Дракона Малфой и черный префект

Сестры Дамблдор были высокими, их имена начинались на «Аль», и на этом сходство между ними заканчивалось. Тем не менее Дракону посетила неприятная мысль: а что, если Альберта расскажет Альбине об этом вот визите? Меньше всего Драконе хотелось, чтобы ее воспринимали как хулиганку и нарушительницу правил, как… как… Грейнджера в юбке!

Своими опасениями Дракона сразу же, едва переступила порог номера, поделилась с мамой.

— Ничего страшного, — устало отмахнулась Люциана, — Альберта и Альбина практически не разговаривают, поэтому я и выбрала «Хвостик», собственно.

Под глазами Люцианы были темные круги, всегда роскошная и тщательно уложенная прическа находилась в беспорядке, а неизменно выглаженная мантия висела складками. Если у Драконы и оставались какие-то сомнения, что случилось нечто страшное, то вид Люцианы служил лучшим тому доказательством.

— У них был брат, Арин, — продолжала говорить Люциана, глядя куда-то в окно, — но он погиб во время ссоры Альбины, Альберты и Гленны Гриндевальд. С тех пор сестры Дамблдор не особо ладят друг с другом, каждая обвиняет другую в гибели брата и развале семьи.

Она замолчала и повернулась к Драконе, лицо ее побелело еще сильнее.

— Об этом я и хотела поговорить с тобой, Дракона. О семье.

— Я знаю, что папа погиб, и если… когда… в общем, я его одобряю!

— Кого?

— Того, кого ты себе выбрала! Ты же нашла мне нового… папу? — скорость произнесения и голос Драконы затихали, она уже поняла, что где-то ошиблась, но остановиться не могла.

— Не я, не нашла и не нового, — вздохнула Люциана, покачав головой. — Садись, Дракона, чары я на стены уже наложила, так что можно говорить, не боясь, что нас подслушают.

— Так что случилось?

— Темная Леди и ее Вышивальщицы теперь живут у нас в Малфой-мэноре, — мертвенным, безжизненным голосом сказала Люциана.

Она отдернула мантию и продемонстрировала метку, которую Дракона видела неоднократно. Только вот теперь спицы, протыкающие череп, были ярко-черными и слегка подергивались, словно пытались вязать.

— Темная Леди была так любезна, — Люциана опустила голову и говорила без эмоций и оттенков в голосе, — что выбрала наш скромный дом. В награду она пообещала вернуть мне мужа, а тебе отца, Нарцисса Блэка.

Вот здесь Дракона точно бы упала, если бы, как прилежная девочка, не села заранее, следуя указанию мамы. Кто спорит, Темная Леди — величайшая волшебница… после Альбины Дамблдор, но воскрешение людей?

— Как-то это… чересчур, — деревянным голосом сказала Дракона.

— Что?

— Оживлять людей.

— Оживлять? — Люциана нахмурилась, выходя из мертвенного состояния, и тут же совершенно неприлично стукнула себя по лбу. — Забыла! Извини меня, Дракона, но твой отец вовсе не умер.

— Не умер, — повторила Дракона все тем же деревянным голосом.

— Он сидел в Азкабане, точнее говоря, и сейчас сидит, но Темная Леди его освободит.

— Освободит.

— Конечно, ей нужны преданные сторонники, это раз, и она обещала, это два, — Люциана не то чтобы оживилась, но вышла из состояния ступора, тогда как Дракона, наоборот, погружалась в него все сильнее. — Я не рассказывала тебе этого, но нас не зря называли Вышивальщицами, и метка на наших руках исполнена глубокого смысла. Мы прядем, как древние Мойры, нить судьбы, вяжем жизнь окружающих и решаем, восторжествует смерть или нет. Во всяком случае, принимая метку, мы в это верили.

— А сейчас, — Дракона облизнула губы, — сейчас ты в это веришь, мама?

— Сейчас это уже неважно, — вздохнула Люциана, — потому что Метка — это на всю жизнь.

— Как на всю жизнь? Это магия, а любую магию можно отменить! — возмутилась Дракона.

— Прошлое не изменить, мертвых не воскресить, Аваду не пережить, — завела привычную мантру Люциана и тут же осеклась.

— Ага! — вскричала Дракона. — Гарриет пережила Аваду, папа мой вот воскрес, значит, и все остальное тоже можно отменить!

— Мы — Вышивальщицы, верные слуги Темной Леди, — неуверенно сказала Люциана. — Это, вообще-то, на всю жизнь.

— Но зачем?!

— Мы были молоды, нам хотелось лучшей жизни для всех, чтобы каждый получал справедливую нить судьбы, а не так, как это было, когда грязнокровки своими грязными нитями портили общее полотно жизни. Каждая женщина — хранительница очага, а грязнокровки посягнули на наш общий дом, на магическую Британию, и поэтому Темная Леди встала на ее защиту, а вслед за ней и мы. К нам присоединились и мужчины, и мы сражались бок о бок и любили друг друга…

— Так ты до сих пор его любишь, моего папу? — внезапно осознала Дракона. — Ты до сих пор веришь в то, о чем говорит Темная Леди?

— Я не знаю, — ответила растерянно Люциана, — не знаю, во что верить и куда кидаться, но я не могу покинуть Темную Леди! Благодаря метке, она держит нить моей судьбы в своих руках! Но это еще не самое ужасное!