Домашний Гримм

— Очень мало. Примерно с двух часов ночи появился след: кто-то разыскивал «местного Гримма». Контингент пострадавших, правда, ниже среднего… Говорят, это был Гримм, но так ли это, сложно утверждать: описывают как мужчину лет сорока с тёмными волосами — и всё. Почему они решили, что это именно Гримм, объяснить не могут. Он навёл шороха в нескольких барах, и где-то к шести утра след оборвался, то ли потому что бары закрылись… Я съездил к Нику домой — там никого не было, дверь, во всяком случае, была закрыта, а внутри тут всегда беспорядок, — Питер смолк, потом осторожно добавил: — Я заодно спрашивал про Джульетту — её никто не видел.

Шон вздохнул и обескуражено закатил глаза. Ничего странного нет в том, что Питер показывал фотографию Джульетты в грязных барах на окраинах Портленда — даже Колдун может влюбиться до полной потери разума. Но вот что этот обеспокоенный и переживающий Колдун делал в крохотной облезлой квартирке Ника? Прибрался и упал спать в засаде, надеясь, что неизвестного Гримма всё-таки наведут на след? А если бы навели? Этим утром одним Колдуном в свите портлендского принца могло стать меньше.

— Хорошо, — одобрил Шон и мысленно добавил: «Молодец!». — Сейчас езжай домой к Джульетте и жди: возможно, похититель захочет поговорить и позвонит туда. Постарайся отдохнуть — через несколько часов ты мне понадобишься, я дам знать. И не беспокойся, мы её найдём.

— Спасибо, сэр, — пробормотал Питер.

Шон убрал телефон и повернул к ближайшему кафе — всё-таки стоило выпить кофе перед неофициальным рабочим днём.

День обещал быть длинным. Подчинённые соскучились по капитану за целую неделю его отсутствия, накопили неотложных дел и потянулись с ними, едва он обосновался в кабинете. Их не смущал даже неофициальный вид начальства: какая разница, в костюме он или в простых джинсах и футболке — раз в кабинете, значит, хочет работать.

Некоторые дела действительно оказались важными, и им пришлось уделить внимание в перерывах между изучением отчёта о сгоревшем доме, где были ранены детективы Гриффин и Бёркхардт. Крайне бедный отчёт: обгоревшие балки смогли рассказать лишь, что пожар начался на первом этаже в большой комнате. Какой смысл был поджигать место преступления? Там наверняка всё было забрызгано кровью Ника. Может быть, и Нику удалось ранить нападавшего?

Бёркхардт подтянулся через час и ещё час сочинял и несколько раз переписывал объяснительную, потом пообщался с Ву и незаметно ушёл. Шон всё-таки надеялся, что к Хэнку. Если обеспокоенный напарник дойдёт до того, что сам позвонит Нику с вопросом, жив ли он, то точно заподозрит неладное, и это может стать последней каплей в чаше его терпения. Безграничное доверие напарнику не делало Хэнка слепым — он замечал, что Ник стал злее, он замечал, что Ник опустошён, и одновременное явление на работу Ника с капитаном он тоже замечал, но до сих пор ничего не говорил. У всего есть пределы. Если Хэнк сумел принять напарника-Гримма, это не значит, что он сумеет смириться с не всегда вменяемым напарником.

После обеда Шон вспомнил о свойстве работы никогда не заканчиваться и уже собирался уходить, когда в кабинет заглянул сержант Ву.

— Капитан, я подумал, вы захотите это видеть, — уверенно заявил он, протягивая ему папку с делом. — Помните нашего стажёра Райана Шмульсона?

Шон напрягся и взял папку, вовсе не уверенный, что хочет это видеть.

— У нас тот же символ, который он выжигал на телах своих жертв и рисовал кровью на стенах, — добил Ву. — Только в этот раз символ вырезан.

С фотографии на Шона смотрел знак Погибельных, с филигранной точностью высеченный ножом на стволе паркового платана. Под деревом лежали два окровавленных тела.

— Личности убитых установили? — спросил Шон, бегло просматривая материалы.

Убиты сегодня между шестью и семью часами утра… вот где оборвался след Питера — не до баров стало тому Гримму.

— Пока нет, документов у них не было, поиск по отпечаткам ничего не дал.

И не даст, констатировал Шон, задержавшись взглядом на отчёте коронера. Множественные порезы, смертельные удары нанесены коротким ножом с исключительной точностью: у одного перебита сонная артерия, у второго плечевая. Оба отмечены перстнями особого доверия Северного королевского дома. При встрече Шон мог только поинтересоваться у них, какого чёрта они забыли в Портленде, а те могли ответить или нет — по желанию.

— Держите меня в курсе, — на автомате проговорил Шон, возвращая папку. — Станет что-то известно до понедельника — не стесняйтесь, звоните.

— Слушаюсь, капитан, — кивнул Ву. — Хороших вам выходных.

Шон подхватил с вешалки куртку, телефон со стола и, на ходу набирая номер, вышел из кабинета. К счастью в Северном доме у них был свой человек, на мелком посту, но вдруг он сумеет объяснить, какого чёрта.