С учетом того, что близился конец света, Мэдди Пейс полагала, что дела у нее идут неплохо. Чертовски неплохо. Возможно, она справлялась с трудностями, вызванными Концом Всего, лучше, чем кто бы то ни был. И она нисколько не сомневалась, что лучше, чем любая беременная женщина на всей земле…
41 мин, 43 сек 3633
В те дни мать Мэдди держала лоток на дороге из Ист-Хеда. Туристы с удовольствием покупали овощи, которые она выращивала (разумеется, Джордж говорил ей, какие овощи надо выращивать), и хотя они не были богачами, на жизнь им вполне хватало. Даже когда ловля лобстеров не приносила большой прибыли и им приходилось ужиматься в расходах, чтобы выплачивать банку ссуду, взятую на покупку двух акров Попа Кука, на жизнь им хватало.
Джек Пейс характером был помягче, чем Джордж Салливан, но все имело свои пределы. Мэдди полагала, что в душе ему не чужды так называемые методы домашнего воздействия, скажем, мог он вывернуть руку за холодный ужин или отвесить оплеуху за подгоревший пудинг, не сразу, конечно, а после того, как с розы облетел бы цвет. Она этого ожидала, не видела в этом ничего особенного. В женских журналах писали, что времена, когда мужчина чувствовал себя в доме хозяином, отошли в прошлое, и если он поднимал руку на женщину, его следовало арестовать за хулиганство, даже если этих мужчину и женщину связывали узы брака. Мэдди иногда читала такие статьи в парикмахерской, но не сомневалась, что женщины, которые их писали, не имели ни малейшего понятия об островах, на одном из которых она жила. Между прочим, на Литтл Тол родилась одна журналистка, Селена Сент-Джордж, но писала она, главным образом о политике, а на остров за много лет приехала только один раз, на День благодарения.
— Я не собираюсь всю жизнь ловить лобстеров, Мэдди, — сказал ей Джек за неделю до свадьбы, и она ему поверила. Годом раньше, когда он впервые пригласил ее на свидание (она ответила да, едва слова слетели с его губ, и покраснела до корней волос, выдав свое нетерпение), он бы сказал ей: «Я не буду ловить лобстеров всю жизнь». Грамматически изменение маленькое… но говорило оно о многом. Три разу в неделю он посещал вечернюю школу, плавал туда и обратно на старом пароме «Принцесса островов». Он очень уставал за день, наломавшись с сетями, но не бросал учебу. Заскакивал домой только для того, чтобы под душем смыть с себя ядреный запах лобстеров и водорослей, да запить кофе две таблетки мультивитаминов. Какое-то время спустя, поняв, что он настроен решительно, Мэдди стала давать ему с собой термос с горячим супом, чтобы он мог съесть его по пути на материк. Все лучше, чем покупать в баре парома эти мерзкие красные хот-доги.
Она вспомнила, как чуть не сошла с ума, выбирая в магазине консервированные супы. От разнообразия разбегались глаза. Устроит его томатный суп? Некоторые не любили томатный суп. Более того, ненавидели, даже если его разводили не водой, а молоком. А овощной? С индейкой? Курицей? Она минут десять беспомощно разглядывала полку со стаканчиками, пока Шарлен Нидо не спросила, а не нужна ли ей помочь. Да только в вопросе слышались ехидные нотки, и Мэдди поняла, что назавтра она расскажет об этом своим школьным подругам, и они будут хихикать над ней в туалете для девочек, хихикать над бедной, глупой Мэдди Салливан, которую ставит в тупик даже такая мелочь, как покупка стаканчика супа. И как она только смогла решить, выходить ей замуж за Джека Пейса или нет… но они ничего не знали о штурвале, который надо найти, и о том, что одного штурвала мало, что рядом должен быть человек, который скажет тебе, где встать и как навалиться на эту чертову штуковину.
Мэдди ушла из магазина без супа, но с раскалывающейся от боли головой.
А когда она набралась-таки храбрости и спросила Джека, какой у него любимый суп, он ответил: «Куриный с вермишелью. Который продается в стаканчике».
А другие ему не нравились?
Нет, только куриный с вермишелью… который продается в стаканчиках. Единственный суп, который хотел всю жизнь есть Джек Пейс, и стал тем ответом, который безмерно (в данном, конкретном вопросе) облегчил жизнь Мэдди. Наутро Мэдди с легким сердцем поднялась по деревянным ступенькам магазина и купила четыре стаканчика куриного супа с вермишелью, все, что стояли на полке. А когда спросила Боба Нидо, есть ли у него еще этот суп, он ответил, что в подсобке стоит целая коробка.
Она купила всю коробку, отчего Боб так изумился, что даже поставил ее в кузов пикапа и забыл спросить, зачем ей понадобилось так много куриного супа. Вечером за этот непростительный промах ему крепко досталось от длинноносой жены и дочери.
