самом деле цифры мог написать и предыдущий жилец. Более ничего, заслуживающего внимания следователей, в комнатах первого этажа найдено не было. Теперь же Доновану Стою предстояло отыскать автомобильный номер, нацарапанный на крашеном боку водогрея (или посудомоечной машины) то ли ногтём, то ли ключами. Сержант добросовестнейшим образом выполнил порученное ему задание, но никаких нацарапанных надписей в комнатах первого этажа не нашёл.

Ни на водогрее, ни на стене — вообще нигде.

Дальше стало интереснее. 4 мая детективам удалось отыскать и допросить Джека Брауна, администратора бара «Задняя верь», который, как уже было написано, покидал увеселительное заведение последним, запер за собой дверь и уехал вместе с барменом Мишель Карран на её автомашине. С этой женщиной Джек и провёл остаток ночи, вольно или невольно обеспечив себе и своей любовнице прекрасное alibi. Когда Джека Брауна стали повторно допрашивать о событиях трагической ночи, тот, разумеется, не отступил от своих прежних утверждений, однако… выяснилась любопытная деталь. Браун являлся обладателем синего «мерседеса», который якобы был им продан 11 апреля 1981 г., т. е. буквально накануне группового убийства в доме №28. Интересно, не правда ли?

Итак, что можно сказать о показаниях Уилльяма Ли Ширера, если попытаться оценить их непредвзято:

— Свидетель совершенно верно указал на характер ранений жертв, неизвестный в момент дачи показаний, никому из посторонних: Джон Шарп получил ножевое ранение шеи, а Дэйн Уингейт был травмирован ударом молотка в голову;

— Ли Ширер совершенно верно указал на деталь, связанную с Мартином Смарттом, а именно — на наличие у последнего автомашины красного цвета с кузовом «универсал». У Смартта действительно была такая машина;

— Филипп указал в своём рассказе, что Гленна «Сью» Шарп оставалась жива во время расправы над молодыми людьми и эта деталь полностью соответствовала той картине преступления, к которой склонялось следствие. Но об этом не было известно посторонним и являлось тайной проводимого расследования. Казалось просто невероятным, чтобы глуповатый, напивавшийся до бесчувствия и далёкий от расследования человек мог самостоятельно додуматься до таких — скажем деликатно, неочевидных — деталей преступления;

— Наконец, индеец, попал, что называется «в десятку», сообщив следствию поразительную по точности деталь: закрывавший бар человек сел в синий «мерседес»! В самом деле, «мерседес» отнюдь не самая ходовая автомашина в США и угадать, что администратор бара Джек Браун является обладателем именно синего«мерседеса» было просто невозможно. Эту деталь можно было только знать, точнее даже — увидеть собственными глазами.

Вместе с тем, имелись и определённые возражения против версии «особой осведомлённости» Уилльяма Ли Ширера, которые также следовало принять во внимание:

— Долгое время считалось, что Ширер был первым в Квинси, кто заговорил об убийстве семьи Шарп. Его выходка возле магазина винно-водочных изделий имела место около полудня 12 апреля 1981 г., в то время как первое радиоосообщение о случившейся трагедии пошло в эфир в 14:00. Но это мнение ошибочно. Первое сообщение о случившемся в доме №28 в «Кедди резёт» на волне одной из местных радиоостанций вышло в 11 часов утра и Ширер вполне мог его слышать перед тем, как закатить истерику перед магазином. Ныне известны люди, слышавшие это сообщение и данный факт сомнению не подвергается. Т.о. из показаний Уилльяма Ли Ширера сразу выбивается«краеугольный камень» всех его рассказов, а именно — знание о случившемся до того, как об этом узнали остальные жители Квинси;

— Совершенно невпопад свидетель упомянул красный «универсал» Мартина Смартта. Эта машина была не на ходу уже более двух месяцев и стояла позади дома №26, занимаемого Смарттами. Машина была«убита» безвозвратно — с неё даже сняли и продали колёса, а кузов был поднят над землёй и поставлен на доски. На своём красном«универсале» Мартин Смартт вечером 11 апреля никуда поехать не мог при всём желании;