Фандом: Гарри Поттер. Герман Грейнджер, негр, задира и главный хулиган Хогвартса обращает свое внимание на робкую и прилежную блондинку Дракону Малфой, которой теперь придется учиться защищаться, и это изменит все в каноне. Тотальный гендерсвап — пол у всех персонажей, и даже пары котиков изменен на противоположный.
91 мин, 21 сек 13084
— Ах, великая Сила Любви, — раздался вздох рядом. — Она делает всех нас лучше.
Дракона скосила глаза — слева от нее стояла Альбина Дамблдор и с выражением глубокой грусти на лице смотрела на Германа. Директор Хогвартса жестом остановила Дракону, собиравшуюся вскочить.
— И он неправ, — сказала Альбина, — впрочем, с мужчинами это часто бывает. Поплачь, Дракона, тебе станет легче.
— А ему? — прошептала Дракона.
— И ему тоже.
Откуда-то рядом раздалась песня, жалобная и тоскливая, и Дракона развернулась к Герману. Фикси сидела на его груди, едва не залезая лапами в раны, и плакала в такт песне. Там, где падали слезы феникса, раны сразу затягивались, и Дракона ощутила, что тоже плачет. Все было как сказала Дамблдор: ей становилось легче, потому что это были слезы счастья.
Раны затянулись, но Герман лежал неподвижно, все так же закрыв глаза.
— Да Мерлин с тобой, сказка у нас или нет? — спросила Дракона, становясь на колени рядом и наклоняясь над лицом Германа.
Фикси, одобрительно курлыкнув, отлетела, и Дракона, наплевав на все правила приличия, прильнула к губам Германа, слившись с ним в поцелуе. Пару секунд ничего не происходило, а затем Герман ответил, руки его все же поднялись, нежной и бережной тяжестью прижимая Дракону.
— А вот и заключительный штрих, без которого победа была бы неполной, — донесся откуда-то издалека голос Рони. — Рыцарь спасает принцессу и побеждает чудовище, после чего они целуются на развалинах замка.
Дракона аж вспыхнула, но потом решила не прерывать поцелуя. В конце концов, впереди еще два с лишним года в Хогвартсе, успеет разобраться, затеяла или нет Рони эту войну, чтобы свести ее с Грейнджером, и хочет ли она сходить с Германом в ванную комнату Префектов. Потом, все потом, ведь сейчас самым главным было то, что у них есть это самое «потом», так как они победили.
Чудом, как и положено в волшебном мире.
Дракона скосила глаза — слева от нее стояла Альбина Дамблдор и с выражением глубокой грусти на лице смотрела на Германа. Директор Хогвартса жестом остановила Дракону, собиравшуюся вскочить.
— И он неправ, — сказала Альбина, — впрочем, с мужчинами это часто бывает. Поплачь, Дракона, тебе станет легче.
— А ему? — прошептала Дракона.
— И ему тоже.
Откуда-то рядом раздалась песня, жалобная и тоскливая, и Дракона развернулась к Герману. Фикси сидела на его груди, едва не залезая лапами в раны, и плакала в такт песне. Там, где падали слезы феникса, раны сразу затягивались, и Дракона ощутила, что тоже плачет. Все было как сказала Дамблдор: ей становилось легче, потому что это были слезы счастья.
Раны затянулись, но Герман лежал неподвижно, все так же закрыв глаза.
— Да Мерлин с тобой, сказка у нас или нет? — спросила Дракона, становясь на колени рядом и наклоняясь над лицом Германа.
Фикси, одобрительно курлыкнув, отлетела, и Дракона, наплевав на все правила приличия, прильнула к губам Германа, слившись с ним в поцелуе. Пару секунд ничего не происходило, а затем Герман ответил, руки его все же поднялись, нежной и бережной тяжестью прижимая Дракону.
— А вот и заключительный штрих, без которого победа была бы неполной, — донесся откуда-то издалека голос Рони. — Рыцарь спасает принцессу и побеждает чудовище, после чего они целуются на развалинах замка.
Дракона аж вспыхнула, но потом решила не прерывать поцелуя. В конце концов, впереди еще два с лишним года в Хогвартсе, успеет разобраться, затеяла или нет Рони эту войну, чтобы свести ее с Грейнджером, и хочет ли она сходить с Германом в ванную комнату Префектов. Потом, все потом, ведь сейчас самым главным было то, что у них есть это самое «потом», так как они победили.
Чудом, как и положено в волшебном мире.
Страница 26 из 26
