Жара не спадала которую неделю. Четырнадцатилетней Светке представилось, что поселение превратится в пустыню, лес погибнет, деревья повалятся на землю, которая станет песком, колодец и протекающая рядом речушка пересохнут, а деревянные избы заменятся хижинами из веток и листьев.
13 мин, 34 сек 14103
Он остановился, узнав голос, тяжело дыша. Сжал-разжал кулаки, потряс головой:
— Я — да. У меня родители…
— Что? — охнула девочка.
— С… с… скелеты, — заикаясь, еле выжал Максик.
Светка прижала ладони к лицу, задрожала:
— Да ну, быть не может.
— Я с-своими г-глазами видел, к-как…
— Макс не смог договорить, скривился в горькой гримасе.
— У остальных тоже у кого что, — через некоторое время прошептала Светка.
— Мне кажется, из-за ритуала того. Пошли к городской, это её идея была.
— Ты иди, я… не могу их оставить.
Командирша хотела спросить: «А меня, значит, можешь?» — но передумала, ободряюще коснулась плеча Максика и направилась к Ритке.
— Может, это вообще мой страшный сон, я проснусь, а всё в порядке, — пробормотала Светка. Фантазия не раз спасала её, не позволяя опускать руки в печали или беде. Стоило только представить, что она не обычная девочка, а добрая колдунья, и у неё получалось облегчить чужую боль или успокоить слёзы.
Дачи располагались на краю деревни, почти у самого леса, где днём закапывали куколок. Дома здесь были не бревенчатые, как у большинства жителей, а кирпичные или из каких-то других материалов, которые Светка не могла определить. Девочка покрутилась среди зданий, ища дом Ритки — здесь командирша бывала редко и плохо знала расположение. Да и темнота добавляла непонятностей. Через десять минут поисков внимание Светки привлёк дом, полностью заросший хмелем и виноградом. Подойдя ближе, она опознала в нём Риткин — вот только раньше на нём ничего не росло. Внутри похолодело, но решив, что сегодня её больше ничем не удивить, Светка пошла по дорожке. Через несколько шагов девочка увидела место, откуда расходились растения. Ещё спустя пару шагов она разглядела лежащую человеческую фигуру. Ещё шаг — и стало понятно, что это Ритка с искажённым от ужаса лицом, из глаз тянутся виноградные лозы, изо рта — гибкие стебли хмеля.
Светка больше не могла кричать, только сжала рот руками, согнулась от ужаса, едва держась на ногах. Мелькнула мысль — куколки, всё из-за них! — и девочка из последних сил понеслась к лесу.
Под деревьями было ещё темнее, Светка бежала почти на ощупь, пытаясь определить, где они с друзьями засыпали глиняные поделки и водили хоровод. В груди словно работал отбойный молоток, лёгкие горели, со лба стекал пот, ноги еле двигались от усталости, ветки хлестали по лицу, царапали руки даже сквозь куртку. Девочка запнулась, шлёпнулась на извивающиеся по поверхности земли корни, пробороздила ладонями пересохшую хвою. В носу защипало, на глазах проступила предательская влага. Шмыгая, Светка поднялась на ноги и попыталась оглядеться. Тьма окружала, обволакивала, между стволов нельзя было разглядеть ничего, да и направление, откуда командирша бежала, потерялось. Девочка утёрла слёзы и медленно побрела, щупая руками перед собой. Через некоторое время в небе начали вспыхивать и угасать проблески молний. Над лесом зашумел ветер, зашевелились, качаясь, стволы, заскрипели, заворчали, и Светке казалось, что она шла под ногами у великанов, которые знали, что она здесь, и хотели прогнать её. Девочка то и дело останавливалась, смахивала с глаз и лба влагу, потирала натруженные ноги, старалась понять, где она находилась. Ничего знакомого. Светка постепенно смирилась с тем, что заблудилась и шла неизвестно куда, но остановиться и сдаться было ещё хуже. Молнии сверкали всё чаще, и в какой-то момент командирша увидела краем глаза высокую фигуру, стоявшую у дерева в нескольких шагах. Девочка замерла, сощурилась, но фигура была темнее самой тьмы, и ничего, кроме расплывчатых очертаний, рассмотреть не удавалось. Снова сверкнула молния, освещая странный силуэт, грохнул гром, и сердце Светки, весь вечер бившееся, как дикое, замерло от страха — насовсем.
