Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
156 мин, 36 сек 5555
— Поздно, — перебила Гермиона. — Пришли.
В кабинете директора почти ничего не изменилось, лишь порядка стало больше. Один за другим обитатели замка и нежданные утренние посетители рассаживались в кресла.
— О, добрый день! — обрадованно воскликнул директор, изображенный на крайнем слева портрете. Его имени Гермиона не помнила. — Нужно найти Альбуса, он очень любит гостей!
— Лимонную дольку? — предложила Минерва, ухмыляясь уголком рта. Казалось, в кабинете ей стало спокойнее, словно поговорка о том, что в родном доме и стены помогают, распространялась и на кабинеты директоров.
Лицо мистера Бредли перекосилось. Он брезгливо отодвинул предложенную вазочку со сладостями подальше от себя. Грейнджер с трудом подавила неуместный смешок.
— Доббс! — окрикнул глава совета одного из авроров, усаживаясь в мягкое кресло у директорского стола. — Будете писать протокол.
— Да, сэр! — мужчина с готовностью достал планшет и перо.
Минерва МакГонагалл села за стол и сложила руки на груди, словно призывая саму себя к терпению:
— Может, сперва обсудим суть дела, мистер Бредли?
Толстяк тяжело плюхнулся в кресло и злобно глянул на директора:
— Что обсуждать, Минерва? Я требую отстранить этого, — пренебрежительный взмах рукой в сторону Северуса, обосновавшегося на стуле в дальнем углу кабинета, — от работы в Хогвартсе. За грубое нарушение Устава школы.
Гермиона непроизвольно закатила глаза. Бредли сказал последнюю фразу настолько высокопарно-пафосным тоном, что преподавательнице Чар стало дурно. Ни на МакГонагалл, ни на Снейпа она не смотрела, поэтому их реакция на данное заявление осталась для Грейнджер неизвестной.
Устав Хогвартса был экспериментом одного из директоров, попыткой привести к единому знаменателю все школьные правила. В принципе, идея была неплохой, однако исполнение, как всегда, оставило желать лучшего. Приказы директоров, традиционные ежегодные списки запрещенных предметов и прочее, прочее, прочее — вся эта документация всего лишь была объединена под одной обложкой, без систематизации и структуры. Каждый волшебник, пришедший на директорское место, пытался отредактировать Устав, и каждый терпел поражение. Альбус Дамблдор не стал даже пробовать, поэтому последняя корректировка проводилась более пятидесяти лет назад. В Хогвартсе при Дамблдоре действовали составленные им самим Правила Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Однако после войны Устав был найден группой энтузиастов из Министерства. Новому главе попечительского совета сборник устаревших и часто противоречащих друг другу приказов и правил показался весьма дельным. Мистер Бредли не нашел ничего лучше, чем объявить Устав действительным, даже не попытавшись прочитать его до конца.
Неукоснительное соблюдение Устава Хогвартса в полном объеме было обязательным пунктом трудового договора, который заключали с преподавателями. Однако из ныне работающих целиком Устав читала разве что МакГонагалл — до древних ли правил, когда расписание изменяется едва ли не каждый день, студенты воруют ингредиенты из кладовой класса Зелий и музыкальные пластинки из стола преподавателя Маггловедения!
Студентка первого курса Гермиона Джин Грейнджер, умница-отличница с наивно распахнутыми глазами, конечно, пару раз заглядывала в Устав, но быстро поняла, что подобное знание ей не пригодится. Лучше уж изучить Правила Школы, ведь, нарушая их, можно лишиться баллов.
Преподаватель Чар Гермиона Джин Грейнджер-Уизли пожалела свое время в начале учебного года, ограничившись тем, что взяла копию книги в библиотеке, пообещав себе ознакомиться с нею в первый же свободный вечер. Ну, в крайнем случае во время рождественских каникул… или пасхальных…
Сидя на жестком стуле в кабинете директора, Гермиона страстно мечтала о хроновороте. Если бы он снова оказался у нее в руках, она бы вернулась на пару дней назад и прочитала бы каждую страницу этого волдемортова Устава. И не сидела бы сейчас, словно глупая кукла, не понимая, о чем речь.
Головокружение усилилось.
— О нарушении какого именно правила вы говорите? — осведомилась Минерва, доставая из ящика стола потрепанный экземпляр Устава с закладками почти на каждой странице.
Бредли побарабанил пальцами по крышке стола.
— Может быть, Снейп сам признается? Если вам еще не понятно.
Тишина была непродолжительной.
— Возможно, вы хотите, чтобы я признался во всех смертных грехах сразу? Давайте покончим с этим фарсом, — тихий бархатный голос профессора Снейпа колоколом отдавался в голове Грейнджер. — Скажите, в чем вы меня обвиняете, — между прочим, до сих пор бездоказательно, — а я вам отвечу. По-английски. Не сомневайтесь, все поймут, включая вас…
«Несмотря на вашу ограниченность и тупость». Последнее Гермиона додумала от себя, но глава попечительского совета, похоже, сделал то же самое: Филиас Бредли от возмущения поперхнулся воздухом, хотя тон преподавателя Зелий был вполне спокойным.
— Бредли, прекратите ломать комедию, — недовольно поморщилась Минерва. — Ближе к делу.
