Доверься ведьмам

Тот молча слушал внезапно вспыхнувший спор касаемо времени учений. Бермессер доказывал, что учения можно ограничить показательным полётом истребителей, иначе это может быть расценено как агрессия по отношению к соседним государствам; Кальдмеер оказался в неловком положении — выходило, что в Дриксен так и не согласовали план между собой. Аларкон настаивал на том, что веселье должно длиться подольше и быть красочнее, в конце концов, формат учений никто не обязан был согласовывать с главами государств. Вальдес размышлял о том, что ничего не подозревающим матросам и лётчикам завтра в любом случае будет большой сюрприз и что суматоха продлится до самого вечера, выматывая всех без исключения. Думал он и про то, что если бы он пару лет назад не напоил Бермессера и не бросил одного, может быть, тот сейчас не излучал по отношению к нему такое недоверие, как будто всегда ждал подвоха. И ещё — что Альмейда очень старается не смотреть в их сторону, а когда нельзя больше отворачиваться, глядит в окно за их спинами.

Вальдес даже покосился влево — уточнить, не превратился ли Бермессер во что-нибудь страшное. И правда, тот был в своём обыкновенном виде: тщательно прилизанный, едва не сверкающий, аккуратный до тошноты и распространяющий вокруг себя едва заметный аромат дорогущей туалетной воды. Придя к выводу, что страшнее не бывает, Вальдес отвернулся и стал думать, что интересует его больше: странное поведение Альмейды или сейф и как одно может быть связано с другим.

Спор окончился победой Бермессера. Аларкон, судя по виду, ужасно удивился, что Вальдес позволил ему победить, но тот ничего не стал говорить, предчувствуя, что нужно дать дорогому гостю маленькую поблажку и уверенность в том, что теперь-то всё пойдёт как по маслу. Победитель поднялся и попросил разрешения на минуту покинуть совещание; Вальдес в одно мгновение догадался, что смотреть нужно не на него.

В глазах Альмейды была тоска.

Совещание, к облегчению Вальдеса закончилось. Хорошее настроение вернулось, но было уже не таким радужным, как с самого утра. Альмейда соизволил выйти в приёмную, чтобы проводить гостей и подчинённых; сквозь неплотно прикрытую дверь доносился его бас, и, прислушиваясь краем уха, Вальдес порадовался: Альмейда приглашал на неформальный ужин, Кальдмеер витиевато благодарил за себя и за остальных.

Через приоткрывшееся окно доносился уличный шум и крики чаек, вдалеке раздался гудок дриксенского авианосца. Вальдес бесшумно, словно хищник, подкрался к сейфу и, ни секунды не раздумывая, набрал пароль: «Вальдес балбес». Сейф послушно щёлкнул, поражённый необычайными дедуктивными способностями вице-адмирала. Тот окинул взглядом пузатую бутыль, длинный бархатный футляр, замшевый мешочек — там наверняка хранилась нитка жемчуга — и выхватил с полки вызывающе яркий зелёный галстук, отобранный вчера Альмейдой перед началом встречи.

— Ага, — торжествующе произнёс Вальдес и, путаясь в наушниках, бросился надевать его вместо чёрного форменного, который спрятал в карман. Галстук шёл ему как корове седло, но зато был весёлым и вызывающим, а что может лучше разозлить человека щепетильного и во всём следующего правилам?

Вальдес с запозданием выкатился из кабинета, остановился за спиной Альмейды и сделал вид, что так тут и стоял. Руппи толкнул локтем Берто и с восхищением уставился на него. Тот погладил галстук. Кальдмеер, глядя снизу вверх, заверял Альмейду в вечной дружбе. Бермессер изучал лепнину на потолке, постепенно опускаясь взглядом ниже. Вальдес скромно ждал. Бермессер поперхнулся. Вальдес расплылся в улыбке.

— Что вас так удивляет, дорогой вице-адмирал?

— То, как вы относитесь к уставу, вероятно?

Следовало понимать «то, с каким удовольствием вы позорите перед иностранными гостями честь мундира», но Вальдес искренне считал, что честь мундира не испортишь зелёным галстуком.

— Я всесторонне уважаю флотский устав и всякий раз, проходя мимо него, выгравированного на первом этаже на табличке, отдаю честь! — успокоил его Вальдес. — Кстати, по моим наблюдениям, вам, господин фок Бермессер, отлично бы пошёл галстук более яркого оттенка. Например, красный.

Пользуясь тем, что Альмейда занят, он бережно взял Бермессера под локоть:

— Хотите, подарю вам на день рождения? Когда у вас, кстати?

— Не стоит, — ответствовал тот и невежливо вырвался.

— Господин Вальдес, задержитесь, — попросил Альмейда. — Господин Кальдмеер, будем ждать сегодня в девять.

Вальдес покорно задержался, опираясь плечом о стену. От его галстука, прощаясь, отводили глаза. Он ухмылялся, стоя с таким видом, будто знает страшную тайну.

— Ротгер, — произнёс Альмейда, когда из приёмной с планшетом под мышкой выбежал Руппи, а Берто притворился, что его здесь нет.

— Я.

— Зайди, — кивнул Альмейда. Вальдес угнездился на подоконнике, излюбленном местечке. Альмейда подошёл к сейфу, сменил пароль, закрывая клавиатуру широкой спиной, и только тогда сел в кресло.