Была поздняя осень. На небе собирались тучи. Ветер, пока еще слабый, начинал потихоньку раскачивать ветви деревьев. Я стоял у своей машины и курил. Рабочий день потихоньку подходил к концу, оставалось еще пара часов работы и домой. Пятница. Выходные!
12 мин, 18 сек 6698
Оказалось, что теперь я не могу покинуть квартиру. Второй день я пытаюсь выбраться из квартиры — ни окна, ни двери, ни крики не помогают. За окном другой город — я нашел бумажку с адресом квартиры на тумбочке возле двери: «Октябрьская, 51, квартира 34». По всей видимости, то, что было в зеркале, выполнило свою часть уговора: я уже не в той квартире и не в том городе. Но свободу это мне не дало. Я смотрю на улицу за прохожими, там все так обыденно, но я не могу докричаться до них. Это сводит с ума.
А еще с ума сводит голод. Голод — тот механизм, что стирает рамки. По крайней мере, для меня. И я их перешел. Я уже ел свою плоть, почему не могу съесть чужую? Мой бывший мучитель пошел в пищу. Когда-нибудь еда кончится — но если я не могу выйти, значит, придется кого-то вызывать…
А еще с ума сводит голод. Голод — тот механизм, что стирает рамки. По крайней мере, для меня. И я их перешел. Я уже ел свою плоть, почему не могу съесть чужую? Мой бывший мучитель пошел в пищу. Когда-нибудь еда кончится — но если я не могу выйти, значит, придется кого-то вызывать…
Страница 4 из 4