В кабинете директора почти ничего не изменилось, лишь порядка стало больше. Один за другим обитатели замка и нежданные утренние посетители рассаживались в кресла.
— О, добрый день! — обрадованно воскликнул директор, изображенный на крайнем слева портрете. Его имени Гермиона не помнила. — Нужно найти Альбуса, он очень любит гостей!
— Лимонную дольку? — предложила Минерва, ухмыляясь уголком рта. Казалось, в кабинете ей стало спокойнее, словно поговорка о том, что в родном доме и стены помогают, распространялась и на кабинеты директоров.
Лицо мистера Бредли перекосилось. Он брезгливо отодвинул предложенную вазочку со сладостями подальше от себя. Грейнджер с трудом подавила неуместный смешок.
— Доббс! — окрикнул глава совета одного из авроров, усаживаясь в мягкое кресло у директорского стола. — Будете писать протокол.
— Да, сэр! — мужчина с готовностью достал планшет и перо.
Минерва МакГонагалл села за стол и сложила руки на груди, словно призывая саму себя к терпению:
— Может, сперва обсудим суть дела, мистер Бредли?
Толстяк тяжело плюхнулся в кресло и злобно глянул на директора:
— Что обсуждать, Минерва? Я требую отстранить этого, — пренебрежительный взмах рукой в сторону Северуса, обосновавшегося на стуле в дальнем углу кабинета, — от работы в Хогвартсе. За грубое нарушение Устава школы.
Гермиона непроизвольно закатила глаза. Бредли сказал последнюю фразу настолько высокопарно-пафосным тоном, что преподавательнице Чар стало дурно. Ни на МакГонагалл, ни на Снейпа она не смотрела, поэтому их реакция на данное заявление осталась для Грейнджер неизвестной.
Устав Хогвартса был экспериментом одного из директоров, попыткой привести к единому знаменателю все школьные правила. В принципе, идея была неплохой, однако исполнение, как всегда, оставило желать лучшего. Приказы директоров, традиционные ежегодные списки запрещенных предметов и прочее, прочее, прочее — вся эта документация всего лишь была объединена под одной обложкой, без систематизации и структуры. Каждый волшебник, пришедший на директорское место, пытался отредактировать Устав, и каждый терпел поражение. Альбус Дамблдор не стал даже пробовать, поэтому последняя корректировка проводилась более пятидесяти лет назад. В Хогвартсе при Дамблдоре действовали составленные им самим Правила Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Однако после войны Устав был найден группой энтузиастов из Министерства. Новому главе попечительского совета сборник устаревших и часто противоречащих друг другу приказов и правил показался весьма дельным. Мистер Бредли не нашел ничего лучше, чем объявить Устав действительным, даже не попытавшись прочитать его до конца.
Неукоснительное соблюдение Устава Хогвартса в полном объеме было обязательным пунктом трудового договора, который заключали с преподавателями. Однако из ныне работающих целиком Устав читала разве что МакГонагалл — до древних ли правил, когда расписание изменяется едва ли не каждый день, студенты воруют ингредиенты из кладовой класса Зелий и музыкальные пластинки из стола преподавателя Маггловедения!
Студентка первого курса Гермиона Джин Грейнджер, умница-отличница с наивно распахнутыми глазами, конечно, пару раз заглядывала в Устав, но быстро поняла, что подобное знание ей не пригодится. Лучше уж изучить Правила Школы, ведь, нарушая их, можно лишиться баллов.
Преподаватель Чар Гермиона Джин Грейнджер-Уизли пожалела свое время в начале учебного года, ограничившись тем, что взяла копию книги в библиотеке, пообещав себе ознакомиться с нею в первый же свободный вечер. Ну, в крайнем случае во время рождественских каникул… или пасхальных…
Сидя на жестком стуле в кабинете директора, Гермиона страстно мечтала о хроновороте. Если бы он снова оказался у нее в руках, она бы вернулась на пару дней назад и прочитала бы каждую страницу этого волдемортова Устава. И не сидела бы сейчас, словно глупая кукла, не понимая, о чем речь.
Головокружение усилилось.
— О нарушении какого именно правила вы говорите? — осведомилась Минерва, доставая из ящика стола потрепанный экземпляр Устава с закладками почти на каждой странице.
Бредли побарабанил пальцами по крышке стола.
— Может быть, Снейп сам признается? Если вам еще не понятно.
Тишина была непродолжительной.
— Возможно, вы хотите, чтобы я признался во всех смертных грехах сразу? Давайте покончим с этим фарсом, — тихий бархатный голос профессора Снейпа колоколом отдавался в голове Грейнджер. — Скажите, в чем вы меня обвиняете, — между прочим, до сих пор бездоказательно, — а я вам отвечу. По-английски. Не сомневайтесь, все поймут, включая вас…
«Несмотря на вашу ограниченность и тупость». Последнее Гермиона додумала от себя, но глава попечительского совета, похоже, сделал то же самое: Филиас Бредли от возмущения поперхнулся воздухом, хотя тон преподавателя Зелий был вполне спокойным.
— Бредли, прекратите ломать комедию, — недовольно поморщилась Минерва. — Ближе к делу.
Страница 36 из 46