А через несколько секунд первые капли небесной влаги коснулись земли.
Дождь пришёл.
— Я — да. У меня родители…
— Что? — охнула девочка.
— С… с… скелеты, — заикаясь, еле выжал Максик.
Светка прижала ладони к лицу, задрожала:
— Да ну, быть не может.
— Я с-своими г-глазами видел, к-как…
— Макс не смог договорить, скривился в горькой гримасе.
— У остальных тоже у кого что, — через некоторое время прошептала Светка.
— Мне кажется, из-за ритуала того. Пошли к городской, это её идея была.
— Ты иди, я… не могу их оставить.
Командирша хотела спросить: «А меня, значит, можешь?» — но передумала, ободряюще коснулась плеча Максика и направилась к Ритке.
— Может, это вообще мой страшный сон, я проснусь, а всё в порядке, — пробормотала Светка. Фантазия не раз спасала её, не позволяя опускать руки в печали или беде. Стоило только представить, что она не обычная девочка, а добрая колдунья, и у неё получалось облегчить чужую боль или успокоить слёзы.
Дачи располагались на краю деревни, почти у самого леса, где днём закапывали куколок. Дома здесь были не бревенчатые, как у большинства жителей, а кирпичные или из каких-то других материалов, которые Светка не могла определить. Девочка покрутилась среди зданий, ища дом Ритки — здесь командирша бывала редко и плохо знала расположение. Да и темнота добавляла непонятностей. Через десять минут поисков внимание Светки привлёк дом, полностью заросший хмелем и виноградом. Подойдя ближе, она опознала в нём Риткин — вот только раньше на нём ничего не росло. Внутри похолодело, но решив, что сегодня её больше ничем не удивить, Светка пошла по дорожке. Через несколько шагов девочка увидела место, откуда расходились растения. Ещё спустя пару шагов она разглядела лежащую человеческую фигуру. Ещё шаг — и стало понятно, что это Ритка с искажённым от ужаса лицом, из глаз тянутся виноградные лозы, изо рта — гибкие стебли хмеля.
Светка больше не могла кричать, только сжала рот руками, согнулась от ужаса, едва держась на ногах. Мелькнула мысль — куколки, всё из-за них! — и девочка из последних сил понеслась к лесу.
Под деревьями было ещё темнее, Светка бежала почти на ощупь, пытаясь определить, где они с друзьями засыпали глиняные поделки и водили хоровод. В груди словно работал отбойный молоток, лёгкие горели, со лба стекал пот, ноги еле двигались от усталости, ветки хлестали по лицу, царапали руки даже сквозь куртку. Девочка запнулась, шлёпнулась на извивающиеся по поверхности земли корни, пробороздила ладонями пересохшую хвою. В носу защипало, на глазах проступила предательская влага. Шмыгая, Светка поднялась на ноги и попыталась оглядеться. Тьма окружала, обволакивала, между стволов нельзя было разглядеть ничего, да и направление, откуда командирша бежала, потерялось. Девочка утёрла слёзы и медленно побрела, щупая руками перед собой. Через некоторое время в небе начали вспыхивать и угасать проблески молний. Над лесом зашумел ветер, зашевелились, качаясь, стволы, заскрипели, заворчали, и Светке казалось, что она шла под ногами у великанов, которые знали, что она здесь, и хотели прогнать её. Девочка то и дело останавливалась, смахивала с глаз и лба влагу, потирала натруженные ноги, старалась понять, где она находилась. Ничего знакомого. Светка постепенно смирилась с тем, что заблудилась и шла неизвестно куда, но остановиться и сдаться было ещё хуже. Молнии сверкали всё чаще, и в какой-то момент командирша увидела краем глаза высокую фигуру, стоявшую у дерева в нескольких шагах. Девочка замерла, сощурилась, но фигура была темнее самой тьмы, и ничего, кроме расплывчатых очертаний, рассмотреть не удавалось. Снова сверкнула молния, освещая странный силуэт, грохнул гром, и сердце Светки, весь вечер бившееся, как дикое, замерло от страха — насовсем.
А через несколько секунд первые капли небесной влаги коснулись земли.
Дождь пришёл.
Страница 4 из 4
