Никому не рассказывайте эту историю, никому. Ни детям, ни взрослым, никому. Её читаете только вы, и только вы осознаёте, что в ней. И только вам судить, правильно всё или нет. Ведь я и сама толком не знаю… не знаю, что правильно… Я обычный человек, да-да, именно обычный, а конкретнее, студентка, учусь на третьем курсе, а точнее училась… Зовут меня Света, я всегда вела обыденный образ жизни для нынешней молодёжи — интернет, знакомства, тусовки, клубы. В общем в самую интересную пору человеческого возраста я ловила кайф от жизни, как и большинство молодёжи. Нет, я знала меру, никогда не употребляла наркотиков, была может не совсем приличной девушкой, но явно не шалавой, я была обычной. Была…
Добавить в моё избранное
13 мин, 13 сек 9724
— Кто-нибудь помнит, как попал сюда? — спросила девушка, лет двадцати двух, с короткими волосами, в цветной майке и розовой короткой юбке.
— Я, вроде, включил чайник… а он грохнул сильно… теперь тут… — растерянно сказал паренёк с белыми волосами.
— Замечательно, а ты, красотка, помнишь как здесь очутилась? — спросил растрёпанный.
Девушка в розовой юбке промолчала.
— А ты, лысый? — спросил он у мужчины, лет тридцати.
— Плоховато, — ответил тот.
— Зашибись, выходит, мы все ничего не помним, но находимся в какой-то жопе.
— А ты сам-то помнишь как здесь очутился? — спросил паренёк, немного робко опустив руки и лет ему было на вид, шестнадцать — семнадцать.
— Смотри-ка кто тут у нас, задрот проснулся, лучше бы ты не возникал, парень.
— Но вопрос-то по теме, ты помнишь? — спросила строго я.
— Ещё одна, хочешь знать, да? — заулыбался он и приблизился ко мне. Я же стояла и молча глядела в его мерзкие глаза.
— Очень, — ответила я.
— Прямо очень хочешь? — прошипел сладко он, приблизившись вплотную ко мне.
— Хватит выпендриваться, нашёлся мажор, — послышался голос позади.
— Я ничего не помню, как и вы все, кроме того неудачника с чайником…
Парень с белыми волосами тут же налетел на нашего мажора и одним ударом свалил его с ног.
— Вот сука… — воскликнул тот, тут же двое парней бросились разнимать их.
— Да пошли вы, — вскричал растрёпанный мажор, — чудаки все тут, пойду лучше гляну, что это за фигня такая, — с этими словами он отправился к проходу и исчез в темноте.
Наступило недолгое молчание, после же заговорил тот самый мужчина сорока лет, с пустым лицом:
— Думаю, смысла нет стоять здесь…
— И что, вслед за ним предлагаешь идти? — спросил лысый.
— И кто первый пойдёт? — спросила девушка в розовой юбке.
— Я пойду, — вызвался сорокалетний.
Представьте себе картину: стоит мышеловка, одна любопытная мышь с осторожностью подходит к ней, другие, выглядывая из норок, смотрят на неё. Вот так на данный момент и выглядели мы. Мужчина подошёл к этому отверстию и вошёл в темноту.
— Фонарик у кого-нибудь есть? — спросил он оттуда.
Всё тут же стали ощупывать карманы. Вот люди, конечно, кто-то вам обязательно подкинет фонарик в карман.
— Нету, — крикнули ему.
Я стояла в середине этой сжавшейся толпы у входа и я увидела, как из этой темноты стал появляться свет, который медленно плыл к нам, освещая тёмные стены, из такого же камня, как и эта комната. Это был наш мажор, причём где он добыл факел оставалась загадкой. Сорокалетний молча глядел на него, а мажор шёл к нам, неторопливым шагом. Мне на тот момент показалось явно, что с ним что-то не то, слишком он уж был серьёзный и бледный, для парня, проявившего себя на данный момент, как саркаст и в какой-то степени чудак…
Он подошёл вплотную к мужчине и поглядел молча на нас.
— Что-то случилось? — спросил сорокалетний.
Мажор выглядел очень бледным:
— Дальше нас ждёт большой сюрприз, — сказал он, — лучше пойдёмте, я вам покажу.
Помню, как в детстве моя тётя часто говорила такую фразу «Существуют и реальность и сон, но люди их часто путают» я тогда плохо понимала, что означала эта фраза и вообще считала, что она услышала её где-то или прочитала. Тем не менее, пока я шла со всеми по этому бесконечному коридору, в голове у меня крутилась эта цитата. Я начинала задумываться, где же мы и страх возрастал сильнее, когда я понимала, что не знаю ответа.
Все молчали, даже наш мажор. Наконец оказался поворот, который издавал свет. Мы завернули… Трудно описать реакцию людей. Тут же послышались какие-то стоны, охи, парни смотрели офигевшими глазами на зрелище, я же отвернулась, не в силах смотреть на то, что там было. Это была небольшая площадка, где горели, закреплённые на стенах, факелы. Одного не доставало — он и был у мажора. Пол и стены были забрызганы тёмной алой жидкостью — ясно, что кровью. В середине лежали люди, а точнее то что от них осталось — мясо, даже скорее фарш. Людей было многовато, кое-где были сгнившие остатки, руки, ноги, валялись отдельно, с тел был содран скальп, обнажив мясо и мышцы. Всё остальное было пережёвано и смято… я очень хорошо запомнила эту картину, хоть и отвернулась.
— Твою мать, — воскликнул один из парней.
— Смотрите-ка, а задротику нашему совсем плохо стало.