— Ты лучше поверь в это и никогда не забывай, — говорил ей Джек незадолго до свадьбы (она поверила и никогда не забывала). — Не буду я до конца своих дней рыбаком. Отец вот считает, что я несу чушь. Он говорит, если он и все его предки до двенадцатого колена ловили лобстеров и их это устраивало, значит, и мне нечего что-то менять. Но я хочу занять в этой жизни более пристойное место, — он смотрел на нее, и в его взгляде Мэдди видела любовь, надежду и уверенность. — Я не собираюсь всю жизнь ловить лобстеров, и я не хочу, чтобы ты до конца своих дней была женой простого рыбака. У нас будет дом на материке.
— Да, Джек, — соглашалась она.
Джек Пейс характером был помягче, чем Джордж Салливан, но все имело свои пределы. Мэдди полагала, что в душе ему не чужды так называемые методы домашнего воздействия, скажем, мог он вывернуть руку за холодный ужин или отвесить оплеуху за подгоревший пудинг, не сразу, конечно, а после того, как с розы облетел бы цвет. Она этого ожидала, не видела в этом ничего особенного. В женских журналах писали, что времена, когда мужчина чувствовал себя в доме хозяином, отошли в прошлое, и если он поднимал руку на женщину, его следовало арестовать за хулиганство, даже если этих мужчину и женщину связывали узы брака. Мэдди иногда читала такие статьи в парикмахерской, но не сомневалась, что женщины, которые их писали, не имели ни малейшего понятия об островах, на одном из которых она жила. Между прочим, на Литтл Тол родилась одна журналистка, Селена Сент-Джордж, но писала она, главным образом о политике, а на остров за много лет приехала только один раз, на День благодарения.
— Я не собираюсь всю жизнь ловить лобстеров, Мэдди, — сказал ей Джек за неделю до свадьбы, и она ему поверила. Годом раньше, когда он впервые пригласил ее на свидание (она ответила да, едва слова слетели с его губ, и покраснела до корней волос, выдав свое нетерпение), он бы сказал ей: «Я не буду ловить лобстеров всю жизнь». Грамматически изменение маленькое… но говорило оно о многом. Три разу в неделю он посещал вечернюю школу, плавал туда и обратно на старом пароме «Принцесса островов». Он очень уставал за день, наломавшись с сетями, но не бросал учебу. Заскакивал домой только для того, чтобы под душем смыть с себя ядреный запах лобстеров и водорослей, да запить кофе две таблетки мультивитаминов. Какое-то время спустя, поняв, что он настроен решительно, Мэдди стала давать ему с собой термос с горячим супом, чтобы он мог съесть его по пути на материк. Все лучше, чем покупать в баре парома эти мерзкие красные хот-доги.
Она вспомнила, как чуть не сошла с ума, выбирая в магазине консервированные супы. От разнообразия разбегались глаза. Устроит его томатный суп? Некоторые не любили томатный суп. Более того, ненавидели, даже если его разводили не водой, а молоком. А овощной? С индейкой? Курицей? Она минут десять беспомощно разглядывала полку со стаканчиками, пока Шарлен Нидо не спросила, а не нужна ли ей помочь. Да только в вопросе слышались ехидные нотки, и Мэдди поняла, что назавтра она расскажет об этом своим школьным подругам, и они будут хихикать над ней в туалете для девочек, хихикать над бедной, глупой Мэдди Салливан, которую ставит в тупик даже такая мелочь, как покупка стаканчика супа. И как она только смогла решить, выходить ей замуж за Джека Пейса или нет… но они ничего не знали о штурвале, который надо найти, и о том, что одного штурвала мало, что рядом должен быть человек, который скажет тебе, где встать и как навалиться на эту чертову штуковину.
Мэдди ушла из магазина без супа, но с раскалывающейся от боли головой.
А когда она набралась-таки храбрости и спросила Джека, какой у него любимый суп, он ответил: «Куриный с вермишелью. Который продается в стаканчике».
А другие ему не нравились?
Нет, только куриный с вермишелью… который продается в стаканчиках. Единственный суп, который хотел всю жизнь есть Джек Пейс, и стал тем ответом, который безмерно (в данном, конкретном вопросе) облегчил жизнь Мэдди. Наутро Мэдди с легким сердцем поднялась по деревянным ступенькам магазина и купила четыре стаканчика куриного супа с вермишелью, все, что стояли на полке. А когда спросила Боба Нидо, есть ли у него еще этот суп, он ответил, что в подсобке стоит целая коробка.
Она купила всю коробку, отчего Боб так изумился, что даже поставил ее в кузов пикапа и забыл спросить, зачем ей понадобилось так много куриного супа. Вечером за этот непростительный промах ему крепко досталось от длинноносой жены и дочери.
— Ты лучше поверь в это и никогда не забывай, — говорил ей Джек незадолго до свадьбы (она поверила и никогда не забывала). — Не буду я до конца своих дней рыбаком. Отец вот считает, что я несу чушь. Он говорит, если он и все его предки до двенадцатого колена ловили лобстеров и их это устраивало, значит, и мне нечего что-то менять. Но я хочу занять в этой жизни более пристойное место, — он смотрел на нее, и в его взгляде Мэдди видела любовь, надежду и уверенность. — Я не собираюсь всю жизнь ловить лобстеров, и я не хочу, чтобы ты до конца своих дней была женой простого рыбака. У нас будет дом на материке.
— Да, Джек, — соглашалась она.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 12
