Домашний Гримм

Потирая горло, Шон подозрительно покосился на короткое изогнутое лезвие, на неожиданно спокойное лицо Гримма — пришёл к выводу, что этап рукоприкладства они по непонятной причине успешно миновали, и вздрогнул: «Лета» — знакомое слово. Мимолётное и неприметное на языке, не требующее внимания, оно пришло из легенд и мифов, из сказок для маленьких везенов. Не зелье и не артефакт, а самый настоящий элемент тёмной магии, рецепт которого был известен любой Ведьме, но в реальности невыполним. Зеленоватая жидкость, пребывающая в постоянном движении, река забвения, текущая по стенкам сосуда, в который заключена, пойманная в ловушку сила Ведьмы. Можно лишить Ведьму силы, отравив кровью Гримма, но сложно поймать тёмный дух, отделённый от тела. Один удачный случай на десять-двадцать попыток — Ведьмы не допустят столь массового уничтожения себе подобных, но «Похититель душ» должен полностью решать эту проблему. А дальше…

Освобождённая из сосуда «Лета» становилась зеленым туманом и проникала в разум своей цели.

— Кто? — хрипло выдохнул Шон.

— Кто — что? — уточнил Гримм. — Кто выпустил джинна из бутылки? Девчонка-Огнедемон, Ариэль Эберхарт. Знакомы?

Шон покачал головой.

— Что ей нужно?

— Судя по всему, у неё романтические устремления к твоему детективу, и, как видишь, она серьёзно настроена, — Гримм убрал нож под куртку и, деловито перебирая пальцами по воздуху, присел обыскивать следующий труп, а затем добавил и вовсе непонятное: — Ведьмы — это отдельная головная боль.

— Как… — Шон замолчал, пытаясь вспомнить о полумифической «Лете» что-нибудь ещё, но не преуспел. — Зачем ей понадобилось травить Ника или вас обоих?

— Я-то случайно попал, — успокоил его Гримм, подумал и с досадой признался: — Это моя Ведьма изготовила «Лету». Опыт у неё уже есть… Несколько лет вот им служила, — он кивнул на Северных. — Вернулся домой, а у неё «Похититель душ» — оказалось, она с Эберхарт заключила соглашение: Эберхарт выкрадет его и отдаст ей, а та изготовит из своей души«Лету». Ещё и мою кровь подмешали — крови твоего детектива не было, поэтому направили просто на Гриммов.

— Ведьма ни за что не отдаст свою силу, — недоверчиво проговорил Шон.

— Ну, во-первых, если душу извлекли «Похитителем», то после освобождения она возвращается в своё тело, а во-вторых, именно поэтому я вломил своей и отправился ловить вашу.

— А Северные?

— А Северные тоже отправились ловить вашу. Правда, теперь они ловят меня, — усмехнулся Гримм, но когда обернулся, лицо его было предельно серьёзным. — Насчёт «Похитителя» забудь. Им не будут владеть ни Дома, ни Ведьмы. Считай, что я уже исчез, и не вздумай искать.

Шон попытался представить арест и заключение этого хищника — и действительно предпочёл считать его пропавшим без вести, но не сразу.

— Какого чёрта ты напал на моих детективов?

— Их было несколько? — Гримм сконфуженно поморщился. — Я не очень хорошо помню. Мне нужно было поймать Эберхарт, только нагнал её в каком-то доме — мне помешали, вот я и устранил. Почему-то не сразу понял, что передо мной Гримм. А потом она грохнула эту бутылку об пол… У меня была одна доза антидота — процесс я остановил, но твоего детектива успел забыть. Когда очнулся, пробовал найти, пробовал привлечь внимание, чтобы меня нашёл он, но ничего не вышло. Так бы ещё был шанс ему помочь.

— Что значит «был»? — Шон присел на корточки с другой стороны трупа.

— Время вышло, — Гримм развёл руками, повернул часы на запястье мёртвого агента к себе и уточнил: — Почти. Осталось сорок минут — и сутки «Леты» истекут. Э-э-э нет, ничего ты за сорок минут не успеешь.«Лету» можно разрушить только другой«Летой», а для неё нужна душа Ведьмы и двенадцать часов. Твоя душа подойдёт, я бы даже одолжил «Похитителя», но двенадцать часов…

— Должен быть ещё способ, — уверенно возразил Шон. — Пропала бывшая девушка Ника: если её забрала Эберхарт, значит, она может как-то ей помешать.

— А, да, — согласился Гримм, ещё раз осмотрел часы и примерил на свою руку. — Действительно, может… Если её забрала Эберхарт. Бывшая девушка могла снизить концентрацию в сфере и сбить таймер, скажем, в интимной обстановке, а её смерть разрушит «Лету»: вся память и чувства пока живы — сфера не выдержит шока. Но не советую. Это сейчас твоему детективу всё равно, а когда сфера исчезнет, он всё почувствует.

— Что за сфера? — не понял Шон.

— Образно: «Лета» создаёт автономную область сознания, вроде сферы«Похитителя», но тот затягивает душу, а «Лета» — привязанности, любовь, дружбу. За сутки концентрация достигает максимума, и затем всё это исчезает. И тогда возможны два варианта. Если в момент тотального очищения рядом окажется кто-то, этот кто-то станет центром Вселенной, а через какое-то время появятся новые друзья, новые привязанности — помимо центра Вселенной. Вариант второй — смерть: если рядом никого не окажется, опустошённая душа не научится чувствовать заново. Сейчас твой детектив уже направляется к своей новой девушке, не мешай ему.

— Сейчас он крепко спит.