Я увидела, как тот шестнадцатилетний парень, весь белый, с ужасом смотрит на это и видно, что вот-вот грохнется в обморок.
— Пойдём, пойдём, — схватила я его и повела за поворот, за нами тут же последовала девушка в розовой юбке и парень с белыми волосами.
— Вы слабенькие какие-то, — послышалась усмешка мажора сзади.
Мы стояли за поворотом, паренёк, прислонился к стене и тут же съехал, раз качнув головой, как ватной.
— Я, вроде, включил чайник… а он грохнул сильно… теперь тут… — растерянно сказал паренёк с белыми волосами.
— Замечательно, а ты, красотка, помнишь как здесь очутилась? — спросил растрёпанный.
Девушка в розовой юбке промолчала.
— А ты, лысый? — спросил он у мужчины, лет тридцати.
— Плоховато, — ответил тот.
— Зашибись, выходит, мы все ничего не помним, но находимся в какой-то жопе.
— А ты сам-то помнишь как здесь очутился? — спросил паренёк, немного робко опустив руки и лет ему было на вид, шестнадцать — семнадцать.
— Смотри-ка кто тут у нас, задрот проснулся, лучше бы ты не возникал, парень.
— Но вопрос-то по теме, ты помнишь? — спросила строго я.
— Ещё одна, хочешь знать, да? — заулыбался он и приблизился ко мне. Я же стояла и молча глядела в его мерзкие глаза.
— Очень, — ответила я.
— Прямо очень хочешь? — прошипел сладко он, приблизившись вплотную ко мне.
— Хватит выпендриваться, нашёлся мажор, — послышался голос позади.
— Я ничего не помню, как и вы все, кроме того неудачника с чайником…
Парень с белыми волосами тут же налетел на нашего мажора и одним ударом свалил его с ног.
— Вот сука… — воскликнул тот, тут же двое парней бросились разнимать их.
— Да пошли вы, — вскричал растрёпанный мажор, — чудаки все тут, пойду лучше гляну, что это за фигня такая, — с этими словами он отправился к проходу и исчез в темноте.
Наступило недолгое молчание, после же заговорил тот самый мужчина сорока лет, с пустым лицом:
— Думаю, смысла нет стоять здесь…
— И что, вслед за ним предлагаешь идти? — спросил лысый.
— И кто первый пойдёт? — спросила девушка в розовой юбке.
— Я пойду, — вызвался сорокалетний.
Представьте себе картину: стоит мышеловка, одна любопытная мышь с осторожностью подходит к ней, другие, выглядывая из норок, смотрят на неё. Вот так на данный момент и выглядели мы. Мужчина подошёл к этому отверстию и вошёл в темноту.
— Фонарик у кого-нибудь есть? — спросил он оттуда.
Всё тут же стали ощупывать карманы. Вот люди, конечно, кто-то вам обязательно подкинет фонарик в карман.
— Нету, — крикнули ему.
Я стояла в середине этой сжавшейся толпы у входа и я увидела, как из этой темноты стал появляться свет, который медленно плыл к нам, освещая тёмные стены, из такого же камня, как и эта комната. Это был наш мажор, причём где он добыл факел оставалась загадкой. Сорокалетний молча глядел на него, а мажор шёл к нам, неторопливым шагом. Мне на тот момент показалось явно, что с ним что-то не то, слишком он уж был серьёзный и бледный, для парня, проявившего себя на данный момент, как саркаст и в какой-то степени чудак…
Он подошёл вплотную к мужчине и поглядел молча на нас.
— Что-то случилось? — спросил сорокалетний.
Мажор выглядел очень бледным:
— Дальше нас ждёт большой сюрприз, — сказал он, — лучше пойдёмте, я вам покажу.
Помню, как в детстве моя тётя часто говорила такую фразу «Существуют и реальность и сон, но люди их часто путают» я тогда плохо понимала, что означала эта фраза и вообще считала, что она услышала её где-то или прочитала. Тем не менее, пока я шла со всеми по этому бесконечному коридору, в голове у меня крутилась эта цитата. Я начинала задумываться, где же мы и страх возрастал сильнее, когда я понимала, что не знаю ответа.
Все молчали, даже наш мажор. Наконец оказался поворот, который издавал свет. Мы завернули… Трудно описать реакцию людей. Тут же послышались какие-то стоны, охи, парни смотрели офигевшими глазами на зрелище, я же отвернулась, не в силах смотреть на то, что там было. Это была небольшая площадка, где горели, закреплённые на стенах, факелы. Одного не доставало — он и был у мажора. Пол и стены были забрызганы тёмной алой жидкостью — ясно, что кровью. В середине лежали люди, а точнее то что от них осталось — мясо, даже скорее фарш. Людей было многовато, кое-где были сгнившие остатки, руки, ноги, валялись отдельно, с тел был содран скальп, обнажив мясо и мышцы. Всё остальное было пережёвано и смято… я очень хорошо запомнила эту картину, хоть и отвернулась.
— Твою мать, — воскликнул один из парней.
— Смотрите-ка, а задротику нашему совсем плохо стало.
Я увидела, как тот шестнадцатилетний парень, весь белый, с ужасом смотрит на это и видно, что вот-вот грохнется в обморок.
— Пойдём, пойдём, — схватила я его и повела за поворот, за нами тут же последовала девушка в розовой юбке и парень с белыми волосами.
— Вы слабенькие какие-то, — послышалась усмешка мажора сзади.
Мы стояли за поворотом, паренёк, прислонился к стене и тут же съехал, раз качнув головой, как ватной.
Страница 3 из 4
